Пользовательский поиск

Книга Аватары. Содержание - Вторая лекция Источник Аватар и потребность в них

Кол-во голосов: 0

Но почему – может возникнуть у вас вопрос – не все аватары таковы, если все они действительно аватары Всевышнего Господа? Ответ в том, что по своей собственной воле, силой своей майи, он скрывает себя пределах, которые служат созданиям, на помощь которым он пришёл. И насколько отличается этот Могущественный от меня и от вас! Когда мы говорим с кем-нибудь, знающим немножко меньше, чем мы, чтобы показать наше знание, мы излагаем всё, что нам известно, дабы изумить и удивить его – ведь мы так малы, что боимся, что нашу величину и не признают, если мы не увеличимся настолько, насколько можем, дабы поразить, а то и испугать. Но когда приходит воистину великий, тот, кто могущественнее всего им созданного, он уменьшает себя, чтобы помочь тем, кого он любит. И знаете ли вы, братья мои, что лишь в той мере, в какой входит в нас его дух, мы можем быть малыми помощниками во вселенной, единой жизнью которой он является? И пока во всех наших делах и речах мы не поместим себя внутрь того, кому хотим помочь, а не вовне его, не станем чувствовать, как чувствует он, думать, как думает он, и даже на время знать, как знает он, со всеми его ограничениями, хотя бы мы и обладали знаниями за их пределами, мы не сможем помочь по-настоящему. Вот условие всякой истинной помощи, которую человек оказывает человеку, точно так же как это и единственное условие помощи, оказываемой человеку самим Богом.

Таким образом в случае других аватар он ограничивает себя ради блага людей. Возьмём пример великого царя, Шри Рамы. Что он пришёл показать? Идеал кшатрия во всех отношениях такой жизни – совершенного сына, как и для любящего отца, так и для временно нерасположенной к нему приёмной матери. Ведь вы помните, что жена его отца, которая не была его матерью, послала его в лес перед самой коронацией, где он должен был быть объявлен наследником и он кротко ответил – «иду, мама». Совершенный как сын; совершенный как муж. Если бы он по своей воле не ограничил себя, чтобы показать, каким надо быть мужем для своей жены, как бы мог он показать свою печаль в лесу, когда Сита была похищена Раваной, как бы мог он высказать слова скорби, вызвавшие слёзы в тысячах глаз, обращаясь к травам и деревьям, зверям и птицам, богам и людям, с вопросом, где же его жена, его другое я, жизнь его жизни? Как бы он мог научить людей, чем должна быть жена для сердца мужа, если бы он не ограничил себя? Сознательно вездесущее божество не стало бы искать свою исчезнувшую возлюбленную. И будучи царём, он был таким же совершенным царём, каким он был совершенным сыном и мужем. Когда дело касалось благоденствия его подданных, когда нужно было подумать о безопасности государства, когда он вспоминал, что он как царь стоит перед Богом и должен быть совершенным в глазах своих подданных, чтобы они были верны и подчинялись ему так, как бывают верны лишь тому, о ком знают, что он велик, тогда даже жена оказывалась в стороне. Тогда наступало огненное испытание для Ситы, невинной и страдающей; она должна была пройти через него, чтобы показать, что и отвратительное прикосновение ракшаса Раваны не могло ни осквернить её, ни запятнать грехом. Когда бы сердце мужа вновь ни обратилось к ней она, как женщина, должна быть чиста, поскольку он не только муж, но и царь, а на троне, который люди почитали божественным, должна быть лишь чистота, незапятнанная, как свежевыпавший снег. Все эти ограничения были необходимы, чтобы дать совершенный пример человеку, и он мог учиться, повторяя добродетели, сделанные малыми специально, чтобы он мог их удержать в своей маленькой ладони.

Мы переходим ко второму огромному классу проявлений, упомянутых мною вначале под достаточно широким термином «авеша». Это не тот случай, когда человек прошлых вселенных поднялся до единства с Ишварой, но тот, когда человек поднялся настолько, что стал столь великим и совершенным в своих человеческих качествах, столь полным любви к Богу и человечеству и готовым служить им, что Бог уже может наделить его частью своего влияния, своей силы, своего знания и послать в мир как своё сверхчеловеческое проявление. Индивидуальное эго здесь остаётся, и в этом огромная разница. Сам человек здесь, хотя действующая сила – проявленный Бог. Потому такое проявление будет окрашено особыми чертами того, кто осеняется, и в мыслях этого вдохновенного учителя можно проследить особенности расы, индивидуальности, а также знаний человека в том воплощении, в котором имело место это великое осенение. Вот фундаментальная разница.

Здесь мы встречаемся с бесчисленными градациями и разновидностями, и если шаг за шагом спускаться по лестнице эволюции, мы дойдём до тех низших степеней, которые называют вдохновением. В случае авеши такое вдохновение обычно продолжается значительную часть жизни человека, как правило заключительную, и он сравнительно редко его лишается. Вдохновение, как его обычно понимают, это нечто более частичное, более временное. Божественная сила нисходит, озаряет на время человека, и тогда он говорит с авторитетом и знанием, которых вряд ли достиг бы в своём обычном состоянии. Таковы пророки, из века в век озарявшие мир, таковы были в древности и брахманы, бывшие устами Бога. Тогда на самом деле не было разницы между жрецом и пророком, оба соединялись в одном озарении, и их проповеди имели то же направление и излагали те же великие истины. Позднее по вине жрецов возникло различие, когда они обратились к деньгам, славе, власти – ко всем вещам, которые должны интересовать лишь молодые души, к людским игрушкам, которыми играют дети человечества, растущие при этом, если играют разумно. Жрецы стали формальными, а пророки встречались всё реже и реже, пока весь великий факт вдохновения не остался в прошлом, будто люди или Бог изменились – человек больше не божественен по природе, а Бог больше не желает говорить. Но вдохновение на всех своих стадиях является фактом и простирается куда дальше, чем некоторые из вас могут предполагать. Вдохновение пророков, духовно могущественное и убеждающее, необходимо, и они приходят в мир, чтобы придать духовной истине новый импульс. Но есть и обычное вдохновение, которое может разделить всякий, стремящийся проявить божественную жизнь, которой не лишён ни один человек, поскольку все сыны человеческие – сыны божьи. Уносились ли вы когда-нибудь на время в высшие, более мирные царства, при встрече чем-то прекрасным, с произведением искусства, чудом науки, величием философии? Теряли ли вы на время из виду земные мелочи, неприятности, мелкие беспокойства и раздражение, поднимаясь в более спокойную область, в свет, не принадлежащий обычной земле? Стояли ли вы когда-либо перед какой-нибудь удивительной картиной, где палитра художника расцветила холст всеми прекрасными цветовыми оттенками, которые только может дать человеческому глазу искусство? Видели ли вы какую-нибудь замечательную скульптуру, грациозные живые линии которой резец изваял из простого мрамора? Возносили ли вас божественные чары музыки, шаг за шагом, пока вам не начинало казаться, что это поют гандхарвы, и в этом нижнем мире слышатся отзвуки божественной флейты? Стояли ли вы на горной вершине, окружённые снегами, чувствуя величие недвижимой природы, проявляющей Бога так же, как и человеческий дух? Если вам знакомы какие-либо из этих мирных оазисов в пустыне жизни, тогда вы знаете, насколько всепроникающе вдохновение, как удивительны красота и могущество Бога, выразившиеся в мире и в человеке, тогда вы знаете, если не знали этого раньше, истинность великого заявления Шри Кришны, Возлюбленного: «Пойми, что всё царственное, благое, прекрасное и могущественное происходит из моего великолепия».[5] Всё – лишь отражение теджаса,[6] принадлежащего ему и только ему. Ведь как нет ничего во вселенной без его любви и жизни, так нет и красоты, которая не была бы его красотой, лучом неограниченного великолепия, одним маленьким лучом неиссякающего источника жизни.

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru