Пользовательский поиск

Книга УБИЙЦЫ И МАНЬЯКИ. Содержание - "ВЕЧНЫЙ ЖИД"

Кол-во голосов: 0

— Пиши жалобу в Верховный, там снизят! Не снизили.

Покидая зал судебного заседания в сопровождении стражи, с наручниками за спиной, "главный убийца" Размыслович улыбался.

("Частный детектив", 1992)

"ВЕЧНЫЙ ЖИД"

Судя по голосу, в милицию позвонила старушка: Я навещала могилу сына. Там, на кладбище, молодая женщина роет яму. Хочет похоронить ребеночка, прямо в пеленках.

Хорошо, что упросили старушку проехать вместе. Молодой женщины на месте уже не оказалось. Лишь небольшой бугорок свежей серой земли возвышался между оградами,

— Вот здесь она и копала, — уверяла старушка. — А ребеночек лежал вот на этой лавочке.

На всякий случай проехали к ближайшей от кладбища остановке автобусов и троллейбусов.

— Вот она сидит! — заволновалась старушка, тыча пальцем в окно машины. — В синем плаще! Она!

На вид женщине можно было дать лет под тридцать. Она сидела, низко опустив голову. Из черной матерчатой авоськи выглядывала ручка почти игрушечной лопаты, К просьбе пройти в милицейский «уазик» отнеслась совершенно безразлично. Ни тени испуга, волнения.

— Меня зовут Юлия Игоревна Соколова, — отвечала она на вопросы. — 27 лет. Замужем. Не работаю. Муж? Сейчас спит…

— Что значит спит? Где спит?

Соколова сжалась всем телом и замолчала. Взяли понятых и возвратились на кладбище. Импровизированная могилка оказалась неглубокой. Уже сантиметров через двадцать лопата зацепила пеленку. Осторожно разгребли землю руками, извлекли небольшой сверток, укутанный в цветную простыню. Развернули. У новорожденной девочки было перерезано горло. До позвоночника. Еще одна окровавленная рана зияла на животике. Позже судмедэксперт установит, что у девочки вырезана печень. О том, что Юлия Соколойа — мать ребенка, не приходилось сомневаться. Гинекологи, осмотрев Соколову, без труда установили, что роды были примерно 2 — 3 дня назад. Однако женщина не отвечала ни на один вопрос. Отказалась от еды. Никакие уговоры не помогали. Вызвали психиатра, тот назначил уколы, а кормить пришлось едва не силой.

— Это не акция протеста, — успокоил всех доктор. — Это болезнь.

Самое несуразное то, что невозможно было установить место жительства Соколовой. При ней не оказалось никаких документов. Разумеется, через газеты, телевидение обратились за помощью к населению. Пошли звонки, однако о других похожих женщинах.

Помогла жалоба. Жильцы одной из квартир по улице Тополиной были возмущены ужасным запахом, который шел от соседей.

— Семейка еще та! — клокотала толстая миловидная дама. — То газ забудут закрыть и уедут на неделю, то краны водопроводные гремят так, что весь подъезд с ума сходит.

— А кто в этой квартире живет?

— Парочка, Муж и жена. Ну, знаете, очень странные люди. Ни с кем не здороваются, хотя мы с ними на одной площадке живем уже восьмой год. Она чаще всего дома сидит. Не работает. А он, как красное солнышко, появится на 2 — 3 дня, потом неделями не бывает.

Взломали дверь. В нос ударил тошнотворный трупный запах. В кухне, упав головой на тарелку, сидел мертвый мужчина. Из раскроенного темени торчал топорик для рубки мяса.

Приметливые на лица оперативники узнали в портрете, висевшим на стене, женщину, которую показывали по телевизору. Соколову. Однако, заглянув в паспорт Соколовой, они обнаружили, что это ее девичья фамилия. Паспорт был выписан на Гвоздеву Юлию Игоревну. Установили и место работы Гвоздева.

— Нет, это не его жена, — глядя на фотографию Соколовой-Гвоздевой, замотала головой сотрудница. — У Сергея Остаповича жена Лена. Ей 45. Она брюнетка. А это уж больно молодая, нет.

— Вы уверены?

— Мы дружим семьями. Перезваниваемся.

— А где сейчас Гвоздев?

— Он взял отпуск за свой счет. На десять дней. Хотел подлечиться.

— Дома?

— Нет, он останавливается у целителя.

Тогдашний следователь по особо важным делам Могилевского УВД Николай Халецкий без труда установил, что Сергей Осипович Гвоздев — двоеженец. Ему было 52 года, хотя выглядел Гвоздев намного моложе. Стройный, мускулистый, с густой шевелюрой, необыкновенно свежей, чистой кожей лица. Иначе как "молодой человек" к нему не обращались.

Однажды Гвоздев на спор с приятелем легко подружился с 18-летней студенткой, выдав себя за 23-летнего выпускника института.

— Гвоздев не дожил каких-то три месяца до серебряной свадьбы с первой, вернее, «старшей» женой, — рассказывал Халецкий. — У него было двое взрослых детей. Сын и дочь. Они жили отдельно, своими семьями. Подарили дедушке с бабушкой троих внуков. Разумеется, жена и дети не подозревали и о наличии второй семьи у Сергея Остаповича Гвоздева. И ему легко было это скрывать.

"Младшая" жена Гвоздева, Юлия Соколова, была не совсем нормальна. Единственная дочка, запоздалый ребенок двух сельских учителей, она появилась на свет, когда матери исполнилось 43 года, а отцу — 54. Эти два любящих человека объездили множество врачей и потеряли всякую надежду иметь детей, и тут, словно в насмешку, судьба послала им дочь. Как быть? Специалисты советовали сделать аборт. Годы и здоровье забеременевшей женщины грозили тяжелыми осложнениями. И все-таки они решились. После родов продали нажитое и переехали в город. Девочка росла здоровой, жизнерадостной. Казалось, счастье уже не оставит этих троих. Однако в 11 лет у девочки на фоне полного благополучия произошел первый психический срыв. Юлия пыталась повеситься. Пошли бесконечные консультации, поездки по врачам, знахарям. А где-то с 13 лет — новая беда. Девочка буквально на глазах начала отставать от сверстников в умственном развитии. Появились причуды, странности в поведении. Точнее сказать, странности были и раньше, но на них не обращали внимания.

После семнадцати лет Юлия все чаще замыкалась в себе, сутками, а то и неделями молчала. Отказывалась от еды. Временами же возвращалась к нормальной жизни. Была общительна, ходила по магазинам, готовила. В эти редкие периоды Юлия почти не отличалась от окружающих. В одно из таких просветлений она и познакомилась с Сергеем Гвоздевым. На остановке автобуса. Юлия прочитала объявление о пропавшей собаке и громко рассмеялась, нисколько не стесняясь толпы. Гвоздева заинтересовала столь раскованная девушка. К тому же Юлия Соколова внешне очень привлекательна. Высокая упругая грудь, тонкая талия, соблазнительные бедра и нежное белое личико.

Часа три они гуляли по городу. Разговаривали, А вечером того же дня Гвоздев просил руку и сердце Юлии у ее родителей. Те растерялись. С одной стороны — старики тревожились за будущее дочери. Что с ней будет, когда оба умрут? Кто с ней станет возиться? Законопатят в психбольницу или в дом инвалидов. С другой стороны — отдать дитя в чужие руки… Не будет ли еще хуже? Кто знает, какие намерения у этого молодого человека.

— Ну, я не такой уж и молодой, — Гвоздев — постарался расположить к себе недоверчивых родителей. — Мне 44 года. Но, как видите, я ни разу не был женат. И решил, что женюсь только по любви. Вашу дочь я полюбил. Но с росписью, свадьбой я вас не тороплю. Присмотритесь ко мне. Месяц, два. Сколько скажете, столько я буду ждать. Не лишайте нас только свиданий. И чтобы вы ничего плохого не подумали, мы будем встречаться с Юлией только у вас дома.

— Знаете, у Юлечки не все в порядке со здоровьем, — намекнула мать. — Боюсь, что у вас ничего не выйдет…

— Я догадываюсь, о какой болезни идет речь. Но хотел, чтобы вы первыми начали разговор. Я обо всем подумал. У Юлии есть главное — доброе, отзывчивое сердце, непосредственность и прямодушие. Болезнь лишила ее хитрости, изворотливости, лживости… Может, она как раз здорова, а мы все больны? Говорим не то, что думаем, обманываем друг друга, лицемерим. Зачем?

Гвоздев был так пылок, убедителен, что Соколовы ему поверили. К тому же знакомство, свидания хорошо повлияли на саму Юлию. Приступы болезни стали реже и короче. Гвоздев появлялся у Соколовых 2 — 3 раза в неделю. Несмотря на состояние Юлии, был терпелив, заботлив. Читал ей книжки, старалася вовлечь в разговор. "Может, и правда — любовь", — тешили себя Соколовы. Иначе что же? Денег они за дочерью никаких не давали. Все, что было, ушло на лечение, подарки врачам, целителям. Однокомнатная квартира? Так Гвоздев предложил оформить ее на Юлию, без права передачи ее любому другому лицу, учитывая болезнь. Даже после смерти. Квартира должна перейти государству. После семи месяцев колебаний, сомнений, споров Соколовы все-таки решились на брак дочери и Гвоздева. Знали бы они, с каким дьяволом собираются обручить дочь…

106
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru