Пользовательский поиск

Книга Управляемые сны. Содержание - Восстановление астрального тела

Кол-во голосов: 0

Программируемость снов – это прекрасно, это говорит о том, что человек стал сновидящим. То есть ваше решение – увидеть что-то или кого-то, можно и свои руки, перешло в подсознание, и во сне вы, допустим, увидели руки. В астрале любая мысль создает образ. Осознали ли вы во сне, что это руки вашего тонкого тела, или это ваш созданный мыслеобраз? Реальность рук тонкого тела (руки зависят от вас, а не видятся отдельно), движение руками, управляемое рассмотрение их так же, как и тела, предметов и т. п., – все это говорит о пробуждении вашего сознания во сне. Понимание реальности в сновидении (знание себя, своей фамилии, возраста, времени, местонахождения) такое же, как понимание реальности в состоянии бодрствования. Таким образом, запрограммированность сновидения отличается от его осознанности. Здесь очень тонкая грань, постепенно приходит пробуждение сознания во сне, после постоянной программированное™ снов – смотрение на руки (можно сказать, бескорыстный опыт, без расчета получить что-либо, кроме самого опыта) или считывание нужной информации, как в случае сновидящей москвички. Прекрасно, когда при этом есть такая явная помощь в астрале, то есть помогают умершие родственники. Переход от программируемых снов к осознаваемым идет иногда быстро, иногда медленно, он зависит от вашей личной, накопленной прошлыми воплощениями силы. В этой тонкой грани перехода я и не разобралась, когда описывала сновидящую в первой части книги. Можно заказать программу сна, в которой вы встаете и видите ваше спящее тело, такое же, как перед сном, а утром вы анализируете сон и думаете: «Да, видел (а)». Но были ли вы сознательными в тот момент сна? В этом разница… Кто хоть раз испытал опыт клинической смерти, может знать, что такое осознание во сне. Осознание есть, а тела нет, оно как труп рядом. Но смерти тоже нет, потому что все понимаешь, чувствуешь, контролируешь, видишь, действуешь, слышишь – живешь.

При встрече со сновидящей москвичкой я не почувствовала нашей близости, наоборот, от нее исходило какое-то непонятное негативное отношение ко мне… Это не проявлялось в словах или действиях, только ощущалось мною. Я чувствовала, что я не связана с ней кармой. Мне хотелось продолжить с ней общение, чтобы понять, почему Высшие Силы определили нашу встречу, какие вибрации во мне притянули данного человека. Мне хотелось понять, почему я эту женщину лично для себя определила зомбированной, я даже запрограммировала с этим вопросом еще один такой сон, который я опишу в главе «Встреча с Божеством». В нашу первую встречу на вопрос, смотрит ли она, как сновидящий из Казани, на руки во сне, женщина сказала, что в эти игры не играет. Я тогда не поняла такого ответа, я подумала, что для нее смотреть на руки во сне – это ерунда и она не занимается такой мелочью…

В процессе нашего общения, споров и обоюдного непонимания мы как-то с ней не очень хорошо поговорили по телефону, в этом разговоре наметился разрыв наших отношений. Мне больше не хотелось ей звонить. Желая узнать, почему я не звоню, она пришла ко мне в сон. В сновидении я увидела ее такой же, как в нашу единственную первую встречу у нее дома. Во сне она пришла ко мне домой с внутренним чувством брезгливости и какого-то омерзения, очень осторожно и мягко передвигаясь, она подошла ко мне, а я в сновидении сидела в своем кресле. Сновидящая спросила меня, почему я не звоню ей, ведь она передала моему мужу, что у нее профессиональный вопрос ко мне. Я отвечаю ей с юмором: «Мне с тобой неинтересно, и вообще я сейчас живу на даче». (Это было правдой, но в настоящем, когда мне снился данный сон, я приехала с дачи домой на несколько дней и вполне могла бы ей позвонить.) Я почувствовала, что задела ее самолюбие и что в своем теле она находится не одна, я мысленно задала вопрос: «Кто?» Появился образ дотошного старика, а во мне внутреннее знание, что он умер, но не успел удовлетвориться при жизни познанием некоторой научной информации и таким образом пытался в теле сновидящей москвички продлить свою жизнь и получить как можно больше научных знаний. У него были определенные твердые установки, которые были для него незыблемы. Его я и восприняла в первую нашу встречу как зомбированность сновидящей. Он придавал ей психические силы, мог передвигать предметы, помочь в левитации, дать энергию на временное открытие третьего глаза и т. д. Его прошлое было связано со мной, он был деревенским колдуном (шаманом), ему не хватало в его практике теоретических знаний. Помню, что меня пытали как ведьму, хотя я была совершенно невинна; не выдержав боли, я указала на него. Помню костер, невыносимую боль, мой крик, а потом – как я уже летаю над костром…

Конечно, именно старик в теле сновидящей москвички относился ко мне неприязненно, внося в наши с ней отношения общее непонимание. Я предлагала ей когда-то использовать пентаграммы, они бы помогли изгнать данного человека, но она была категорически против – вероятно, ее душу устраивало такое сотрудничество, он ее не беспокоил и не мешал ей. У него и у нее было большое желание познать мир с научной стороны. Я встретилась с ним, уже накопив достаточный астральный опыт. Он не мог причинить мне вреда своим истинным негативным отношением ко мне, а мне не хотелось вмешиваться в его жизнь и больше не хотелось общаться со сновидящей москвичкой…

На границе миров

«Если Кундалини подымается частично, то становится возможным восприятие информации из нескольких миров одновременно».

М. М. Некрасов, «Ансамбль универсальных миров»

После той ночи, когда я получила астральный удар, описанный в первой части книги, наступили праздники. Обилие разнообразной еды, посещение родственников изменили мое состояние. Сновидения снова стали неуправляемыми и неосознанными. Только когда я засыпала, я чувствовала, что на границе миров меня знают и ждут разные астральные сущности, среди которых одни относились ко мне хорошо, а другае плохо. Я их не видела, а только ощущала присутствие, вероятно, они были видимы на другом уровне вибраций, то есть в более измененном состоянии сознания. Хорошие астральные обитатели хотели стать мне помощниками в неизвестных мирах, что было весьма приятно. Очень ясно мне виделись чужие мыслеформы, которые превратились в самостоятельные существа и имели свой особый характер. Они представляли собой наслоение похожих мыслей разных людей. Например, мыс-леформа о плохой жизни выглядела меняющимся монстром, который показывал разные стороны тяжелой жизни. Мыслеформа ужаса выглядела как кишащее сборище жутких животных, катастроф, бедствий, убийств. Я чуть ее не испугалась, и мне пришла в голову мысль, что мне ее послал непонятный шутник. Я также увидела смешную мыслеформу, которая строила мне рожи и показывала язык, удалялась и очень сильно приближалась ко мне.

Я старалась как можно дольше удержать состояние дремы. Я проверила, что изменилось в теле, мне показалось, что Кундалини сдвинута вверх, из Муладхары переместилась, не доходя до Свадхистаны. Потом я устала контролировать и удерживать состояние дремы и решила погрузиться в сон, сновидение относилось к переработке в моем подсознании накопившейся информации о праздничных днях.

Иногда в дреме, уже засыпая, я ощущала, что надо мной сгустилось вибрационное поле, или я чувствовала, что подняла руку, уловив вибрацию, при этом зная о том, что моя физическая рука осталась лежать на месте. От получаемого ощущения вибраций я часто просто просыпалась, не успев понять, где находится Кундалини, и лучше почувствовать отделение эфирного тела.

Как-то, когда я спала в гостях, пытаясь так же продлить состояние дремы, я смутно увидела реальные сущности астрального плана, которые не были мысле-формами, одна из них ощущалась хозяином дома. Я не стала на них сосредоточиваться, потому что вдруг вместо одной из стен комнаты увидела туманную коричне – вую стену. (Считается, что самые низкие планы астрального мира окрашены в серый, черный или коричневый цвета.) Это показалось мне странным, и я подумала: «Может быть, я ошибаюсь в своем восприятии», – оторвала взгляд от стены, посмотрела на другие стены: «Нет, они не менялись». Я снова вернулась к странной стене. На ней также висели часы, но она была туманной, коричневой, и часы висели в коричневом тумане. Реально окраска стен была одинаковой, и темнота в комнате была равномерной, то есть физически ничто не могло повлиять на мое видение коричневой стены. Она не менялась, не двигалась и была ясно видима. В голову полезли вопросы: «Что это – место силы? Что за мир за стеной? Может, это вход в антимир, по М. М. Некрасову – тринадцатый коричневый мир, основной базой которого является Земля». Познавать коричневый мир мне не хотелось, меня туда не тянуло. Я захотела расслабиться, убрать контроль и углубиться в сон. Но, не потеряв осознания, что сплю, я почувствовала, что поднимаюсь по ступенькам вверх на каком-то мосту. Я решила почувствовать, кто же я, что за тело поднимается по мосту, сдвинута ли Кундалини. Мне захотелось яснее ощутить себя, свое тонкое тело. Вместо этого я очнулась в своей комнате, успев ухватить момент, что Кундалини, по ощущению, находилась в Свадхистане и при окончательном пробуждении переместилась в Муладхару.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru