Пользовательский поиск

Книга Талантливый мистер Рипли. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

Том услышал, как открылись ворота, и обернулся. Дикки поднимался по дорожке, улыбаясь. Как показалось Тому, натянуто, из вежливости.

– Что ты делаешь тут под дождем? – спросил Дикки, ныряя в дверь прихожей.

– Дождь так освежает, – пошутил Том. – Тебе письмо.

Он отдал Дикки его письмо, а полученное от мистера Гринлифа засунул поглубже в карман.

Том повесил куртку в шкаф в прихожей. Дикки читал письмо, в нескольких местах разразился громким смехом, а когда он дочитал, Том спросил:

– Как ты думаешь, Мардж захочет поехать с нами в Париж?

Похоже, Дикки удивился:

– Думаю, что захочет.

– Ну так пригласи ее, – весело сказал Том.

– Я не уверен, что сам поеду в Париж, – сказал Дикки. – Вообще-то я не прочь переменить обстановку, но в Париж… – Он закурил сигарету. – С таким же успехом можно съездить в Сан-Ремо или Геную. Чем плоха Генуя?

– Но Париж… разве может Генуя сравниться с Парижем?

– Нет, конечно. Зато она не так далеко.

– Но когда же мы все-таки поедем в Париж?

– Не знаю. Когда-нибудь. Париж никуда не денется.

Том вслушивался в звук слов, сохранившийся в его ушах, стараясь что-либо понять по интонации. Позавчера Дикки получил письмо от отца. Отдельные фразы он прочитал вслух, и они вместе посмеялись над ними. Но всего письма, как делал раньше, читать вслух не стал. Без сомнения, мистер Гринлиф написал сыну, что Том Рипли ему надоел, а возможно, высказал подозрение, что Том просто воспользовался его деньгами для собственного увеселения. Дикки и над этим бы посмеялся месяц назад, но не теперь.

– Я просто думаю, что, пока у меня еще осталось немного денег, надо съездить на них в Париж, – настаивал Том.

– Поезжай один. У меня сейчас нет настроения. Надо беречь силы для Кортино.

– Ладно. Тогда давай махнем в Сан-Ремо, – сказал Том, притворившись, что его это вполне устраивает, а на самом деле чуть не плача.

– Договорились.

Том быстро прошел из прихожей на кухню. Из угла на него надвинулась огромная белая глыба холодильника. Том собирался выпить виски со льдом, но теперь вдруг стало противно прикоснуться к этому чудовищу. Не так давно он вместе с Дикки и Мардж провел в Неаполе целый день, глядя на холодильники, тщательно осматривая лотки для льда, пересчитывая, сколько в каком холодильнике приспособлений. Прошло немало времени, пока Том начал отличать одну марку от другой, а Дикки с Мардж занимались этим с упоением молодоженов. Затем они провели еще несколько часов в кафе, обсуждая сравнительные достоинства всех виденных ими холодильников, и только после этого решились купить тот, какой им понравился больше других. Теперь Мардж появлялась у них в доме чаще, чем прежде, потому что хранила в холодильнике часть своих продуктов. Кроме того, забегала попросить льда. Внезапно Том понял, почему он так ненавидит этот холодильник. Его покупка означала, что Дикки не тронется с места. Что не состоится путешествие по греческим островам этой зимой и Дикки не переедет в Париж или Рим, как они планировали в первые недели жизни Тома в Монджибелло. Владелец холодильника этого никогда не сделает. Ведь на весь городок было не больше четырех холодильников и владеть им было очень почетно, тем более что этот экземпляр был оснащен шестью лотками для льда и таким числом полок на дверце, что всякий раз, когда ее открывали, перед глазами представал целый супермаркет.

Том палил себе виски, но класть лед не стал. Руки у него дрожали. Не далее как вчера Дикки спросил у него: «На Рождество домой поедешь?» Спросил мимоходом, в разговоре о пустяках, но Дикки-то, черт побери, отлично знал, что Том не поедет домой на Рождество. У него и дома-то никакого нет, и Дикки это знает. Том все рассказал ему про тетю Дотти. Это был прозрачный намек, вот что это было. Мардж строила грандиозные планы на Рождество. Она приберегла банку консервированного английского рождественского пудинга и собиралась купить индейку у какого-нибудь крестьянина. Том представлял, какие сопли она разведет, какие приторные сантименты. Непременная рождественская елка, может быть вырезанная из картона. «Тихая ночь». Пойло из взбитых яиц с сахаром и ромом. Трогательные подарки для Дикки. Мардж вяжет. Она постоянно берет домой носки Дикки и штопает их. И во время этого рождественского праздника оба они, Дикки и Мардж, тонко и вежливо дадут понять Тому, что не принимают его в свою компанию. Каждое доброе слово, которое они ему скажут, будет стоить им немалых усилий. Представлять себе все это было невыносимо. Хорошо, он уедет. Он сделает что угодно, лишь бы избежать этого ужасного Рождества с Дикки и Мардж.

Глава 12

Мардж сказала, что не хочет ехать в Сан-Ремо. Она как раз была в ударе, ей хорошо писалось. Мардж работала урывками, но вдохновению, и Тому казалось, что семьдесят пять процентов времени она, по ее собственному выражению, лентяйничает. Она возвещала об этом с веселым смешком. «И дрянная же у нее небось получится книга», – думал Том. Ему приходилось встречаться с писателями. Нельзя писать книгу левой ногой, по полдня валяясь на пляже и размышляя о том, что бы такое съесть на ужин. Но Том был доволен, что она оказалась в ударе как раз в то время, когда они с Дикки собрались в Сан-Ремо.

– Я буду тебе признательна, Дикки, если ты поищешь там этот одеколон, – сказала она. – Ну, ты знаешь, «Страдивари». Я не могла найти его в Неаполе. В Сан-Ремо он обязательно должен быть, там ведь так много магазинов с французскими товарами.

Том живо представил себе, как они с Дикки в Сан-Ремо тратят целый день на поиски этого одеколона, как уже потратили несколько часов в одну из суббот в Неаполе.

Они взяли на двоих только один чемодан Дикки, так как собирались провести в Сан-Ремо всего лишь три ночи и четыре дня. Дикки немного оживился, но Тома не покидало ужасное предчувствие конца, ощущение, что это их последняя совместная поездка. Вежливое оживление Дикки в поезде было похоже на оживление хозяина, которому до смерти надоел гость, и, боясь, что тот заметит это, он в последнюю минуту старается как-то сгладить впечатление. Впервые в жизни Том чувствовал себя незваным назойливым гостем. В поездке Дикки рассказывал ему о Сан-Ремо и о том, как провел там неделю с Фредди Майлзом, когда только приехал в Италию. Сан-Ремо – крошечный городок, но он славится как международный центр торговли, и люди пересекают французскую границу, чтобы сделать там покупки. Тому пришло в голову, что Дикки старается навязать ему этот город. Потом он постарается убедить Тома остаться там и не возвращаться с ним в Монджибелло. Город стал отвратителен Тому еще до того, как он его увидел.

Когда уже подъезжали, Дикки сказал:

– Кстати, Том… Мне очень неприятно говорить тебе это, боюсь, ты ужасно обидишься. Но я бы предпочел поехать в Кортиио-д'Ампеццо только вдвоем с Мардж. Я думаю, что такой вариант предпочла бы и она. В конце концов, я ей многим обязан и уж в такой малости, как приятный отдых, не могу ей отказать. Ты, по-моему, не так уж и любишь кататься на лыжах.

Том похолодел и оцепенел, но постарался, чтобы ни один мускул у него на лице не дрогнул. Надо же – свалил все на Мардж!

– Ладно, – сказал он. – Само собой.

Том беспокойно разглядывал карту, которую держал в руках, в отчаянных поисках какого-нибудь другого места поблизости от Сан-Ремо, куда можно было бы поехать, хотя Дикки уже вынул из сетки их чемодан.

– Мы ведь, кажется, недалеко от Ниццы, верно? – спросил Том.

– Недалеко.

– И от Капиа. Мне хотелось бы побывать в Каине, раз уж я добрался до этих краев. Как-никак тоже Франция, – добавил он с оттенком упрека.

– Что ж, я думаю, это можно. У тебя паспорт с собой?

Паспорт у Тома был с собой. Они сделали пересадку и прибыли в Канн в тот же вечер часов в одиннадцать.

Том нашел город очень красивым: изгиб гавани, от которого в обе стороны расходились огоньки, образуя длинную тонкую серповидную линию; изысканный, даже в это время года сохраняющий тропический вид главный проспект; фасады дорогих отелей. Франция! Она была не такой кричащей, как Италия, и более шикарной, Том чувствовал это даже в темноте. Они пошли в гостиницу на ближайшей улице, параллельной главному проспекту, она называлась «Грей-д'Альбион». Дикки сказал, что эта гостиница достаточно изысканная, но там с них не снимут последнюю рубашку. Том же был рад заплатить сколько угодно, лишь бы остановиться в лучшем отеле с видом на море. Они оставили чемодан у себя в номере и пошли в бар отеля «Карлтон», самый, по словам Дикки, фешенебельный бар в Канне. Как и предсказывал Дикки, в баре было не много народу, поскольку в Канне в это время года народу вообще было негусто. Том предложил выпить по второй рюмке, но Дикки отказался.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru