Пользовательский поиск

Книга Жемчужины бесед. Содержание - ПОВЕСТЬ о Кубаде, царе Шама,[151] о том, как освободили царя попугаев, о том, как попугай привез из страны мрака плод жизни

Кол-во голосов: 0

Рассказ 39

Рассказывают, что в одном городе жила жена брахмана. Ее красоте завидовали красавицы Чигиля, чарами она могла затмить вавилонских чародеев, ее лицо сверкало, как лампада кельи аскетов, ее брови были изогнуты, словно михраб в мечети правоверных. Она влюбилась всем сердцем в сына правителя, и его сердце тоже пленили ее локоны, подобные зуннару, птица его души попала в тенета ее кос.

И вот однажды брахман взял еды на дорогу и отправился в соседнюю деревню. Жена брахмана воспользовалась этим и назначила сыну эмира свидание на ту же ночь. Но по воле случая брахману в той местности было дурное предсказание. Жители тех мест называют это предзнаменованием, считают, что от доброго или дурного предзнаменования вся жизнь зависит. Конечно, для людей истинной веры, то есть ислама, это все пустое, не имеет никакого значения. А если иногда предсказание и оправдывается, то да будет тебе известно, что крики птиц и диких зверей тут ни при чем, это всего-навсего результат воображения, которое существует у человека. О воображении много написано в книгах, здесь не место пересказывать все это, поэтому я не стану этого делать. Итак, когда светлый мир стал темным, словно мускус, словно локоны и сердце жены брахмана, все вокруг омрачилось, словно помыслы индусов, брахман вернулся домой. Он рассказал о предзнаменовании, которое ему было в той деревне, а жена призадумалась над тем, что она не сумеет сдержать обещания, данного сыну эмира. Спустя некоторое время страсть возобладала над ней, запорошила прахом глаза ее совести, и она подожгла дом и вышла из дому как бы по воду. А возлюбленный ее уже явился на свидание. Он прождал некоторое время и, поскольку она запаздывала, вернулся в свой дом.

Бедная женщина, не найдя никого в условленном месте, наполнила кувшин водой и вернулась домой. А дом меж тем запылал, без хозяйки все добро сгорело и ничего не осталось, кроме пепла. Брахман только диву давался. Когда утро, подобно тому пожару, осветило темный мир, а светоч востока словно засверкал ярким пламенем, дом бедняги брахмана сгорел дотла.

Жена брахмана после этого раскаялась и стала корить себя за глупый поступок, так как она и свидания с любимым не достигла и всего добра лишилась.

Тут девочка обратилась к Наз-Чехр:

– Смотри же, не пожалей, подобно жене брахмана, когда раскроется тайна смеющейся курицы.

Наз-Чехр и все присутствующие удивились взрослым речам маленькой девочки и ее рассказу. Но Наз-Чехр, конечно, ни в чем не призналась и стояла на своем, раджа также приказал объяснить, в чем дело. И девочка продолжала:

– Пусть мне, нижайшей рабе, после того как я объясню, почему смеялась курица, будет даровано прощение. А еще пусть раджа прикажет освободить надима Гольхандана. ибо он лучше всех осведомлен о том, что случилось. Ведь Пророк велел: «Просите помощи в деле у тех, кто сведущ в нем». И раджа узнает, почему тот плакал на пиршестве и смеялся в темнице.

Раджа на это возразил:

– Надим с ума сошел. Какое имеет значение, где он плакал и где смеялся?

– Воистину, раджа прав, – отвечала девочка, – однако всем известна поговорка: «Душа моя, правде внимай даже от безумца».

По приказу раджи надима тотчас доставили в тронный зал и спросили, почему смеялась курица и почему он сам смеялся в темнице. Гольхандан отдал земной поклон, а потом сказал в стихах:

Выслушай мою историю, она удивительна:
Она вызовет у тебя и слезы, и смех.

И он сначала рассказал о своей жене и нечестивом негре, о том, как он зарыдал там, где следовало смеяться. А потом стал описывать, что произошло между Наз-Чехр и погонщиком слонов, и закончил так:

– Курица смеялась именно поэтому. Ведь коли дивно то, что смеется курица, да еще жареная, то куда удивительнее, что Наз-Чехр стесняется показать свой лик нарциссам, тогда как творила такое с погонщиком.

Когда раджа выслушал о тайнах обеих жен, он пораскинул умом и понял, что это все правда и объяснение смеха курицы именно таково. Он велел прежде всего выкрасить лицо жены надима в черный цвет, чтобы оно уподобилось лицу негра, выжечь ей на теле клеймо, а потом и негра и его полюбовницу сжечь на костре. Затем Наз-Чехр и погонщика скрутили вместе, словно вязанку дров, и бросили под ноги слону, избавив мир от их мерзости и скверны. А раджа с тех пор никогда не раскрывал уст в улыбке. Он и везиру запретил смеяться и сказал:

– Поскольку всевышний господь велел: «Пусть смеются мало и плачут много»,[294] – зачем же людям поступать вопреки этому завету и смеяться чрезмерно? Ведь наказание за смех – только плач.

Смеялся ли день человек, не проплакав затем целый год?

Поэтому лучше воздерживаться от беспричинного смеха, отказаться от легкомысленного хохота. Ученые мужи сказали по этому поводу: «Пагубных последствий смеха много».[295] Приведу здесь вкратце четыре из них: во-первых, смех заставляет человека забыть о боге; во-вторых, он превращает живую душу в мертвое тело, как об этом сказал Пророк – да будет мир над ним: «Изобилие смеха убивает душу»; в-третьих, отцы шариата называют хохот великим грехом; в-четвертых, в чистых членах появляется нагноение. И что может быть мерзостнее того, что заставляет раба божьего ради одного смеха забыть бога, убивает его сердце, заставляет совершать великий грех и пречистое тело превращает в нечистое? Мужи истины сказали: «Тот, кто, подобно безумцам, много смеется, обретет больше камней отчаяния». Лицо утра, которое улыбается каждый день, в результате получает за это удар кинжалом от солнца и лишается возможности видеть красоту небесных дев. Бутон не успеет раскрыть уст в улыбке,[296] как его превращают в розовую воду, и соловей поет ему на ухо повесть о скоротечности его жизни. Смех не к месту подобает лишь одержимым, их за это награждают темницей, кандалами, цепями, а дети забрасывают их камнями. За смехом молнии следуют тучи, а смеющийся лев просто болен лихорадкой.

Затем попугай закончил свой рассказ так:

– О Мах-Шакар! Цель моего рассказа такова: любимому надо служить так, чтобы никто не мог указать на тебя пальцем и посмеяться над тобой, как та курица.

Попугай не успел завершить свои речи, как уста утра от его слов раскрылись, словно роза на лужайке от утреннего ветерка, а лик солнца засверкал, словно лицо Мах-Шакар.

ПОВЕСТЬ о радже Бикрмакире и его жене Камджуй, о том, как рыбы засмеялись в ее присутствии, как мальчик Машалла, родившийся без отца, раскрыл тайну их смеха и как казнили восемьдесят четыре человека

Жемчужины бесед - i_012.jpg

На двадцать вторую ночь, когда стан мира сбросил с себя желтый халат блистающего солнца, когда лик неба, словно рыбьей чешуей, украсился дирхемами и динарами светил, Мах-Шакар нарядилась, точно золотая рыбка, приготовилась к свиданию с любимым, подошла к клетке, словно луна, плывущая по небу, и завела разговор с попугаем. Тот сначала оказал должные знаки внимания и почтения, воздал подобающую похвалу, а потом молвил:

– Ты так прекрасна, что луна годится тебе только в рабыни! Он расхвалил ее красоту и совершенство, а потом продолжал: – Госпожа моя так прелестна и нежна, стройна и красива, она сильно влюблена и страстно жаждет свидания. Но я не уверен, сможет ли возлюбленный оценить по достоинству такой дар божий. Представить себе не могу, каким образом он станет благодарить тебя за благословенный приход к нему.

Мах-Шакар, услышав такие речи попугая, еще больше захотела пойти на свидание, ее томление росло. Ведь говорят же: «Достаточно дуновения ветерка, чтобы распустился поутру бутон и в то же самое время от искры в степи занялся губительный пожар». И она вознамерилась отправиться туда немедленно и быстро, как бурный поток.

вернуться

294

Коран, IX, 82

вернуться

295

Ахлак-и Мухташами, с.232

вернуться

296

Традиционное для персидской литературы сравнение маленького ротика красавицы с бутоном розы развивается (тоже традиционно) в образ бутона, раскрывающего в улыбке уста; розовую воду готовят из распускающихся роз. Намек на непорочное зачатие Девы Марии

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru