Пользовательский поиск

Книга УБИЙЦЫ И МАНЬЯКИ. Содержание - КОШМАРЫ НОЧНОЙ ДЕРЕВНИ

Кол-во голосов: 0

Однако роспись пришлось отложить. Соколова свалил инсульт, Через неделю он умер. В 74 года. Мать Юлии ударилась в набожность и раньше чем через год не соглашалась на бракосочетание дочери. Юлии было все равно. Похоже, она не совсем и понимала, что такое замужество. Но и не прошло и полгода, как мать Юлии вновь завела разговор.

— Если вы, Сергей Остапович, не передумали — женитесь, — объявила она. — Нездоровится мне, боюсь скоро умру.

Поженились. Гвоздев уговоривал тещу, чтобы она позволила увезти Юлию, жить отдельно, на квартире. Однако та заклинала новоиспеченного зятя не разлучать ее с дочерью, не отравлять ей последние дни. И действительно, через 4 месяца после замужества Юлии мать умерла. Гвоздев похоронил 63-летнюю тещу и тут же сменил квартиру. На такую же однокомнатную, но в другом районе города.

Гвоздев приступил к реализации той задумки, ради которой и обзавелся вторым паспортом, а потом — и второй женой. Именно такую, как Юлия, он и искал. Она была полностью в его власти. Гвоздев с детства был помешан на своей внешности. Он во что бы то ни стало хотел оставаться молодым и красивым. А прожить собирался 111 лет. Где-то вычитал о магическом сочетании трех единиц.

— Когда пришли с обыском, нашли целую библиотеку по долгожительству, — рассказывает Халецкий. — Книги по всякой чертовщине. И несколько исписанных общих тетрадей. Все — на одну тему как питаться, дышать, чтобы больше прожить, быть молодым. А всяких трав, кореньев… Целые шкафы! Но если бы только этим ограничился. Он же, чтобы продлить свою жизнь, принялся уничтожать чужие…

В тарелке, на которую Гвоздев упал лицом, лежала… печень ребенка.

На стенках 2-литровой кастрюли и стакана была обнаружена засохшая кровь девочки.

Все держал в холодильнике. Дольками ел живую печень, пил кровь. Подробно описывал свое самочувствие. Делал анализы крови до приема «ингредиентов» и после. Записи шифровал.

— Беременной я ее ни разу не видела, — рассказывала про Юлию словоохотливая соседка. — Ходила она все время в каком-то балахоне, навроде сарафана. Попробуй разберись, беременная она или нет… И плача детского никогда не слыхала.

Разобраться в секретных дневниках Гвоздева было несложно. Судя по записям, «родил» и убил для своих дьявольских экспериментов троих девочек и четырех мальчиков. Вероятно, дети рождались с болезнью Дауна. Во всяком случае, у девочки, которую откопали на кладбище, были явные признаки умственной и физической отсталости. Но это мало волновало Гвоздева. Ему требовались "живые ферменты" долгожительства. Плацента роженицы, кровь и печень новорожденных, женское молоко. Из плаценты делал спиртовые вытяжки и по каплям употреблял весь год. Молоко отсасывал прямо из груди.

Коллеги по работе в шутку называли его "Вечным Жидом". Гвоздев не обижался. Кличка ему даже нравилась. Людского суда Гвоздев избежал, а вот вечного — нет, потому что чем еще объяснить «просветление» Юлии Гвоздевой, в момент которого она и всадила топор в голову мужа?

("Частный детектив", 1994, N 24)

КОШМАРЫ НОЧНОЙ ДЕРЕВНИ

— Шевелись, шевелись, зятек, — старший, ловко управляясь в полной темноте, подгонял младшего. В заранее припасенные мешки аккуратно ложились бутылки водки, летели пачки сигарет и папирос, плитки шоколада. Потом старший ловко ковырнул ящик кассового аппарата, солидная пачка денег тут же перекочевала в карман его потертой телогрейки. Еще мгновение, и подельники, согнувшись под тяжестью мешков, неспешно потрусили по вымершей ночной улице.

— Ты, это, слышь, водяру и шоколад запрячь понадежией и приходи ко мне — отметим это дело, сказал на прощание старший младшему.

Тот утвердительно кивнул и, открыв калитку своего дома, тихонько прокрался в сарай: вскоре мешки с наворованным были надежно спрятаны под грудой всевозможного хлама. Пили, закусывали шоколадом, курили хорошие сигареты. К команде присоединилась, тяпнув пару рюмок, жена старшего. Вышла глянуть на импровизированное застолье и дочь. На предложение выпить брезгливо поморщилась и вскоре увела в комнату младшего. Хлопнула дверь, потом скрипнула кровать.

— Зятек опять улегся с Оксаной, гужеваться будут, — пьяно хохотнул старший, наливая щедрой рукой очередную дозу спиртного.

Вот так прозаично и буднично начался тот кошмар, который несколько месяцев держал в постоянном напряжении жителей деревни Холмечь, что в Речицком районе Гомельской области. Началось все с банального ограбления местного магазина. Придя утром на работу, продавцы увидели, что кто-то основательно похозяйничал в магазине. Сигнализация не сработала — и кто когда ее чинил в богом забытом сельмаге? Не "взяла след" и оперативная группа милиции, ничего существенного не могли сказать жители близлежащих домов. Увы, если бы кто-нибудь из сельчан навел милицию на след, если бы один из грабителей — Сергей Старовойтов, так называемый «зятек» — был арестован сразу, то ни в коем случае не случилось бы то, что случилось буквально через два дня после ограбления.

Именно тогда в горрайотдел милиции обратилась с просьбой отыскать пропавшую 14-летнюю дочь Татьяну продавец того самого магазина Анна К. Поиски поначалу ничего не дали. Правда, за одним из сараев была найдена цепочка и косынка девушки, но самой ее и след простыл. И лишь на третий день стршаная новость облетела деревню — из заброшенного колодца на краю Холмечи был извлечен обезображенный и обнаженный труп девушки с привязанным мешком цемента.

Убийство — не банальное ограбление, и машина дознания закрутилась на полную катушку, оперативники один за другим опрашивали сверстников и друзей Татьяны, отыскивая тех, кто видел ее последним живой и здоровой. Истину приоткрыл одноклассник убитой Сергей Жуков:

— В тот день я был на дне рождения у друга, Михаила Белякова. Таня тоже там была. Мы пили, закусывали, мне стало плехо, и я вышел на крыльцо. Из дома вышла Таня, она была сильно пьяна и попросила отвести ее домой. Мы пошли с ней, но несколько раз падали. Потом к нам подошел Олег Мироненко, забрал Татьяну, а я заснул прямо на крыльце. Когда проснулся, никого рядом не было.

Итак, первая фамилия была названа, и вскоре тот самый Олег Мироненко, Сергей Старовойтов, Сергей Колесник и Александр Прокопенко были доставлены в горрайотдел как подозреваемые в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней Татьяны Е.

Позже к этим страшным обвинениям в отношении Александра Прокопенко добавилось еще одно — статья за грабеж.

На фоне этого страшного события, взбудоражившего деревню, практически незаметно прошла еще одна кража из того самого сельмага. Никто не видел, как, неуклюже передвигаясь на костылях, мужчина пробрался к задней двери магазина, ловко справился с замком и проник в торговый зал, вскоре выйдя оттуда со стандартным набором ворованного — водка, сигареты, шоколад, деньги. Никто ничего не видел и несколькими днями позже, когда злосчастный магазин был обворован еще раз. Никаких следов не оставил таинственный вор, когда магазин снова был обворован в четвертый уже раз.

Удачливым вором оказался местный житель Николай Котов, 32-летний слесарь колхоза. Впрочем, местным он стал недавно, после восьмилетней отсидки за убийство человека. Прижился у Валентины Савенок. Семейка получилась еще та — и муж, и жена выпивали вместе, часто потом с громкими криками выясняли отношения. Несовершеннолетняя падчерица Котова Оксана участия в застольях не принимала, но зато в открытую сожительствовала с таким же несовершеннолетним Сергеем Старовойтовым, с которым Котов и совершил первую кражу из магазина. Мотив ее звучал довольно благородно — надо добыть спиртное на предстоящую свадьбу. «Зятек», ничтоже сумняшеся, согласился… А потом был тот страшный вечер, ставший последним для несчастной Татьяны Е.

На день рождения к Михаилу Белякову собралась вся деревенская «золотая» молодежь. 17-летний тракторист местного колхоза Олег Мироненко, 16-летний пэтэушник Александр Прокопенко, 20-летний неработающий Сергей Колесник, 14-летний школьник Сергей Жуков, его сверстница Татьяна Е. Сергей Старовойтов тоже присутствовал с такой же несовершеннолетней, но уже беременной «женой» Оксаной. Взрослых никого не было, так что пили — дело для молодых колхозных тружеников с малолетства привычное — вволю, закусывали чуть поменьше.

107
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru