Пользовательский поиск

Книга Затяжной выстрел. Содержание - 30

Кол-во голосов: 0

30

Олег Манцев нашел пристанище на катере бранд— вахты, рядом с баржой, где давал он когда— то концерты с Дюймовочкой. Да, хорошо было сказано: «Молчать, когда с вами разговаривают!»

В кубрике за переборкой горланили бездомные офицеры, и Манцев узнал о набеге командующего на Одессу, о взлете врага своего Жилкина.

Всю ночь за бортом плескалась вода, омывая мысли Олега Манцева. Рождалось чувство единения— с толщею темно— зеленых вод, с потоками ветра, продувавшего катер.

Утром боцман дал ему кружку теплого кофе, сказал, что командующий флотом уже в Севастополе.

Надо было идти в город, надо было просто жить— бриться, завтракать, узнавать расписание теплоходных рейсов. Манцев глянул в иллюминатор — и отпрянул.

Векшины, Степан и Рита, подходили к катеру. Они медленно брели по берегу, часто останавливаясь, они вглядывались в проржавевшие суденышки, загнанные в эту часть бухты, они искали его, как ищут могилу на незнакомом кладбище. «Меня нет!» — сдавленно выкрикнул боцману Олег Манцев и сел, отдышался, отвернулся от иллюминатора, потом вскочил, будто вспомнив что— то, увидел уходивших туда, к вокзалу, Степана и Риту. Он смотрел им вслед, прощаясь с ними, прощаясь с собой, радуясь тому, что встреча не состоялась.

Они скрылись, и Манцев пробежал по трапу, соскочил на берег. Стало легче, он освободился от какого— то груза, и совсем приятно вспомнилось: лето, споры на эскадре о 5-й батарее. Лабораторная улица, домик Векшиных, куда он залетел на полчасика повозиться с Веруней. Ритку застал в слезах. «У нас горе: мать умерла у Леонова!..» Не сразу сообразил, что Леонов— дальномерщик 1-й башни… Вот как надо служить, по— векшински. Не башня, а ферма, хозяйство, и справедливый рачительный хозяин пашет и сеет наравне с работниками, которых и кормит сытно, у которых и детей крестит, которых и в город на базар отпускает по благоволению своему. Так надо было служить! Без фокусов! И жену бы ему такую, как Ритка, такая узелок подхватит — и к черту на кулички.

Три жалких кораблика, миноносцы итальянской постройки, швартовались к Минной стенке. В штабе Манцев нашел расписание и призадумался. Стоит ли торопиться в ОКОС, если «Украина» будет только 3 января вечером? И, строго говоря, он еще в отпуске. Кафе под боком, парикмахерская. Жизнь продолжается.

Он вздрогнул, потому что рядом разъяренно кричал человек, кричал на него.

— Старший лейтенант Манцев!.. Старший лейтенант Манцев! Вы что — оглохли?!

Жилкин. Капитан 1 ранга Жилкин. Вот уж кого не хотелось видеть ни при каких обстоятельствах. Глаза пустые, ничего не выражающие. («Глаза — вставные, оба!» — мелькнуло у Манцева.) Держиморда пошел на повышение, это заметно сразу, даже речь изменилась, говорит что— то, а понять невозможно. Курсантское воображение, еще не заглохшее в Манцеве, подсказало ему сценку: оторвать руку от головного убора, поболтать ею в воздухе, приветствуя держиморду, захохотать и двинуться мимо, оттерев коротышку Жилкина от двери…

Но он не сделал этого и не мог сделать. Он был в черной шинели с золотыми погонами, вокруг него в таких же шинелях, с такими же погонами ходили сотни, тысячи людей, весь мир Манцева вжат был в скопище людей, на море живших, а не на земле.

Тем не менее понять Жилкина он не мог. Слова не доходили. И руку он не отрывал от виска.

— Вольно!.. — гаркнул наконец Жилкин и поволок Манцева в какую— то комнату, приемом городового заломив ему руку. — Сидеть! — приказал он. — Где вещи?.. Квитанцию сюда.

Кого— то он погнал на вокзал за чемоданом Манцева. У того было время осмотреть себя в зеркале и определить меру наказания — пять суток ареста за нарушение формы одежды и появление на берегу в неряшливом виде: пуговицы не драены, лицо не брито, фуражка мятая. А может — в окно сигануть? Три шага — и ты на свободе, что тебе Жилкин, ОКОС, комендатура?.. И — к Алке, за жабры ее — ив Симферополь. С Новым годом, дорогая! Старая любовь не ржавеет!

Человек в черной шинели с погонами капитана 1 ранга подошел к окну и замкнул его на шпингалеты.

— Я — командир бригады, — сказал Жилкин. — Вы назначены ко мне, вчера, приказом командующего флотом. Сейчас начальник штаба принесет приказ.

Что-то затеплилось в Манцеве… Он сделал шаг назад, встал у стены, и память судорожно выхватила из далекого прошлого: шалманчик, желтый свет бра и под светом — Званцев, ожидающий пулю.

Вошел дородный капитан 2 ранга. Глянул на человека у стены, о погонами старшего лейтенанта.

— Подписано, — сказал он, раскрывая папку и показывая Жилкину, что находится в папке. — В ваше распоряжение.

— Как у нас с офицерами?.. Я слышал, на «Ладном» нет «бычка»?

— А не лучше ли его на «Крым»?

Манцев слушал — и шевельнулся интерес к жалким корабликам. Итальянские, быстроходные, хорошо вооруженные, но с малой дальностью плавания, построенные только для Средиземного моря. без океанских амбиций, все на "Л" — «Ладный», «Лютый» и прочие. «Бычок» — это командир боевой части, БЧ.

Крейсер «Красный Крым» не нуждался, по мнению Жилкина, в Манцеве.

— На «Ладном» действительно нет командира БЧ-3, — согласился начальник штаба. — Но Манцев кончил артиллерийский факультет…

— Железки он освоит любые… Это тот самый Манцев.

— Ага, — отозвался начальник штаба и глубоко задумался, проникая в намерения Жилкина, а Манцеву стало совсем тепло. Да, он освоит «железки», торпедные аппараты и мины. Но будет и другое: люди. Опять тридцать парней из разных углов России. Их надо учить. Русские люди обязаны защищать русскую землю и русские воды.

— Командир БЧ-3 на «Ладный» назначен уже, — вспомнил начальник штаба.

— Тогда— «Легкий»?

Капитан 2 ранга Барбаш пришел Жилкину на помощь, принес личное дело Манцева, показал, на какие строчки следует обратить внимание и кем эти строчки подписаны. А сам смотрел на Манцева какими— то кисельными, дурными глазами. Зловеще произнес: «Еще раз в таком виде на Минной стенке…»

Ушел Барбаш, унося личное дело, пообещав немедленно отправить его в Одессу, и начальник штаба, уже сдавшись, выдвинул последнее опасение:

— За старое он не возьмется?

76
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru