Пользовательский поиск

Книга Жемчужины бесед. Содержание - Рассказ 18

Кол-во голосов: 0

Все трое кричали и спорили, скребли ржавчину скорби напильником домогательств. Отец девушки, подавленный горем и невзгодами, читал в тоске и печали эти стихи:

Возлюбленная прекрасна, претендентов много.
О боже! Кому поведать эту повесть? Куда мне идти?

Когда спор и распря затянулись и дело дошло до того, что они готовы были сцепиться в драке, девушка подумала: «Мне не избавиться от них ни живой, ни мертвой. И никому из них невозможно отдать предпочтение. Но в мире у женщины бывает лишь один муж, так велит рассудок и разум, а иметь трех мужей мерзостно и гадко. И нет для меня лучшего исхода, как покончить с этой распрей, вовсе отказавшись от супружества, избрав себе уделом нишу михраба в келье отца, и таким образом красоваться на троне уединения, престоле одиночества вместе с духовными лицами. Супруг же у меня будет в ином мире».

Она решила так и отправилась в келью к отцу служить богу, скрыв прекрасный лик от мира и мирян. Полу своей добродетели она подобрала от скверны мирских вожделений и стала спутницей отца в его отшельничестве и подвижничестве.

Юноши, видя, что девушка поступила не так, как они желали, что она избрала другой путь, волей-неволей покинули город и отправились по разным странам, тоскуя в разлуке с целомудренной девой.

Она же до последних дней жизни пребывала за завесой добродетели и целомудрия, уподобилась Рабие и Зубейде[286] своего времени.

Попугай закончил рассказ так:

– О Мах-Шакар! Мои опасения и тревоги как раз из-за того, чтобы не пришлось и тебе, как той праведной девице, оставить возлюбленного и предаться другому занятию.

Как только Мах-Шакар дослушала рассказ попугая, настало утро и заблистало солнце.

ПОВЕСТЬ о льве и его четырех везирах: павлине, куропатке, вороне и шакале

Жемчужины бесед - i_010.jpg

На двадцатую ночь, когда рыжий лев солнца, словно ворон, возвращающийся к ночи в гнездо, уполз с небес в чащу запада, когда из гнезда на востоке показались одеяния изящной куропаточки луны, похожие на хвост павлина, Мах-Шакар, облачившись, словно павлин, выступая, как куропатка, подошла к клетке сладкоречивого попугая, остановилась перед ней и стала спрашивать совета и разрешения пойти к возлюбленному.

Попугай наговорил много любезных слов и лести, рассыпал перлы красноречия, поцеловал прах в знак покорности, приложился челом повиновения к земле, а потом соловей его уст молвил так:

– На этот раз моя госпожа непременно должна пойти на свидание, чтобы узреть красоту любимого и лик утешителя, чтобы обрести свидание с ним и посеять в своей груди семена дружбы к нему. Ведь сказано:

Как прекрасно узреть лицо возлюбленной,
Взглянуть на жемчужину без изъянов, на розу без шипов.
Хотя ожидание – великое испытание,
Но коли за ним следует свидание, его легко перенести.
Хотя разлука с любимой длится долго,
Но коли за ней следует свидание, она утешает.

Но я, твой верный раб, хочу наказать тебе: возвращайся домой поскорее и не задерживайся, ибо чем больше ты будешь откладывать и затягивать, тем сильнее овладеет любовь твоим другом, тем более зрелой она будет. Если же ты проявишь поспешность в уговоре насчет новой встречи, если ты будешь приходить и уходить с той же легкостью, как ветер, то воистину любовь не будет серьезной, чувство не будет крепким. В любви, как в делах, следует соблюдать меру, придерживаться золотой середины, не надо притязать на чрезмерное, в особенности в таком важном деле, как любовь и свидание с возлюбленным, где нужно довольствоваться малым, и не мечтать о ежедневных свиданиях. А то как бы с тобой не приключилась беда, как с тем брахманом, у которого все было, а он погнался за большим и вверг себя в пучину бед и на ристалище гибели.

Мах-Шакар попросила попугая рассказать о том брахмане.

И попугай начал так:

Рассказ 37

В книгах народов Индии рассказывается, что в краю Гуджарат некий брахман сносил смиренно, как это положено с давних пор, лишения и произвол судьбы, небо не баловало его дарами и не проявляло милосердия. Когда десница бедствий обрушилась на брахмана, когда устремились к нему со всех сторон нищета и бедность, то бурный поток горестей, словно морские волны, подступил к его сердцу, твердому, как скала. Друзья, с которыми он занимался делами и коротал досуг, прежде окружавшие его, словно Плеяды, рассеялись, будто звезды Медведицы. А ведь недаром великие мужи сказали:

Ржавчину отчаяния отскабливают золотом.

А разговоры о ключах к дружбе и счастью, коли у человека нет золота и дара слова, нет денег и искренних друзей, это всего-навсего болтовня, суесловие и вздор.

Итак, когда дела брахмана обернулись подобным образом, он подумал: «Таковы дела в этом мире, такова природа неба: сначала дарует питье, а потом похмелье. Кому даровало голубое небо желаемое, чтобы не отобрать затем назад с оплеухой? Какому кипарису подарило оно высоту. Чтобы не послать вслед за тем погибель? И ведь существует поговорка: «Отстой достанется тому же, кто выпил чистое вино». Надо приучить сердце к невзгодам, а суму с припасами, которая завязана в этом краю, придется развязать в другой твердыне. Ведь собственное достоинство не позволит терпеть бедность и унижения, вкушая яд злорадства врагов, там, где прежде жилось в достатке и довольстве».

Бедный брахман поневоле распростился с семьей и родными и избрал судьбу странника по городам и весям. Днем и ночью устремлялся он вперед, двигаясь от одной стоянки к другой, минуя переход за переходом.

И вот однажды брахман оказался перед дремучим лесом и увидел там свирепого и грозного льва, который лежал у родника. Куропатка и павлин служили повелителю зверей везирами и выполняли любое его повеление. Брахман, увидев льва, сильно испугался и подумал: «Если повернуть назад, то лев погонится за мной. А если двинуться вперед, то это равносильно тому, чтобы добровольно броситься в пасть дракона или в лапы к беде». Бедняга от страха и боязни не смел ни вперед двинуться, ни назад отступить. И тут куропатка и павлин увидели брахмана и подумали: «Откуда взялся этот благородный муж? Было бы жаль, если бы сегодня, когда наш черед служить, пролилась кровь невинного человека. Поскольку мы служим повелителю как везиры и советники, нам не следует допускать, чтобы без причины лилась кровь, особенно кровь человека, который является украшением других живых существ и обладает жемчужиной мудрости. Если мы проявим небрежение и беспечность и не сумеем спасти его, то, воистину, нам будет стыдно в Судный день, нас постигнет за то возмездие». Не успел еще взор льва коснуться брахмана, не успела кровь бедняги кинуться ему в голову, как куропатка и павлин раскрыли, словно крылья, уста в славословии, превознесли до небес, как это свойственно птицам, его добродетели, говоря:

– Слава о совершенной справедливости царя распространилась по всем уголкам царства зверей и птиц, все они живут в благоденствии, благополучии и процветают. Слава о твоем милосердии и доброте достигла таких дальних краев, что даже род человеческий, облеченный даром творить чудеса, также препоясался на служение и повиновение нашему царю и пребывает в безопасности под сенью дворца твоего величия. Одно из многочисленных доказательств тому – этот брахман, который с великими надеждами и чаяниями прибыл к твоему высокому чертогу, дабы возжечь светильник вознесения молитв за твою державу. Он хочет также поднять в твоем присутствии знамя восхвалений и стяг славословий, однако от страха и боязни не смеет и не дерзает поцеловать прах у твоего престола и потому пребывает на ногах. Не диво, если повелитель зверей озарит его благосклонностью, дарует безопасность и разрешит облобызать свои благословенные когти, – ведь величие владыки несравненно. Благодаря оказанной тобой милости и другие люди сделают твой дворец средоточием своих упований и надежд, все обитатели земли будут гордиться перед иными существами этой честью.

вернуться

286

Зубейда – любимая жена халифа Харуна ар-Рашида, приходившаяся ему двоюродной сестрой.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru