Пользовательский поиск

Книга Трактат о похмелье. Содержание - Общие соображения

Кол-во голосов: 0

Общие соображения

Проклятье

Как мы уже отмечали, похмелье — высокая цена удовольствия от души напиться; плата за услуги хорошей шлюхи; наказание вслед за наградой; мышеловка, в которую попадаешь, соблазнившись сыром.

Но не для всех установлен такой порядок вещей.

Живут среди нас несчастные, отмеченные печатью судьбы, обреченные на возмездие, но не способные при этом вкусить никакого удовольствия.

Я говорю о тех, кто никогда не бывает пьян, но мучается похмельем. Такое происходит куда чаще, чем можно предположить.

Проклятый пьет всерьез, рюмку за рюмкой, как будто кто-то хочет отнять у него стакан. Он выпивает столько алкоголя, что любой другой давно упал бы на четвереньки. Однако отмеченный перстом неумолимого рока не теряет трезвости, и, даже, напротив: с каждым новым глотком его рассудок становится все более ясным.

Такие экземпляры встречаются среди пьяниц со стилем, людей солидных и, как правило, образованных, зачастую истинных интеллигентов. Уж и не знаю, какова может быть связь между невосприимчивостью к алкоголю и просвещенностью, если только это не жестокое следствие суровой библейской максимы: «Во многия знания — многия печали».

Тем не менее, в некоторых ситуациях такое свойство может подарить определенные преимущества. Так и случилось с Жаном Ломбаром, нетипичным детективом-интеллектуалом, созданным Франсуа Риано — французским писателем испанского происхождения. В романе «Разносторонний треугольник», опубликованном издательством «Галлимар» в престижной «Черной серии», любящий заложить за воротник, никогда не пьянеющий, но часто мучимый похмельем Ломбар, с честью выходит из трудного положения, благодаря своей устойчивости к алкоголю.

Перевод мой, то есть халтурный.

"Пополь вернулся со стаканом и бутылкой «Джони Уокера» с черной этикеткой и водрузил их на стол. Орей держал меня на мушке своего «Вальтера П-38», а мою «Беретту» засунул себе за пояс.

— Жажда не мучит, Ломбар? — спросил Пополь, показав огромные лошадиные зубы. — Конечно, мучит. Я слышал, ты всегда хочешь выпить. Так пей! И не жалуйся, это хороший виски.

Они собирались напоить меня, а потом, наверняка, выбросить в Сену. Никто особенно не удивится, что некий детектив с полным желудком виски упал в реку и утонул. А комиссар Бомель, при теперешнем положении вещей, долго не думая, положит дело под сукно.

Я не заставил себя упрашивать. Решив, что на меня подействует алкоголь, они ослабят внимание. Важно не упустить шанс.

— Вот это мне по душе, Ломбар. Помогай нам — и тогда не придется использовать эту штуку. От нее всегда много шума и получаются отвратительные дырки. Хороший мальчик!

Пополь уселся напротив меня, положил руки на стол, по обе стороны от автоматического английского «Уэбли» со снятым предохранителем.

Когда бутылка наполовину опустела, я стал изображать опьянение к большому удовольствию обоих забияк.

— Ты мне нравишься, Ломбар. Жаль, что ты сунул нос, куда не следовало. Лично я ничего против тебя не имею, так и знай.

С каждым новым глотком мой рассудок становился все ясней, стихал шум, гудевшей в голове после побоев, нервы остывали, мышцы подтянулись. Я был готов перейти к действиям. Бутылка была почти пуста. Я прикрыл глаза, стал бормотать что-то бессвязное, разыгрывая комедию, будто я не в силах допить последний стакан.

Пополь повернул голову, чтобы сказать какую-то глупость весело хохотавшему Орею, и перестал следить за мной. Момент настал.

Левой рукой я схватил бутылку «Джонни Уокера» и разбил ее о голову Пополя; правой сжал «Уэбли», и коленом перевернул стол как раз в момент, когда Орей опомнился и открыл огонь. Он трижды выстрелил из «П-38», но я спрятался за перевернутым столом. Четвертая пуля пробила дерево в дюйме от моего носа. Я поднял над столом руку с пистолетом и, не целясь, опустошил магазин в направлении Орея. Несколько секунд я сидел, не шевелясь. Тишина. Наконец, я осторожно выглянул.

Орей лежал на полу и обеими руками пытался зажать себе горло. Он тихо хрипел, а вокруг растекалась лужа крови. Другая пуля попала ему в ляжку. Пополь пришел в себя после удара бутылкой и ухитрился встать на четвереньки. Я поднял с пола «Вальтер» и влепил каждому по пуле в затылок.

Прежде, чем уйти, я тщательно вытер все свои отпечатки и прихватил «Беретту». […]

Меня разбудил щелчок дверного замка. Уж и не знаю, как мне удалось проснуться.

Если дверь открыли ключом, это мог быть только… На всякий случай я вытащил из-под подушки пистолет. Голова пульсировала, как свежая рана.

Это оказалась Николь, моя дорогая экс-секретарша. Я спрятал «Беретту». Давненько она не навещала меня. Она была ослепительна. Обо мне такого сказать было нельзя, и Николь ясно дала понять это.

— Я принесла к завтраку круассаны, твои любимые. Ты ужасно выглядишь. Убери эти книжки и дай мне сесть.

— Опять «Улисс» Джойса и «Так говорил Заратустра»?

— Ну, конечно.

Я забыл, как быстро раздевается Николь. Что я прекрасно помнил, так это восхитительную родинку в форме груши у левого соска. А наутро с похмелья фрукты на редкость кстати".

Избавление

Прямо противоположно проклятью. Существам, чела которых коснулся перст судьбы, дарован фантастический обмен веществ: наутро после самой глухой пьянки они не страдают похмельем.

Завзятые пьянчуги, они идут по жизни, не зная дурных последствий.

Можно ли назвать это благословением? Только до определенного предела. «Да» — для пьяниц дисциплинированных, подвида редкого, как горная горилла. Они способны держать себя в руках и напиваться всего пару раз в неделю. Не пить в день похмелья довольно просто; относительно легко воздерживаться и на второй день (так называемый день раздумий, см. Пролог): помогает все еще сидящий в голове «гвоздь» и остатки благоразумия. Но если любитель заложить за воротник не знаком с похмельем, что удержит его от ежедневных возлияний? Исключительно здравый смысл и состояние кошелька, а среди нас, пьяниц, встречаются какие угодно, но только не благоразумные и не бережливые.

Похмелье необходимо, это мудрый предупреждающий закон, необходимая человеку узда. Токсичность и опустошительная сила похмелья дают приблизительное представление о том, как сильно страдает от пьянства организм. В отсутствие симптомов легко забыть о сокрушительной мощи вояки-Алкоголя. Ведь на самом деле отсутствие похмелья не говорит о безнаказанности: алкоголь все равно наносит вред физическому и умственному состоянию человека.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru