Пользовательский поиск

Книга Выход из мрака. Содержание - Глава 9

Кол-во голосов: 0

Джонни Мак поднялся, подошел к стоящему в углу письменному столу из стекла и металла, вытащил из-под пресс-папье конверт и вернулся. Протянул его Монике, потом сел рядом:

— Посмотри, что там.

Моника вытряхнула из конверта содержимое. Письмо, написанное на линованной бумаге. Газетная вырезка. И небольшая фотография. Быстро просмотрела письмо и вырезку, потом взглянула на фото. Красивый темноволосый мальчик с тонкими чертами лица, миндалевидными черными глазами и обаятельной улыбкой. Улыбкой Джонни Мака.

— Bay! — Единственное слово вырвалось из ее уст вместе с задержанным на какое-то время дыханием.

— Значит, полагаешь, он может быть моим? Моника перевела взгляд со школьного фото на черно-белую газетную фотографию.

— Ты знаешь ее? Мать мальчика.

Джонки Мак избегал ее прямого взгляда. Он смотрел мимо, в сторону застекленной двери, ведущей на балкон.

— Да, знаю. Вернее, знал. Пятнадцать лет назад.

— Близко знал?

— Мы с Лейн не были любовниками, если ты спрашиваешь об этом.

Моника заметила страдальческое выражение в глазах Джонни Мака. Едва уловимое. Но оно было.

Эта женщина — Моника прочла ее имя в газете, — эта Лейн Нобл Грэхем что-то значила в свое время для Джонни Мака и, хотел он признавать это или нет, явно продолжала значить.

— Мальчик похож на тебя, — сказала Моника. — Не может он быть сыном кого-то из твоих родственников?

— Не исключено. — Джонни Мак развел колени, свесил руки и сплел пальцы. — Я вот что хочу понять — зачем кто-то прислал мне это письмо? Кто прислал, черт возьми? И если этот мальчик, Уилл Грэхем, мой сын, зачем было ждать столько лет, чтобы сообщить мне? — Он стал сгибать и разгибать пальцы, сплетая и расплетая их. — Если мальчик — сын Лейн, он не может быть моим.

— Ты уверен? — спросила Моника. — Разве не могло быть так, что в ту ночь ты оказался слишком пьян, или то было единственный раз, о котором ты забыл, или…

— Я никогда бы не забыл, что занимался любовью с Лейн.

От его голоса Моника похолодела внутри и снаружи, словно арктический ветер внезапно принес мороз. Так сильно подействовало на нее не то, что он сказал, а как сказал. Джонни Мак был влюблен в эту женщину. И это поразило Монику. Она думала, что Джонни Мак не способен влюбиться.

— Если она его мать, как утверждает газетная статья, — Моника потрясла вырезкой, — быть твоим сыном он не может.

Джонни Мак потер ладонями бедра, потом шлепнул по коленям и встал.

— Утром я первым делом позвонил Бентону Пайку, и он отправил частного детектива разузнать о мальчике все, что возможно.

— Значит, ты сделал все, что мог. Связался со своим адвокатом, и теперь это дело расследуется. Возможно, тот, кто написал тебе, чего-то от тебя хочет. Например, денежного вознаграждения.

— Да, Бентон сказал то же самое, но интуиция говорит мне, что письмо это правдивое, что Уилл Грэхем — мой сын.

— Если ты так озабочен этим, то почему не поедешь в… — Моника взглянула на название газеты, — в Ноблз-Кроссинг и…

— Я когда-то поклялся, что раньше рак на горе свистнет, чем я поеду туда.

— Тогда ты не знал, что, возможно, оставил там незавершенное дело.

— Я оставил много незавершенных дел. Джонни Мак открыл балконную дверь, вышел наружу и так ухватился за ограждение, что побелели костяшки.

Моника подошла к нему сзади, обвила руками за талию и прижалась лицом к его спине.

— Почему ты не можешь поехать в Ноблз-Кроссинг? Чего боишься?

— Встречи с призраком, — признался он.

— Чьим призраком?

— Своим.

Глава 3

Джонни Мак остановил взятую напрокат машину перед кирпичными столбами. Ржавые крюки, на которых висели ветхие распахнутые ворота, едва держались в отверстиях. Легкий августовский ветерок обдувал заросший бурьяном ландшафт, шевеля высокую траву, но не оказывая никакого воздействия на редкие деревья и кусты. Пятнадцать лет назад на этих пяти акрах на окраине Ноблз-Кроссинга размещался парк жилых автофургонов. Теперь сохранились лишь остатки покрытых гравием дорог.

Он жил в старом трейлере с одной спальней вместе с Уайли Питерсом, спившимся ветераном вьетнамской войны, лишившимся на ней левой руки и левого глаза. Уайли, один из многочисленных любовников Фейт Кэхилл, оказался единственным в городе человеком, пожелавшим взять к себе непослушного тринадцатилетнего мальчугана, оставшегося после смерти матери без единственного родственника. Он был не бог весть каким опекуном, но всем в Ноблз-Кроссинге было на это наплевать. Джонни Мак Кэхилл был отверженным со дня рождения. Грубый, необузданный, исполненный гнева и горечи, он был просто-напросто белой швалью. Уайли дал Джонни Маку крышу над головой и в редких случаях, когда помногу выигрывал в карты, покупал ему какой-нибудь еды и новые джинсы. Большую часть времени Джонни Мак был предоставлен сам себе и брался за случайную работу, чтобы не умереть с голоду.

В этом трейлере в один из жарких вечеров Джонни Мак познал секс. Он был четырнадцатилетним, рослым, беспутным и стремящимся к плотским удовольствиям.

Первой его любовницей стала тридцатилетняя потаскуха из трейлерной швали, муж которой отбывал десятилетний срок за вооруженное ограбление в тюрьме штата. Тем летом они трахались напропалую. Потом осенью она села в свой трейлер и уехала с бывшим любовником, нашедшим в Мобиле хорошо оплачиваемую работу.

Лора. Нет, Лори. Или Лорна? Черт, он не мог припомнить. Да и зачем? Это было двадцать с лишним лет назад. В те времена он, бывало, даже не спрашивал имени партнерши ни до, ни после. Юный Джонни был сущим кобелем и оправдывал свою репутацию скверного парня.

Открыв дверцу голубого «эскорта», он вылез. Можно было бы приехать из Хьюстона на своем «ягуаре», а не лететь самолетом и брать машину напрокат, но он не . хотел, чтобы в городе сразу догадались о его успехе. Пусть это будет для всех сюрпризом. Если они не будут знать, что он мультимиллионер, это треклятое путешествие будет гораздо интереснее. Тем более что кое-кто до сих пор считает его мертвым.

Джонни Мак пошел по гравийной дороге, думая, сможет ли найти место, где стоял трейлер Уайли. Так давно. Миллион лет назад. Остановился у высокого тополя, ветви его устремлялись к облакам подобно нью-йоркскому небоскребу. Возле него стоял трейлер Хикмена. Впервые трахая Шарон, он прижимал ее к этому дереву. Они представляли собой пару охочих до горячего детей, не по возрасту опытных, друзей по условиям жизни. В отношениях их не было любви, но они часто предавались любовным утехам с шестнадцати лет и до того, как покинули город.

Если Джон Уильям Грэхем — его сын, может, матерью была Шарон? Из первых открытий частного детектива Джонни Мак узнал, что Лейн и Кент Грэхем усыновили Уилла вскоре после его рождения двадцатого апреля четырнадцать лет назад. Значит, он был зачат в прошлом июле. Пайк сказал, что детектив всеми силами постарается узнать фамилию родной матери мальчика. Он сказал Пайку, что эта информация ему нужна — чего бы она ни стоила и чего бы ни пришлось предпринимать, чтобы добыть ее.

Джонни Мак снял желто-коричневую ковбойскую шляпу и провел рукой по волосам. В самолете он привел в порядок ограниченные сведения о мальчике, который мог быть его сыном. Четырнадцать лет. Круглый отличник. Играет в бейсбол и футбол. Усыновлен в младенчестве новобрачными Кентом и Лейн Грэхем. Родители развелись четыре года назад. Уилл по собственному желанию остался с матерью.

Почему из всех на свете мужчин мальчика, который мог быть его сыном, стал воспитывать Кент Грэхем! Они были соперниками с первого класса. Кент, золотой мальчик, всегда побеждал, всегда одерживал верх. Пока оба не выросли. Джонни Мак вызывал почтение или страх у всех ровесников и неизменное обожание у всех женщин в городе. Кент ненавидел, его и завидовал ему.

Потом до Кента дошли отвратительные слухи, много лет ходившие по городу. Шепотки, вполголоса передаваемые сплетни, что отцом сына Фейт Кэхилл является Джон Грэхем. Мысль, что они могут быть единокровными, рассмешила Джонни Мака и привела в ярость Кента.

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru