Пользовательский поиск

Книга Уроки верховой езды. Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

— Вы разругались из-за того паренька, так ведь?

Я молча смотрю в чашку с кофе.

— А знаешь, мальчик-то хороший. Очень даже хороший.

— Верно, Мутти. Теперь мне это известно. Я понимаю, что все испортила. Я во всем виновата. Понимаю и признаю. И предпринимаю все, чтобы исправить.

Я поднимаюсь и засовываю пакет с горошком назад в морозилку. Мутти молча следит за мной. Я мою руки под краном и снова поворачиваюсь к ней.

— Когда похороны?

— В понедельник.

— В понедельник!.. Но это же… Их задержали?

— Да, из-за вскрытия.

Мы умолкаем, снедаемые одними и теми же невеселыми мыслями. Я словно бы проваливаюсь во времени. Когда мне сказали, что Гарри погиб, я тоже ни о чем не могла думать, кроме того, что, вероятно, происходило с его телом.

— В понедельник… — повторяю я мрачно.

У меня даже и платья-то черного нет.

Мутти постукивает костлявым пальчиком по столу.

— Попробую заполучить ее сюда к папиным похоронам, — говорю я. — Пока это самое большее, что я могу сделать. Можешь мне не верить, но для меня это не менее важно, чем для тебя.

Мои глаза полны слез, ее — светлы и чисты, как арктические небеса. Я вновь пересекаю кухню под ее пристальным взглядом и собираюсь выйти в коридор, когда она меня окликает.

— Аннемари, мне надо кое о чем тебя спросить…

Я останавливаюсь, но не поворачиваюсь.

— О чем?

— Ты как-то замешана в том, что сегодня ночью произошло?

— Что? Я? Каким образом? Это ведь я полицию вызвала! И ты сама слышала, что я им рассказывала. Почему ты спрашиваешь?

— Ты сама знаешь почему.

— Ничего я не знаю!

Мой голос дрожит от возмущения.

— По-твоему, я не заметила, что у него полоски закрашены? Ты что-то задумала, Аннемари, и я хочу знать, что именно!

Если честно, я даже не думала, что она заметит фокус с окрашиванием. Вот вам вся моя рациональность и дальновидность. Я не знаю, что ответить.

Она гневно повышает голос:

— Пора уже наконец правду сказать!

Ну хорошо. Я выкладываю ей все как есть. К финалу моего рассказа она роняет голову на руки.

Я нерешительно делаю шаг.

— Мутти?..

— Просто уходи, — говорит она, не поднимая глаз. — Иди ложись спать, Аннемари. Час поздний, а мне все обдумать надо…

* * *

Легко сказать — иди ложись спать. Сна у меня, естественно, ни в одном глазу. В какой-то момент я оставляю бесплодные попытки заснуть и прокрадываюсь в гостиную, где работает телевизор. Там крутят какие-то старые шоу…

Вскоре после рассвета открывается дверь столовой, булькает кофе. Дождавшись, пока Мутти уйдет, я наливаю чашечку и ухожу в свою комнату.

Я понятия не имею, чем стану заниматься сегодня, но от волнения мне не сидится на месте. В конюшне меня, скорее всего, не ждут. Судя по всему, Мутти снова заправляет делами, а машины, стоящие на парковке, свидетельствуют, что она уговорила мятежных конюхов вернуться к работе. То есть на ферме мне заняться решительно нечем. Можно бы съездить в город, но я даже не знаю, на ходу ли мой пострадавший автомобиль…

Вскоре нашу территорию наводняет полиция. Одна машина стоит у выезда на шоссе, две другие — возле конюшни. Из окна спальни я вижу, как они натягивают желтую пластиковую ленту, чтобы люди не затаптывали улики. Я спускаюсь вниз и устраиваюсь у окна кухни. По дорожке к дому идет Жан Клод, лицо у него мрачней тучи.

Поднявшись на крыльцо, он резко распахивает дверь.

— Что там? Что такое?

Я спешу к нему, вглядываясь в лицо.

Он поворачивается навстречу. Под глазом у него полноценный фонарь.

— Расследование, — произносит он с негодованием. — Требуют, чтобы мы все занятия отменили!

— Что? — спрашиваю я. — Надолго?

Но он лишь хватает с книжной полки какую-то папку и уходит, хлопнув дверью.

Я всовываю ноги в садовые галоши и рысцой бегу в конюшню. Мутти, похоже, заметила мое приближение, потому что выходит навстречу, вскидывая руки в запрещающем жесте.

— Ступай обратно в дом, — говорит она быстро.

— Что происходит? Чего они хотят?

Я вытягиваю шею, стараясь что-нибудь увидеть.

Мутти ловит ладонями мое лицо и заставляет посмотреть в глаза. Она повторяет веско, с нажимом:

— Аннемари. Ступай. Обратно. Домой!

Остаток дня я слоняюсь от одного окошка к другому, отслеживая все перемещения у конюшни и возле ворот. Полицейские, занявшие позицию около въезда, заворачивают обратно с полдюжины машин. Вероятно, это ученики, до которых не дозвонился Жан Клод. Вскоре после полудня подкатывает белый «додж неон». Какое-то время он стоит окошко в окошко с полицейской машиной, потом сворачивает на дорожку. Возле конюшни из него выходят женщина и двое мужчин. Женщина потягивается, закинув за голову руки, обозревает мою побитую машину, открытые манежи, дом, коневозы на внутренней парковке… Опустив наконец руки, она сквозь пассажирское окошко вытаскивает папку-скоросшиватель. Офицер в форме встречает новоприбывших и ведет в конюшню.

Минут через сорок они уезжают. Вскоре конюхи принимаются выводить лошадей.

Всех, кроме Гарры…

* * *

Как раз когда при иных обстоятельствах мы сели бы ужинать, к дому направляется полицейский.

Я отпускаю кружевную занавеску и перебегаю в гостиную, ожидая стука в дверь. Жду еще несколько секунд и открываю ему.

— Аннемари Циммер?

— Да, — говорю я, высовываясь в приоткрытую дверь.

— Детектив Самоса из полицейского департамента графства Килкенни, — представляется он, показывая значок. — Вы должны проехать в участок, чтобы ответить на некоторые вопросы.

— Но я вчера вроде все рассказала…

— Верно. Но вы забыли упомянуть, что у вас стоит лошадь, за которую страховая компания выплатила миллион с четвертью долларов, положенные в случае гибели животного. Причем лошадь оказалась замаскирована…

Я молча смотрю на его квадратную челюсть. Спустя несколько секунд он добавляет:

— Мы можем проделать это по-хорошему, но можем и по-плохому…

Я спрашиваю:

— В чем разница?

— По-хорошему — вы обещаете сотрудничать и едете на своей машине.

И после паузы продолжает:

— По-плохому — я вас арестовываю и увожу на патрульном автомобиле.

Я чувствую, как мои губы сжимаются в черту.

Он складывает на груди руки.

— Итак?

— Мне бы сперва убедиться, на ходу ли моя машина, — говорю я. — Вы подождете?

Глава 19

Комната в полицейском участке напоминает конференц-зал дешевой гостиницы. Стены однотонные, на двух висят белые пластиковые доски. Посередине — опять же белый пластиковый стол с магнитофоном, шесть квазиофисных кресел… и такое яркое люминесцентное освещение, что лицо детектива Самосы кажется пятнистозеленоватым. Ну, почти.

Я с самого начала понимаю, к чему идет дело. Достаточно сказать, что детективы Самоса и Фрикли появляются со стаканчиками кофе, а меня не угощают.

Они усаживаются напротив, просматривают заметки и попивают кофе. По-моему, они намеренно медлят. Потом светловолосый — детектив Фрикли — толстым пальцем нажимает кнопочку «Запись». Спорю на что угодно, в старших классах школы его каждый день колотили, и теперь он не вылезает из тренажерного зала, накачивая мускулатуру. Я смотрю на магнитофон, потом на них.

— Пожалуйста, назовитесь, — говорит он, откидываясь в кресле.

— Аннемари Констанс Циммер.

— Ваш адрес, пожалуйста.

— Я живу на ферме «Кленовый ручей» у сорок первого шоссе, чуть южнее девяносто седьмого.

— Ваше место работы?

— Там же. Я менеджер школы верховой езды, принадлежащей моей семье.

— То есть вашей обязанностью является каждодневный уход за лошадьми?

— Я им руковожу.

— Вы также ведаете приобретением лошадей?

— Да, на моей ответственности лошади, принадлежащие школе.

Пока длится эта преамбула, оба детектива сидят развалясь и положив перед собой на стол блокноты. Однако теперь Фрикли извлекает ручку из нагрудного кармана рубашки.

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru