Пользовательский поиск

Книга Управляемые сны. Содержание - «Прозрачность»

Кол-во голосов: 0

«Прозрачность»

Но что сказать тебе, мой друг Елена.

Ты на пути. Идешь, и все становится яснее.

Сумей постичь ты отраженье, познай закон

прозрачности в себе. Не торопись…

Слова невидимого Учителя

Как-то меня пригласили к одной целительнице, которая жила далеко за городом и о которой писали в газетах, что она обладает необыкновенными способностями. Я подумала о том, что, может, она восстановит мою пятую чакру Вишудху и не случайно у меня появи – лось желание ее повидать. Меня позвала туда молодая женщина-сновидящая, у которой было несколько осознанных выходов из тела, и ее очень интересовала эта тема. Я познакомилась с ней и ее мужем – академиком, который являлся для нее учителем, – в их офисе. Мы долго говорили, и я сначала не могла понять, что внутри меня мешает мне с ними разговаривать. Было какое-то изменение в восприятии мною данной ситуации; позже я поняла, что во мне зарождалась новая степень состояния невозмутимого спокойствия – «прозрачность». Академик был как бы окружен энергией уважения, громадной самоуверенностью, внешним авторитетом. По вибрациям сознания он напомнил мне разумных «насекомых», а мне после моей явной неосторожности и мысленно не хотелось касаться этих странных существ, я не ощущала себя сильной и готовой к встрече с ними. Академик считал себя раджа-йогом, может быть, учителем, но я как учителя его не воспринимала, хотя его поле самоуверенности давило на меня, не давая сказать мне все, о чем я думала и с чем была не согласна. Мир воспринимался им как большая умная машина, а мысли были всего лишь механизмами этой машины, существ и сущностей для него как бы не существовало, они были деталью одной машины. Он задавался вопросом: «Кто создал Творца (машину)?» Я думаю, что на данном этапе развития человечество пока не может ответить на этот вопрос, загадка остается неразрешенной. Вернувшись из офиса, я долго думала о том, что в словах академика много неверного, но не могла переубедить его, благодаря его внутренней уверенности и непоколебимости. По своему опыту сновидений мир представлялся мне живым – не машиной… Во всем важна истина; возможно, разные точки зрения дополняют друг друга, но только опыт может подтвердить или опроверг – нуть то, что надуманно, нет теории без практики. Думая об академике, мне хотелось найти поддержку в своем мнении, его жена очень восторженно о нем отзывалась, и я начала сомневаться в правильности своих мыслей: «Может, мир действительно является машиной, биоэнергетическим компьютером?» В ответ на эти мысли мне попалась в руки биография Р. Штейнера, раздел под названием «Испытание души», в котором Францом Карлгреном было написано следующее: «С юности он (Р. Штейнер. – Е. М.) считал своим долгом приобрести глубокие познания в области материалистической науки, с тем чтобы преобразовать ее как бы «изнутри». Теперь же, продолжая свои занятия в этом направлении, он с большей определенностью, чем когда-либо, пережил, что мьшшение, взятое в своем сверхчувственном аспекте, есть общение с живыми существами, а не игра отвлеченными понятиями. И тогда в духовном мире он встретил «демонические силы», которые препятствуют тому, чтобы познание природы вело к духовному видению, и стремятся превратить мысли в бездушный механизм. «Для них истиной является то, что мир есть машина». Впоследствии эти силы Рудольф Штейнер назвал «ариманическими существами», «слугами Аримана». И он должен был вести с ними ту внутреннюю борьбу, цель которой он ясно осознавал: «Вопреки яростным бурям, бушующим в моей душе, я должен был в тот момент спасти свое ясновидение». (Люцифер – это сила, стремящаяся превратить человека в пылкое своенравное существо. Ариман – сила, стремящаяся сделать человека «душевно закоснелым, холодным, рассудочным существом».)

В итоге я не нашла с академиком ничего общего в восприятии мира, но мне было интересно узнать, какие у него сны и может ли он управлять своим сновидением. Оказалось, что спит он очень мало и практически без сновидений, и у него не было желания пытаться осознавать свои сновидения.

Академик и его жена хотели поехать к целительнице, чтобы она им разъяснила один вопрос, но академик не смог поехать, и я вместе с его женой и двумя молодыми людьми поехала туда. Мы ехали очень быстро, и молодой водитель постоянно, обгоняя другие машины, выезжал на встречную полосу, его друг обзывал и ругался с шоферами других машин, при этом они включили рок-музыку достаточно громко. Я не понимала, почему я оказалась в такой ситуации, вначале во мне возникло раздражение, но потом я поняла, что своим раздражением могу навлечь какую-нибудь беду. Музыка воспринималась болезненно, я вспомнила, что все предыдущие дни думала о том, что такое «прозрачность», то есть что это за состояние, когда ни от чего не защищаешься, а все принимаешь как есть, не заражаясь тяжелыми вибрациями, как бы все удары проходят сквозь тело, никак не влияя на него. Я постаралась отрешиться от ситуации, посозерцать ее. («Лично мне не нравится быть печальным. Поэтому, когда приходится сталкиваться с чем-то, что вызывает печаль, я смещаю глаза и начинаю видеть, вместо того чтобы смотреть». К. Кас-танеда.) Так я почувствовала, что еду не в простой машине, а как бы в упряжке черных сил, и если я возмущусь происходящим, то как бы спровоцирую эти черные силы к действию.

В конце концов мы приехали, и, посмотрев на це-лительницу, я не почувствовала в ее душе склонности к работе целителя. Здесь было что-то другое. Но что? Женщина обладала способностями легкого гипнотизирования выбранного ею человека. Она задавала ему вопросы (например, если потерялись деньги, то где они), и загипнотизированный ею человек автоматически писал верный ответ. Мне захотелось почувствовать энергию ее воздействия. Я предложила ей меня загипнотизировать, потому что в данный момент того человека, которого она вводила в состояние гипноза, не было, а кому-то из пришедших нужно было получить информацию от нее.

Целительница рассказала о себе, что однажды, когда она возвращалась домой, у калитки ее приподняло в воздух, а потом опустило, и после этого случая она почувствовала, что может гипнотизировать и лечить людей. Она говорила, что не знает, как это получается. Мне было интересно, получится ли у нее со мной, то есть смогу ли я под воздействием ее силы автоматически писать ответы на вопросы. Она сначала отказалась, а потом сказала: «Встань, я попробую». Я встала, она провела рукой сверху и, остановившись на уровне солнечного сплетения, потянула на себя. Я почувствовала ее большую силу, во мне завибрировала пятая чакра Вишудха. Она тянула рукой на себя, я чувствовала, что она увеличивает свою силу, но бессознательного желания потянуться к ее руке у меня так и не возникло. Ее воздействию я тоже не сопротивлялась, у меня просто вибрировала пятая чакра, ясно показывая мне, где у меня наибольший сбой в организме: Я как бы точнее после этой процедуры поставила себе диагноз. Также я поняла, что мне не нравится в целительнице, – она как бы играла с неизведанным, и в ней было неосознанное желание, чтобы ею восхищались окружающие. Пришедший к человеку дар всегда является испытанием. «Испытанием меры его нестяжательства, нетщеславия, невпадения в грех тайного, а то и явного любования собой… Восхищение и внимание становятся необходимы ему, как наркотик. И, как наркотик, дозы эти должны становиться все больше…» (А. А. Горбовский «Тайная власть, незримая сила»). Но мое состояние «прозрачности» несло ясность понимания того, что у каждого свой путь, свои ошибки на пути, свои недостатки, осуждение бессмысленно, не нужно критиковать и вмешиваться в жизнь целительницы даже своими мыслями. Важно понять свое восприятие данного человека, проанализировать, но осуждение бумерангом вернется обратно…

Жена академика тоже была испытана на гипнотическое влияние, в своем организме она ничего не почувствовала, кроме того, что кто-то как бы дотронулся до ее солнечного сплетения. Она оказалась негипнабельна…

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru