Пользовательский поиск

Книга УБИЙЦЫ И МАНЬЯКИ. Содержание - ЛЮДОЕД НА СВОБОДЕ

Кол-во голосов: 0

Удивительный момент следствия — против своих детей охотно и привселюдно свидетельствовали родители. На их показаниях, в общем-то, и строилось обвинение. Ведь пока следствие проводило обыск в квартире Новиновых-родите-лей, во дворе дома жены Анатолия горели вещдоки — заляпанная кровью одежда братьев и кроссовки «Адидас», которые несколько недель назад били по ребрам бомжа. Последними в огонь полетели полюбившиеся Новиновым резиновые сапоги. Пожалели уничтожить только топор, как очень нужный в хозяйстве. Он и стал единственным вещественным доказательством.

Я спрашивала у оперативников, что собой представляют Анатолий и Андрей. Мне отвечали — вполне заурядные ребята. Пьют, не работают, периодически буянят, никого этим на Трудовской удивишь.

Показывали мне и пленку, снятую во время суда и следствия, — Новиновы на ней выглядят совершенно спокойными: шутят друг с другом, улыбаются судье. Виновными себя братья не признали, хотя и рассказали всю правду о происшедшем и без утайки продемонстрировали как это было во время следственного эксперимента на местности.

Медэксперты признали братьев нормальными, не имеющими психических отклонений людьми.

Главную причину такой «нормальности» криминалисты, просившие, кстати, не называть подлинных фамилий братьев, пытаются усмотреть в том, что многие местные жители теперь остались без работы, им нечего есть, и ради добычи пропитания они могут совершить что угодно. Но безденежье и безработицу испытали не только в Донецком крае. Наверное, самое время вспомнить о том, как формировался местный контингент, как на богатую углем территорию много лет подряд слетались бывшие зеки — здесь без лишних вопросов можно было получить пусть черную, но работу и оставшееся от старых хозяев барачное жилье. Ныне подросли дети и внуки этих "переселенцев".

…После объявления приговора, определившего старшему Но-винову "смертную казнь — расстрел", а младшему — 10 лет заключения, Анатолий упал на колени и расплакался. Андрей остался безучастным.

Кассационная жалоба, основанная на том, что во время следствия братьев избивали, силой выдавливая показания, не возымела успеха.

("Версия". 1995, N8)

ЛЮДОЕД НА СВОБОДЕ

Свою первую жертву он расчленил и засолил. В бочке, как селедку. Вторая возвращалась домой после вечерней молитвы в храме. Нашли ее с отрезанными икрами и грудью. После этого было еще несколько убийств, поражающих своей бессмысленностью и хладнокровием. Последнее было совершено особенно, цинично. Сам маньяк описывает его так:

— Это в 80-м г. было. Я тогда в своем поселке жил. Она приезжая какая-то, к другу приехала. Ну, зашел я к ним, браги выпили. Ночью я ее и вые…л. Потом голову отрезал, кровь в тазик слил…

Но о самом отвратительном убийца молчал. О том, что, изнасиловав жертву всеми возможными способами, он не просто отрезал ей голову и расчленил тело. Он напился крови, которая хлестала из раскупоренного горла ("прочитал в одной книжке, что свежая кровь очищает душу"). Свидетели утверждали, что на этой женщине, звали ее Валентина, он обещал жениться…

Свой выдающийся жизненный путь Николай Джумагалиев начал в районном центре Узун-Агач, что под Алма-Атой. Отец — казах, мать русская. Впитал в себя отрок мораль мусульманскую. Чтил Коран, к женщинам относился как к второсортным существам.

Учился ровно, никаких особенных наклонностей не проявлял. В армии отслужил, как все. Прославился своей исключительной выносливостью и владением многими профессиями: охотника-промысловика, пожарного и др. Выносливость помогала Джумагалиеву не только в армии и не только в Заполярье, где он колесил после службы в течение трех лет в славном качестве шабашника. Но настоящий подвиг он совершил гораздо позже, когда за раскрытые злодейства его пытались арестовать. Соверешен-но голый ((Джумагалиев боялся испачкать одежду в крови) и с куском человеческого мяса в руках, он каким-то чудом увернулся от наставленного на него пистолета и… «свалил». Удрал в поле, спрятался в стоге сена и, сидел там в течение недели.

Жертвами этого маньяка были только женщины. Всего их было семь. Единственный убитый им мужчина пострадал по неосторожности. Джумагалиев, работавший в пожарной охране, случайно пристрелил своего сослуживца. Это произошло в Казахстане, но, поскольку страна у нас была все-таки одна, на экспертизу Джумагалиева отправили в Москву, в институт имени Сербского, где его признали невменяемым и поставили диагноз: шизофрения. Тем самым как бы благословив на дальнейшие «подвиги». А тяга к ним, как оказалось, была велика. И никто тогда еще не знал, что для Джумагалиева это было уже второе убийство. И что первое, которое произошло годом раньше, было отнюдь не случайным. Приготовления к нему заняли у маньяка аж два года.

Вынесенные из солнечного детства представления Джумагалиева о женщине, как не имеющем определенной формы существе в парандже, приняли во время службы в армии и скитаний по заполярным просторам патологические формы. "От них, от женщин, все несчастья — тюрьмы, преступления", — считал начинающий женоненавистник. Не понравилось Джумагалиеву, что европейские женщины несколько раскованнее восточных. "Не могу я смотреть на такое, — вспоминает негяй. — Женщины все в Заполярье — б… Водку пьют, матерятся. Настоящие мужики".

Вернулся спустя три года домой, увидел: там, в Казахстане, оказывается, все то же самое.

И стали являться Николаю сновидения: обнаженные женские тела прямо на глазах распадаются на части. И все члены их медленно разлетаются в разные стороны. Смотрел невольно на этот ужас Николай с завидной регулярностью. И ненависть к прекрасному полу росла с не менее завидной силой. Решившись впервые (по собственным словам Джумага-лиева) "бороться с матриархатом, с распутными всякими", первую же свою жертву он засолил в бочке, предварительно расчленив.

Следующие преступления совершались, насколько можно предположить, стихийно. Думать так позволяет тот факт, что, кроме последней убитой Джумагалиевым женщины, ни с одной из своих жертв он не был знаком. Поразителен пример, когда злодей выследил свою жертву на выходе из бани. "Она была чистая, опрятная…" За то и поплатилась. Совершив убийство, как правило, его орудием были личные кухонные и охотничьи ножи, негодяй закапывал трупы в землю. Не отходя от места.

Ни с одной из убитых Джумагалиев не вступал в какие-либо сношения. Кроме последней. Ее-то он и решил попробовать на язычок. Откусил кусочек тела, пожевал. Выплюнул — не понравилось, вроде как резина какая-то. Но, даже не проглотив самого мяса, а лишь напившись крови, навеки заработал себе славу людоеда.

Когда Джумагалиева судили (1981 г.), у него уже стоял диагноз: псих, шизофреник, наказанию не подлежит, лишь нуждается в медицинской помощи. Тогда для граждан такой категории, как Джумагалиев, существовало только три соответствующих заведения. Направили людоеда на принудительное лечение в Ташкент.

Жизнь в неволе не показалась Джумагалиеву сладкой. Дважды, не в силах вынести свое житие-бытие в психушке, он питался покончить с собой. Не удалось.

По прошествии 8 лет врачебная экспертиза подтвердила, что у «больного» наметилось стойкое улучшение психического состояния. И решили перевезти его в обычную психушку по месту постоянного проживания.

Путь предстоял неблизкий, с пересадкой в Бишкеке (в то время г. Фрунзе). "Не представляющего опасности для общества" сопровождали всего лишь санитар и медсестра, от которых здоровый детина Джумагалиев сбежал.

Несмотря на огромные усилия киргизской милиции, на объявленный всесоюзный розыск, поймать его не удалось. Полтора года он скитался по горам, питаясь подножным кормом и прячась от встречных, как снежный человек.

За полтора года в голове душевнобольного убийцы родился следующий план: спуститься в Ферганскую долину, попасться на какой-нибудь мелкой кражонке и представиться иностранным гражданином, например китайцем. Все это он осуществил весной 1991 г.

75
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru