Пользовательский поиск

Книга Жемчужины бесед. Содержание - Рассказ 52

Кол-во голосов: 0

Короче говоря, бедный просеиватель глины наложил на уста печать молчания и ударил о сердце камень терпения. И вот все впятером прибыли они к цели назначения. Обворованный, не медля, рассказал Бахваджраджу историю с жемчужиной, о своей сердечной муке, о том, что случилось, и закончил так:

Товар, который похитили у меня,
Не у меня похитили, а у падишаха.

Бахваджрадж приказал немедленно вызвать всех четверых приятелей, потребовал вернуть бедняге жемчужину и прибег к угрозам, как это полагается во время расследования. Они в один голос стали отрицать кражу, твердили одно и то же, словно заученный урок, и ничего более не говорили. Раджа, полагая, что виновен только один из них, не стал наказывать всех вместе и, вникая в смысл аята «не понесет носящая ношу другой»,[191] пребывал в большом сомнении и сильных раздумьях. Он хотел воздать обиженному, предать похитителя возмездию, не желая, чтобы невинный пострадал, так что даже сам лишился сна и аппетита. Эта весть дошла до дочери раджи, которая обладала совершенными способностями и чрезвычайной прозорливостью:

Если бы она захотела, то, без сомнения,
Получила бы вести из глубин неба.

Лицом и станом это была самая красивая и стройная среди красавиц мира, рассудком и разумом она могла заткнуть за пояс мудрецов и ученых. Сам раджа время от времени прибегал к ее советам и обсуждал с нею государственные и иные важные дела.

Дочь пришла к отцу, выслушала о случившемся и попросила три дня сроку, чтобы обнаружить вора. Она повела в свой дворец всех четверых чужестранцев и явила им чрезвычайное внимание и гостеприимство. Она ни словом не обмолвилась о жемчужине, стала обнадеживать их блестящим и счастливым будущим, беседовала с ними, высказывала самые разнообразные мысли, расспрашивала о том о сем, так что страх и боязнь покинули их сердца. И вот во время одного разговора она обратилась к ним с такими словами:

– Вы – путники, долго путешествовали по свету и многое повидали, испытали великое множество бед и обрели большую долю в мудрости и знаниях. На ваших лицах проступают следы прозорливости и черты ума, на челе каждого из вас сияет свет знаний и блеск талантов. Следовало бы уделить и нам частицу от светоча ваших знаний и свечи мудрости, надо бы и нам обрести жемчужину пользы из моря разума и океана учености. Ведь достоинства – это все равно, что сияние солнца и свет луны, они в одинаковой мере освещают и великого, и малого, и сухое, и влажное, не проявляя никакой скупости. Великие мужи сказали:

Тот одарен, кто по мере своих возможностей
Даст долю и другому из своего опыта.

Я поведаю вам сказку, в которой сокрыта трудная задача. Разрешите мои сомнения при помощи вашего красноречия и совершенства ума. Пусть каждый из вас по мере своих возможностей постарается распутать этот сложный узел и даст мне ответ согласно своим способностям.

Они поклонились до земли и сказали:

– Есть такая поговорка: чего стоит свет светильника перед сиянием солнца? Что может значить наше ничтожное знание? Как дочь падишаха может воспользоваться им? Мы просты. Что можем мы? – «Возить тмин в Керман и розы в цветник»[192] – ведь эта пословица всем известна. Если лучи солнца, блеск дневного светила из-за затмения или маленького облачка скроются ненадолго, все равно солнце не станет молить милости луны. А молодой месяц, как бы тонок он ни был, не станет просить света у светлячка, как сказано об этом:

Как бы луна ни была бледна,
Не станет она просить светильника у светлячка.
Если солнце попросило света взаймы у Малой Медведицы,
То утру дозволено насмехаться над ним.

Но в благодарность за оказанную тобой любезность мы не пожалеем того, что придет нам на ум, что будет нам под силу.

Рассказ 23

Дочь раджи Бахваджраджа сказала:

– В книгах рассказывают, что в краю Мазандаран жила дочь купца, доброго нрава, похожая на гурию, прекрасной наружности, стройная, словно кипарис, речистая, как попугай, с ясным лицом и роскошными кудрями.

Лик – словно летнее утро,
Локоны – словно зимняя ночь.
* * *
Лицо белое, словно утро,
Локоны черные, словно ночь.[193]

По возрасту девушка была уже взрослой, но нераспустившийся бутон ее не пострадал от утреннего ветерка, замок наслаждения ею еще никто не отворял, соловей из сада еще не видел ее лица на лужайке. Весенней порой, когда соловей смеется над незрячим нарциссом и весенняя туча плачет над недолговечной розой, когда лилия распускает язык, чтобы живописать базилики, когда кипарис стоит на одной ноге, чтобы прославлять красавиц в саду, когда чинар вздымает руки для мольбы за цветник, чья жизнь недолговечна, когда фиалка в знак согласия с ним опускает голову на колени раздумий, когда на каждой ветви сидят сладкоголосые птички, когда напевы голубок и воркование голубей поднимаются выше весенних туч до самых небес, когда:

Цветы на лужайке улыбаются друг другу,
Мелодии птичек наполняют небеса,
Нераспустившийся бутон жаждет стать розой,
А северный ветерок разглашает его тайны,
Ворон важно шагает вслед за куропаткой,
Бутоны скрывают свои улыбки,
За тюльпаном, которого целует в уста ветер.

Глаза нарцисса следят как лазутчики, когда сердца ликующих людей устремляются в сады, когда души мудрецов торопятся к подножиям гор, в такой прекрасный день дочь купца в сопровождении подруг вышла, плавно покачиваясь, словно кипарис, в сад, в цветник. То она взирала миндалевидными глазами на нарциссы, то поверяла сердечную тайну десятиязыкой лилии. Лепестки красной розы покрывались испариной стыда перед ее тюльпано-цветными щеками, лик свежего жасмина мерк перед белизной ее лица. Благородный кипарис от зависти к ее стану готов был обратиться в бегство, а чинар, чтобы отвратить от себя ее глаза-нарциссы, воздел в молитве руки.

Дева со станом как кипарис гуляла по цветнику. Вдруг нарциссы ее глаз увидели на высокой ветви красный цветок, растущий среди листов. Она не могла достать до него и велела молодому садовнику:

– Сорви этот цветок и подай мне. И чего бы ты ни захотел и ни попросил, даже если жизнь мою, – я не пожалею.

Сын садовника, видя великодушие и щедрость той, у кого были серебряные щеки и тело, как роза, вспомнил стихи:

Дева, которая шествует по цветущей лужайке среди роз и тюльпанов,
Наслаждается ими, но и подвергается риску.
Коли взгляд ее упадет на алую розу,
Улыбка томной розы потребует вина.

Он повторял эти стихи, как заклинание, укрепляя свой дух. Потом он скрепя сердце взобрался на ветвь, до которой с большим трудом достигали лишь руки утреннего ветерка, дуновение западного ветра. Он сорвал цветы, спустился и стал воздавать хвалу той, чье тело было как роза.

Жасминогрудая, видя его отвагу, стояла перед ним, словно букет роз, готовая выполнить любую его просьбу и прихоть. Но юный садовник дерзнул лишь вымолвить:

вернуться

191

Коран, VI, 164

вернуться

192

Керманский тмин считается лучшим в Иране, так что это выражение соответствует русской поговорке «В Тулу со своим самоваром не ездят»

вернуться

193

Калила и Димна, с. 137

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru