Пользовательский поиск

Книга Здесь курят. Содержание - Глава 14

Кол-во голосов: 0

– Это еще для чего?

– Не знаю. Вдруг да пригодится. Может, ей удастся всучить ему статью, восхваляющую АА, или еще что-нибудь.

– И лишний раз вывалять нас в грязи? Это конфиденциальная информация. Как и все, что говорится за нашим столом.

– Да ладно, что ты так дергаешься? Я просто.

– Вознамерился передать своей цыпочке конфиденциальную информацию. Вмешался Бобби Джей.

– Не думаю, что кто-то из нас способен и на секунду предположить, будто сказанное за нашим столом может уйти дальше… ну хоть вот этой сахарницы.

– Правильно, – сказал Ник.

– Правильно, – сказала Полли. А Ник мирно прибавил:

– Вообще-то, я последние несколько недель с ней почти не разговаривал. И без того было о чем подумать – восстановится ли когда-нибудь чувствительность пальцев или понадобится ли трансплантация печени.

– Если ты решил превратить ее в своего глашатая, выкинь все эти мысли из головы и приступай прямо к делу, – сказала Полли. И, посмотрев на часы, добавила, что ей пора. В город съехались калифорнийские виноделы – они надеются протолкнуть через Конгресс постановление о борьбе с филлоксерой. Кроме того, у нее совещание с рекламной службой: необходимо что-то противопоставить опасному мнению насчет того, что только французские красные вина способны защитить человека от сердечных заболеваний.

Ник и Бобби Джей смотрели, как Полли уходит – на плече сумочка с торчащей наружу антенной сотового телефона, каблучки щелкают об пол. Юбка на Полли сегодня короче обычного, заметил Ник, соблазнительная такая, плиссированная юбочка.

– Что с ней происходит? – спросил Ник у Бобби Джея. – По-моему, она сегодня не в форме.

– Письмо от Гектора получила, – ответил Бобби Джей. – Он хочет начать все заново. Только ей придется перебраться а Лагос.

– Ишь, умник! – усмехнулся Ник. – Ладно, тогда вопрос снимается.

Вернувшись к себе, Ник только-только начал вникать в неотложные бумаги, как в кабинет его вошел и плотно прикрыл за собою дверь Гомес О'Нил.

– В чем дело?

– Не знаю, – хмуро ответил Гомес. Ник растерялся:

– Это что, новая буддийская притча?

– Побереги спину, малыш, – сказал Гомес и вышел.

Глава 14

Ник позвонил Капитану. Его ожидала неприятная новость: секретарша Капитана сообщила, что тот в больнице. «Нет, ничего серьезного, – сказала секретарша, – мелкий ремонт». Вроде бы несколько поросячьих сердечных клапанов, пересаженных другим людям, начали барахлить, и Капитана решили обследовать на всякий случай. Голос у Капитана был больной.

– Алло? Нет, черт побери, не хочу я прочищать кишечник. Я вам уже четыре раза сказал, это не вашего ума дело. Алло? Ник, сынок! Благослови Господь мою душу, как приятно тебя услышать. Что со мной? Со мной все было отлично, пока меня не затащили в эту средневековую камеру ужасов. Знаешь, в чем главная беда нашего здравоохранения? В существовании больниц.

Ник услышал, как медсестра – судя по голосу, крупная немолодая негритянка, полагающая, что ей принадлежит вся полнота власти, – потребовала, чтобы Капитан отложил разговор, пока они не закончат дел поважнее. Капитан, как и всякий южанин, был перед нею бессилен. Ей же было решительно наплевать на то, что он – Капитан, титан индустрии, самый важный в Уинстон-Сейлеме человек.

– Я тебе сейчас перезвоню, – сказал Капитан. – Дай только управиться с этой бабой.

Перезвонил он минут через десять.

– Когда она получит новое назначение, в аду станет куда прохладней. – И Ник снова услышал голос сестры: «Пока вы не примете эту таблетку, я отсюда не уйду». – Да принял я уже вашу чертову таблетку. Я тебя видел вчера у Лэрри Кинга. Ты молодец, Ник. Превосходная работа. Жаль, что малый, который тебя похитил, так и не позвонил.

– Скорее всего, он догадался, что ФБР записывает звонки. Капитан, я потревожил вас по двум поводам – леди Бент и Лорн Латч.

– Да, – сказал Капитан, – пожирательница керосина и нематода. Последнее обозначало червя, вредителя табачных растений. А первое содержало намек на то, что бывшая премьер-министр Британии получила в полное свое распоряжение Капитанов «Гольфстрим». Человек, владеющий реактивным самолетом, всегда нарасхват.

– БР говорит, вы хотите, чтобы я ее натаскал?

– Верно. Ты молодой, красивый, жертва похищения. Тебя она послушает. А меня слушать не станет, это могу точно сказать.

– Так, понял. Еще он сказал, будто вы хотите, чтобы я, когда поеду в Калифорнию по киношным делам, дал Латчу взятку. Мне эта идея не очень нравится.

– Это моя идея.

– По-моему, она может выйти нам боком.

– Всякий раз, включая телевизор, я вижу, как он каркает через это его переговорное устройство, объясняя очередному сентиментальному ведущему, что жить ему осталось два месяца и он хочет потратить каждую из своих последних минут на то, чтобы отвратить нашу молодежь от курения. Для человека, который и дышит-то с трудом, он лишком много говорит. Нам было бы куда легче, если б он просто загнулся в постели от курения, как те бедолаги, что с нами судились. Некоторое время назад трое людей, заболевших раком легких и судившихся из-за этого табачными кампаниями, ухитрились заснуть с зажженными сигаретами и задохнуться.

– Не думаю, что он причиняет нам такой уж серьезный ущерб, – сказал Ник. – Он просто спускает пар.

– Скажи это моему старшему вице-президенту по торговле. Три недели назад Латч выступал у Донахью – меня до сих пор мороз по коже дерет, стоит вспомнить, как воровала эта парочка, – и продажа «Перекати - Поля» упала на шесть процентов. Шесть процентов, Ник!

– Когда он умрет, все восстановится.

– Я бы не стал на это рассчитывать. Латч – перебежчик очень высокого ранга.. Эти горлопаны намерены превратить его в мученика, – Капитан понизил голос до шепота. – По сведениям Гомеса О'Нила, они собираются учредить фонд. Фонд Лорна Латча. Построят ранчо для детишек, больных… – он не смог заставить себя произнести это слово.

– Раком?

– Меня от одной мысли об этом страх берет.

– Именно потому нам и нужна анти-табачная кампания, адресованная детям.

– Каждый раз, как я включаю телевизор и вижу человека, когда-то делавшего для юс рекламу, я думаю: а что, если и у него рак? Помнишь, как Дик Ван Дайк и Мэри Тай-лер Мор рекламировали «Кент» в шестидесятых? Боже ты мой, а что, если и у нее рак? Представляешь? Любимица всей Америки хрипит в шоу Донахью… Я хочу, чтобы ты переговорил с ним, сынок. Тебя он послушает.

– С чего бы это? – спросил Ник.

– Латч знает, что, когда он поднял весь этот шум и мы надумали отодрать ему седельную мозоль, именно ты нас отговорил. А тут еще похищение. Ты вроде бы кровь пролил, пострадал. Он же ковбой, он с уважением относится к подобным вещам. Да и сноб к тому же – я ведь хорошо его знаю, – а поскольку ты у нас теперь вон какая звезда, он не устоит перед искушением познакомиться с тобой. Сделай это для меня, сынок.

Ник вздохнул:

– Хорошо, хотя, по правде сказать…

– Ну и прекрасно. Теперь торговаться нам с ним не с руки, поэтому первое же наше предложение должно быть достаточно впечатляющим. Где мои очки? Сперла-таки, чертова баба! А, вот они. Тут у меня справка Гомеса О'Нила… Так, в прошлом небольшие проблемы с выпивкой, пара драк в барах, ничего особенного, даже жену не бил. Деть бросил… вступил в АА. Никто теперь больше не пьет, верно? Только и делают, что пекутся о здоровье. Здоровье, здоровье, здоровье, трусцой, трусцой, трусцой. Раньше жизнь была куда веселее. Я в прошлом году ездил по делам в Калифорнию, так там приходишь на коктейль и ничего, кроме разговоров об уровне холестерина, не слышишь. Да, последнее, что мне интересно в человеке, – это какое у него соотношение хорошего и плохого холестерина… Трое детей. Судя по справке, особое преуспеяние им не грозит. Правда, есть еще пять внуков, подростки. Двадцать пять тысяч на пять… – Ник слушал, как Капитан бормочет, производя вычисления, – …множим на четыре, получается пятьсот тысяч. Подкинем немного за его горести. Пусть будет миллион. Налоги мы платим сами, все по-честному, просто, мило и законно. А чек всегда можно выписать от имени Коалиции за здоровье… Хотя нет, ни к чему, чтобы какой-нибудь репортер пронюхал о погашенном нами чеке. Представляешь, какой поднимется шум? Обойдемся наличными. Да и в любом случае ничто не производит такого драматического эффекта, как толстая пачка прохладных, хрустящих банкнот. Когда я только еще пришел в наш бизнес и занимался торговлей, я набивал саквояж пяти– и десятидолларовыми бумажками и объезжал сельские магазинчики, расплачивался с их владельцами, выставлявшими в витринах наши сорта. Вот были времена! Да, стало быть, наличными, и деньги на бочку.

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru