Пользовательский поиск

Книга Талантливый мистер Рипли. Страница 24

Кол-во голосов: 0

Том бросил мешок с цементом в воду. Он с плеском рассек поверхность и стал погружаться, оставляя за собой хвост пузырьков, потом исчез из виду, но продолжал погружаться; наконец канат, обвязанный вокруг лодыжек Дикки, туго натянулся, а Тому к тому времени удалось поднять эти лодыжки и взвалить на борт самую тяжелую часть тела – плечи. Вялая рука Дикки была теплой и неуклюжей. Плечи невозможно было оторвать от дна, и Тому казалось, что рука Диккп растягивается, как резиновая, а само тело остается неподвижным. Том встал на одно колено и, выбиваясь из сил, поднял тело до уровня борта. Лодка сильно закачалась. Том вспомнил про море. Море-то и было страшнее всего. Вернее, только море угрожало ему. Надо выбросить труп через корму, подумал Том, ведь корма ниже всего сидит в воде. Он потащил безжизненное тело к корме, одновременно плавно передвигая канат вдоль борта. Судя по тому, как свободно двигался мешок с цементом в воде, он не достиг дна. Затем Том перевернул тело на живот и начал понемногу выталкивать его из лодки, начиная с головы и плеч. Голова Дикки была уже в воде, край борта приходился на пояс, и теперь непомерно тяжелыми оказались ноги. Они сопротивлялись усилиям Тома, как прежде плечи. Их словно магнитом притягивало ко дну лодки. Том набрал воздуху в легкие и все-таки поднял их. Дикки оказался за бортом, но сам Том потерял равновесие и упал прямо на рукоятку двигателя. Он взревел.

Том сделал стремительный бросок, чтобы схватить рукоятку, но в то же самое мгновение лодка свернула в сторону, описав какую-то безумную дугу. На мгновение Том увидел под собой море и свою собственную руку, протянутую к воде, потому что борта, за который он хотел ухватиться, не оказалось на месте.

Том оказался в воде. Он задыхался, стараясь принудить свое тело подпрыгнуть, чтобы можно было ухватиться за лодку. Попытка не удалась. Лодка вертелась волчком. Том подпрыгнул еще раз, потом погрузился еще глубже, так глубоко, что вода сомкнулась над его головой со смертельной неотвратимой медлительностью и, однако же, так быстро, что он не успел вдохнуть воздуха в легкие, а вместо этого втянул носом воду. Лодка удалялась. Ему и раньше не приходилось видеть, как лодка вот так вертится волчком: сама она никогда не остановится, надо, чтобы кто-нибудь забрался в нее и заглушил двигатель. И теперь, в смертоносной пустынности моря, Том заранее пережил все ощущения умирающего. Снова, колотя руками и йогами, погрузился в воду с головой, и сумасшедший шум двигателя постепенно замер. Его заглушила заполнившая уши вода, стерев все звуки, кроме тех неистовых звуков, которые производил он сам своим дыханием, беспорядочными движениями, отчаянным биением крови. Он снова всплыл на поверхность и машинально начал, барахтаясь, продвигаться к лодке. Ведь это был единственный предмет, который держался на поверхности воды, хотя лодка вертелась волчком и за нее невозможно было ухватиться. Пока он переводил дыхание, ее острый нос пронесся мимо него один, другой, третий, четвертый раз.

Он стал звать на помощь. Единственный результат – наглотался воды. Его рука коснулась лодки под водой, и нос лодки оттолкнул ее в сторону, ударив, словно зверь лапой. С неистовым усилием, старательно уклоняясь от лопасти винта, он попытался дотянуться до кормы. Пальцы коснулись руля. Он пригнулся, но недостаточно быстро. Киль, проходя над головой, стукнул по макушке. Корма снова приблизилась, и он потянулся к ней, и снова руль выскользнул из пальцев. Зато другой рукой поймал борт. Он держался за борт вытянутой рукой, по-прежнему уклоняясь от лопастей винта. С неожиданным приливом сил сделал бросок к углу кормы и… перекинул руку через борт. Дотянулся до рукоятки двигателя.

Мало-помалу он заглох. Том прильнул к лодке и какое-то мгновение ни о чем не думал, лишь испытывал чувство облегчения. И в то же время не мог поверить, что спасен. И только потом ощутил жгучую боль в горле, колотье в груди, затруднявшее дыхание. Он отдыхал то ли две минуты, то ли десять, без единой мысли в голове, собираясь с силами, чтобы втащить самого себя в лодку. Наконец сделал медленный разбег в воде, сначала выпрыгнув, потом погрузившись, перекинулся через борт и теперь лежал ничком на дне лодки, а его ноги свисали над водой. Он отдыхал, смутно ощущая пальцами, что дно лодки скользкое от крови Дикки, которая теперь смешалась с водой, вытекшей из его собственных носа и рта. У него еще не было сил пошевелиться, но он уже начал думать, что лодка вся в крови и вернуть ее хозяину нельзя, что через минуту надо будет встать и завести двигатель. И о том, в каком направлении плыть.

Вспомнив о перстнях Дикки, нашарил их в кармане куртки. Они были там, да и куда, в самом деле, им деться? На Тома напал приступ кашля, слезы застлали глаза, мешая разглядеть, нет ли другой лодки поблизости, плывущей сюда. Он протер глаза. Нет, лодки не было. Только та самая нарядная маленькая лодочка далеко-далеко все еще носилась по волнам, описывая широкие дуги, не обращая на него внимания. Том посмотрел на дно своей лодки. В силах ли он отмыть ее? Он часто слышал, что кровь очень трудно отмывается. Вообще-то он собирался вернуть лодку хозяину, а если тот спросит, где же его друг, сказать, что высадил его на берег в другом месте. Но теперь от этого придется отказаться.

Том осторожно сдвинул рукоятку двигателя. Лениво работавший вхолостую, он начал набирать обороты, и даже это испугало Тома. Но все же двигатель казался не таким уж жестоким и вполне управляемым, а стало быть, менее страшным, чем море. Том взял курс к берегу. Но не прямо, а наискосок, на север от Сан-Ремо. Может быть, удастся найти какое-нибудь местечко, заброшенную бухточку в скалах, где он сумеет причалить и выйти на берег. Но что, если лодку найдут? Еще одна неразрешимая проблема! Он постарался уговорить себя обдумать ее хладнокровно, не впадая в панику. Но рассудок словно заклинило. Он никак не мог придумать способ избавиться от лодки.

Теперь уже стали видны сосны, песчаный, пустынный с виду участок рыжевато-коричневого пляжа и пушистая зелень оливковой рощицы. Том медленно проехал в обе стороны от этого места – посмотреть, нет ли там людей. Никого не было. Тогда он направил лодку к низкому плоскому берегу, почтительно касаясь рукоятки, чтобы не прогневить двигатель, как в прошлый раз. И вот он почувствовал, как нос, подрагивая, скребет по дну. Довернув рукоятку до надписи «Ferma» [12], заглушил двигатель. Осторожно вылез в воду, глубина которой в этом месте была примерно четверть метра, подтащил лодку к берегу так близко, как только смог, затем перенес из лодки на берег обе куртки, свои сандалии и одеколон для Мардж. В маленькой, не больше пяти метров в ширину, бухточке, куда он попал, почувствовал себя в безопасности, укрытым от людских глаз. Здесь, казалось, не ступала нога человека. Том принял решение затопить лодку. Он начал собирать камни размером примерно с человеческую голову, потому что камни большего размера ему было не дотащить, и один за другим складывал их в лодку. Под конец пришлось использовать и камни поменьше, потому что больших поблизости уже не осталось. Он работал без отдыха, опасаясь, что, если позволит себе хоть на миг расслабиться, потеряет сознание от усталости и будет лежать, пока кто-нибудь его не найдет. Когда груз камней дошел почти до планшира, столкнул лодку в море и стал раскачивать так, что вода захлестнула через борт. Лодка начала тонуть, а он шел и толкал перед собой, пока вода не дошла ему до пояса, а лодка не погрузилась так глубоко, что он уже не мог до нее дотянуться. Тогда он с трудом зашагал к берегу и какое-то время полежал ничком на песке. Он обдумывал, как вернется в гостиницу, и что там скажет, и что нужно в тот же день уехать из Сан-Ремо, возвратиться в Монджибелло. И обдумать, что он расскажет там.

вернуться

12

«Стоп» (ит.).

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru