Пользовательский поиск

Книга УБИЙЦЫ И МАНЬЯКИ. Содержание - МЯСНИК

Кол-во голосов: 0

Местная милиция запросила информацию в Москве о таинственном «китайце», и вскоре выяснила, что в руках у них Джумагалиев. После этого отправила злодея, мечтавшего скрыть свое прошлое в ташкентскую лечебницу. Его там приняли и, продержав до января 1994 г., выпустили. С полным прекращением лечения, то есть как бы с выздоровлением.

После возвращения в родной поселок жизнь его стала невыносимой. Местные жители, в основном женщины, потребовали от милиции, чтобы на работу и с работы его сопровождал наряд. Мужики плевали в лицо. Никто не хотел смириться с тем, что в их поселке, на их улице, тем более в соседнем доме, жил людоед. Началась настоящая травля Джу-магалиева.

Долго терпеть этого Джумагалиев не мог и вновь ушел в горы. На этот раз он проскитался более года.

Его изобретательный ум пришел к новому решению: вернуться в Ташкент и проситься обратно в больницу. Хоть там и житье — не житье, но и быть мишенью для травли со стороны как близких, так и чужих невмоготу. В Коканде (Узбекистан) он за 250 купонов (около 10 долларов) купил фальшивый паспорт, отправился в Бишкек и, хорошо набравшись там бормотухи, попал в спецприемник-распределитель. Это произошло весной 1995 г. Киргизская милиция, решила отправить его, человека из другого государства, в сопровождении родственников… по месту постоянного проживания. Ходатайства и просьбы самого Джумагалиева о возвращении в ташкентскую лечебницу не были услышаны в Ташкенте, поскольку теперь гражданами других государств узбекская медицина заниматься не намерена.

30 апреля Джумагалиева в сопровождении родственников привезли домой. Несложно догадаться, какова была повторная реакция местного населения. Джумагалиев вновь бросился в бега.

Сам Джумагалиев утверждает, что с убийствами и людоедством «завязал». Но насколько можно ему верить? Душевнобольному, маньяку, преступнику.

Из конфиденциальных источников известно, что как в Казахстане, так и в других азиатских республиках — регионе обитания Джумагалиева — просто огромное количество нераскрытых убийств с расчленением.

В самой России в последнее время участились случаи продажи со всяких сомнительных лотков человеческого мяса. Причастность ко всем этим случаям Джумагалиева не доказана.

Сам он, разумеется, ни в чем признаваться не собирается.

В Ташкенте, в бытность его в психушке, его осаждали журналисты, в основном, иностранные. Он стал своеобразным рекордсменом среди маньяков по количеству интервью в зарубежной прессе. В своем последнем интервью киргизскому журналисту пожаловался:

— У меня нет родины. Здесь я никому не нужен. Если я еще интересен иностранцам, которые приезжали ко мне в Ташкент, — пусть меня купят отсюда. Нет здесь житья.

("Версия". 1995, N 5)

МЯСНИК

Он не ожидал гостей и растерялся.

— Какие наркотики? Отродясь не видел! Вас обманули…

Но сотрудники милиции Ленинского РОВД г. Бобруйска уже были осведомлены о том, что Александр Хоненко пристрастился к наркотикам, и без труда обнаружили 0,15 грамма экстракционного опия и около килограмма маковой соломки. Все было изъято и уничтожено.

Для Хоненко это оказалось страшным ударом. И хотя удалось сбежать от непрошенных гостей, однако чувствовал себя неуютно. Ломало тело, болела голова.

Зашел к Жанне Воробьевой.

— Жаннушка, родная, может, сделаем "по сто"?

Воробьева, кстати, никогда не отказывалась от горячительных наш-цгков.

— Я бы, конечно, не против, да вот проблема — в доме ни куска хлеба.

— Я ведь не жрать к тебе пришел. Выпьем и разойдемся…

— Ладно, уломал… Да только у меня гостья…

И тут Хоненко заметил наглядно знакомую ему Марию Татур.

— Ага, третьей будешь…

Воробьева пригласила гостей на кухню. Бутылка водки на троих разошлась мгновенно.

— Вы тут покалякайте, — сказал захмелелый Хоненко, — а я крутанусь до хаты… Дельце есть. Я скоро.

Через час Александр вновь пришел к Воробьевой.

— А ну, бабоньки, кто сгоняет в краму?

В магазин пошла Мария. Принесла две бутылки водки, и снова начали пить. Хоненко расфраерился. Начал приставать то к Жанне, то к Марии.

— Девоньки, да ежели бы вы пожелали, я бы вас обеих… Намедни видик крутили. Вот это секс!..

— У вас, мужиков, одно слово — секс… А дойдет до дела — так и в кусты, — улыбнулась Мария.

Хоиенко бросил на нее злобный взгляд и поперхнулся хлебом. Мария постучала по спине.

— Лучше?

— Да пошла ты, шлюха…

— Сам козел!

— Хватит вам! — вскочила Жанна. — Нашли время ругаться.

— А чего она — «козел»… Да ведь за такие слова в морду надо бить…

Однако дело до мордобоя не дошло. Снова сели за стол. Чокались. Мирились. Обнимались. Снова кто-то наливал…

Он уже сквозь сон видел лица своих подруг…

— Шурик, Шурик, — тормошила его за плечо Воробьева, — вставай.

— Отстань, я спать хочу.

— Шурка, милый, очнись… Ты убил…

Он, кряхтя, поднялся на ноги и осмотрелся. На руках вдруг заметил кровь. И тут вспомнил…

Да, они о чем-то заспорили. О чем-то говорили на кухне… Жанка как будто спала. А он схватил нож и нанес… Да, кажется, нанес пять ударов в грудь…

— Послушай, Жанка, что будем делать?

— А вот что, — спокойно и рассудительно молвила Воробьева. — Надо порубить тело… Иди-ка за мешком…

Мария-лежала на полу в проеме между залом и прихожей.

— А ежели порубить труп на мясо? — спохватилась Жанна. — Порубим и съедим. Ее-то искать не будут. Знаю, стерва еще та…

— Порубить? Лучше закопать.

— Нет, — стояла на своем Воробьева. — Порубим!

— Тогда, может, мягкие части тела вырезать? Он взял нож и приступил к разделке трупа.

Мария, истекшая кровью, лежала на спине, а он хладнокровно отрезал мягкие ткани от левой ягодицы… "Баба справная, — улыбнулся, — ляжки-то какие…"

Потом перетащил труп в прихожую. Пошел на кухню, допил водку и уснул на стуле.

Очухался, когда стемнело. Посмотрел в сумку. Человеческое мясо лежало на месте. Вспомнил о своей знакомой Майе Долженковой. "У этой вечно холодильник пустой. Угощу… бараниной".

— Жанка, Жанка, — позвал Хоненко Воробьеву. Но та не откликнулась.

"Спит небось, шалава. Не проболталась бы… А ежели в милицию рванула? Э, так дело не пойдет".

Он дрожащими руками нащупал коробок спичек и чиркнул… Начался пожар.

Жанна Воробьева в этот день от большого употребления спиртного скончалась.

А Хоненко зашел к Долженковой.

— Майя Борисовна, у вас вечно пустой холодильник. Я тут баранины малость принес. Вот, пожалуйста…

Он достал из сумки кусок мяса, положил на стол. Кожа была тонкой и подозрительно черной. А само мясо — жилистое и грязное…

После ухода Хоненко Долженкова положила «баранину» вымачиваться в воду. На следующий день вытопила из нее жир и выбросила…

Суд приговорил Хоненко к 10 годам лишения свободы.

("Частный детектив". 1995, N 14)

76
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru