Пользовательский поиск

Книга Таверна трех обезьян. Содержание - Жертвы кораблекрушения

Кол-во голосов: 0

Жертвы кораблекрушения

Сегодня, 7 января 1976 года, похоронили моего друга Томаса Урибе. Он не придавал значения символам, считая, например, флаги и знамена всего лишь цветным тряпьем — убеждения, вот что главное, человек должен хранить верность идеалам, вот что важно, обычно говаривал он; но мы все-таки покрыли его гроб республиканским флагом и, разумеется, не разрешили шарлатану в рясе прочесть ни одной заупокойной молитвы.

Томас вернулся в Бильбао совсем недавно, в ноябре прошлого года, когда Франко был уже при последнем издыхании, но слишком поздно, чтобы помочь ему отправиться на тот свет. Казалось, Томас счастлив вернуться домой, но особенно он радовался тому, что пережил треклятого убийцу: последнее превратилось едва ли не в навязчивую идею для многих — а нас осталась горстка, не более — из тех, кто боролся против диктатора. Томас не подозревал, что радоваться ему оставалось считанные дни, очень скоро у него нашли рак в неизлечимой форме.

Приехав в Бильбао, который он не видел с тридцать седьмого, когда фашисты взяли город, Томас сразу позвонил, и мы назначили встречу. Она состоялась в старом порту в Альгорта, оттуда мы совершили большую прогулку: вокруг пляжа Эреаги до висячего моста, по нему спустились к улице Португалете и перекусили на Сантурсе. Во время этой прогулки он мне и поведал историю, которую никогда и никому не рассказывал, хотя она произошла целых тридцать два года назад: кораблекрушение в Северной Атлантике весной 1943 года в период Второй мировой войны — леденящее кровь путешествие в царство кромешного ужаса, хотя страха за свою боевую жизнь и в концентрационных лагерях он хлебнул предостаточно.

После завершения гражданской войны в Испании Томас Урибе сумел бежать во Францию. Когда республиканцы потерпели полное поражение, он пересек границу у Портбу. И очутился в концентрационном лагере под охраной сенегальских солдат, которые обращались с ним как с уголовником, а не так, как следовало бы относиться к ветерану проигранной войны против мирового фашизма.

Из Франции Томас перебрался в Пуэрто Рико, а затем — в Соединенные Штаты. Он был одним из тех мечтателей, кто верил, будто вслед за разгромом Гитлера янки освободят Испанию, и поэтому добровольно вступил в американскую армию, где дослужился до звания сержанта военно-морского флота.

В июле 1943 его дивизия получила приказ выступать, взяв курс на Европу: предполагалось осуществить высадку десанта на континент с берегов Англии. Три роты, шестьсот человек — и среди них сержант Урибе — отплыли на торговом судне, приспособленном для транспортировки войск. Их сопровождал, скрашивая долгий путь, небольшой отряд санитарок.

Их транспортный корабль входил в состав внушительного конвоя, охранявшегося двумя эскадренными миноносцами и крейсером. Но несмотря на военный эскорт, «Святой Патрик»-так назывался корабль — получил повреждения от двух торпед, выпущенных немецкой подводной лодкой темной ночью в новолуние и шторм. Из-за взрыва котла на борту вспыхнул сильный пожар. Томас рассказывал, что ему удалось, хотя он довольно смутно представлял, как именно, сесть в одну из спасательных шлюпок, которую его товарищи по несчастью спустили на воду.

Ему велели грести, и он, обмирая от страха, усердно налегал на весла, стремясь отойти как можно дальше от места катастрофы, чтобы их не утащило на дно водоворотом вместе с быстро тонущим «Святым Патриком», Стремительно удаляясь от геенны огненной, Томас видел охваченных пламенем людей, прыгавших с кормы гибнущего корабля в воду, а в стороне — два других судна, полыхавших в ночи, как факелы.

Всего шестерым посчастливилось спастись в шлюпке, и потребовалось немало времени, чтобы осознать эту скорбную истину; правда, крики о помощи и чьи-то головы, изредка мелькавшие средь высоких волн, свидетельствовали, что совсем рядом были еще живые люди. Трое даже сумели из последних сил доплыть до шлюпки, но раньше, чем их успевали втащить, они внезапно исчезали, будто утянутые в глубину неведомой могучей силой.

Тотчас явилось и ужасное решение загадки: менее, чем в метре от левого борта, скользнул хорошо всем знакомый треугольный акулий плавник.

Больше им никого не удалось спасти; остаток ночи моряки провели в борьбе со стихией, отчаянно работая веслами, чтобы бурные воды Атлантики не опрокинули суденышко.

На рассвете океан успокоился; Томас, измотанный до изнеможения, провалился в глубокий сон.

На этом месте в повествовании наступила короткая пауза. Мой друг прервал свой рассказ, пристально разглядывая Сантурсе — эти кварталы, часть порта Бильбао, являлись совершенно новыми для изгнанника; они вырастали один за другим, с каждым разом все больше выдаваясь за пределы старого города — с нашей стороны залива он просматривался почти полностью. На правом берегу устья реки Нервион располагался район, где селились богатые: крупная бискайская буржуазия и промышленные олигархи. Здесь за сорок лет изменились только их роскошные шале.

Потерпевшие кораблекрушение застряли посередине Атлантики; Томасу Урибе и во сне не снилось, что он умрет именно так. Бывалый воин, он свыкся с мыслью, что его в любой момент могут убить — срезать пулеметной очередью, расстрелять у первого попавшегося забора или разнести на куски из миномета. Такую смерть он был готов принять. Это не пустые слова. В сражении у реки Эбро взрывом гранаты ему оторвало половину уха, и он получил тяжелое ранение в голову. Но погибнуть, сидя в лодке, дрейфующей в открытом океане! Никогда! Хотя, поразмыслив, он пришел к выводу, что их очень скоро спасут; наверняка миноносцы бороздят волны вдоль и поперек, разыскивая оставшихся в живых.

На самом-то деле обстоятельства складывались не в пользу терпящих бедствие: из-за течения и гонки на выживание, длившейся всю ночь, они очутились очень далеко от места катастрофы, и на горизонте не виднелось ни малейших признаков кораблей из военного конвоя. Но теперь, днем, на море был штиль, и на безоблачном синем небе сияло солнце. Их найдут без промедления…

Но раньше всех их нашли акулы, приплывшие с первыми лучами солнца и караулившие до наступления темноты, в сумерках они исчезли; так повторялось изо дня в день с математической точностью.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru