Пользовательский поиск

Книга Суматоха в Белом Доме. Содержание - 26 Передышка

Кол-во голосов: 0

– Может быть, виноваты сотрудники. Может быть, меня повело не туда. Прошу прощения – нас.

Я вздохнул. Такое уже было.

– Если вам не нравятся сотрудники, которых мы подобрали, почему бы нам не подыскать других?

– Может быть, и надо!

– Отлично, – сквозь зубы произнес я. – Я могу сразу назвать, кого надо заменить.

– Я тоже!

Теперь мы орали друг на друга, разделенные полосой водорослей, блестящих в лунном свете.

– Если вы так считаете, я подаю в отставку!

– Принято! Прямо сейчас!

– Отлично! Может быть, я еще поработаю на Джорджа Буша…

– Вот и прекрасно! Поможете мне обойти его!

– …после того, как напишу воспоминания!

– Давайте! Кстати, не забудьте взять у меня рекомендацию, а то ведь вам и кафе-мороженое не доверят!

– Ха, держу пари, вас не подпустят к президентской библиотеке! Кому нужны ваши документы и отвратительные речи?

– Гарварду!

– Вы имеете в виду университету Каракаса?

Тут я разжал пальцы, чтобы погрозить ему кулаком. Лучше бы я этого не делал. Водоросли, за которые я продолжал держаться одной рукой, подались вниз, и я вновь стал сползать по склону.

– А-а-а! – закричал я, однако мне удалось уцепиться за другой пучок водорослей.

– Ну же, хватайтесь за мою… – Президент наклонился, протягивая руку.

Я поднял голову и увидел, что он тоже съезжает вниз.

– Осторожней! – крикнул я, но было уже поздно.

Головой он уже уткнулся мне в плечо, и, не выдержав нашей общей тяжести, водоросли с мерзким хлюпаньем выдрались из камней. Я попытался немного притормозить наше падение, но лишь содрал кожу с пальцев. Как два лося, сцепившихся рогами, мы скатились с «обломка стариковского зуба».

26

Передышка

Арнольд прописывает мне успокоительные таблетки. Очень соблазнительно, но голова должна быть ясной.

Из дневника. 7 сентября 1992 года

На другое утро в одиннадцатом часу Фили появился у моей кровати в госпитале военно-морского флота.

– О-о-о-ох, – приветствовал я его.

– Только что видел босса, – сияя, сказал Фили. – Он ужасно выглядит. Оба глаза фиолетовые. На лбу шишка размером с мяч, каким играют в гольф. Локоть пришлось зашивать.

– Почему это вас радует? – со стоном спросил я.

Боль в груди мешала мне дышать, и кончики пальцев под повязкой горели огнем.

– Телефон разрывается. Нам позвонили двенадцать тысяч человек. А сколько цветов! Мы отправляем их на Арлингтонское кладбище.

Мне было приятно, что американский народ не остался равнодушным к беде президента, но все же меня удивило такое обилие знаков внимания.

– Ну, если учесть обстоятельства…

– Какие обстоятельства?

– Такер ведь совершил подвиг. Говорю вам, люди забрасывают Буша камнями.

– Какой подвиг он совершил?

– Спас вам жизнь.

Потом Джоан рассказала мне, что я попытался слезть с кровати и ударить Фили. Очевидно, я опять повредил ключицу и потерял сознание от боли.

Придя в себя, я первым делом увидел лицо склонившегося надо мной врача. Джоан сидела рядом, и вид у нее был расстроенный.

– Фили, – простонал я. – Фили.

– Мистер Вадлоу, я понимаю, вам плохо, – сказал врач.

– Да нет, доктор, мистер Фили…

– Да-да, – кивнул врач. – Вам нужно отдохнуть, мистер Вадлоу.

Несколько часов спустя Джоан покормила меня домашним мясным рулетом. Даже не знаю, что бы со мной было без нее.

– Как дети? – спросил я. – Они скучают по мне?

Она сказала, что Герб младший переведен в группу «Б» девятого класса. Я вздохнул.

– Какие еще приятные новости ты привезла?

– Мы получили письмо от адвоката мистера Уррутия-Блейлебена.

– Джоан, только этого не хватало.

Мы соседствовали с военным атташе Уругвайского посольства, на редкость неприятным человеком, державшим бассетов, которые всю ночь лаяли на луну, даже когда она не показывалась. Несколько месяцев я терпел молча, но в конце концов пригрозил соседу судом. Вот тогда-то Герб младший взял лук со стрелами и ранил одну из тварей в зад. С тех пор о добрососедских отношениях пришлось забыть. Однако, что бы ни придумал наш сосед, это могло подождать.

После ухода Джоан я попросил медицинскую сестру набрать номер Белого дома и позвать к телефону мистера Фили.

– Скажите, что я хочу его видеть. И немедленно.

Она передала мои слова.

– Он говорит, что очень занят сейчас. Может он прийти завтра?

– Скажите ему, что у него один час. После этого я начинаю связываться с прессой и давать интервью.

Через сорок пять минут дверь распахнулась.

– Господи, ну и денек.

На лице Фили играла улыбка алтарного служки, а в руках он нес огромную папку для бумаг, напоминавшую надгробную плиту.

– Где вы это стащили? В Арлингтоне?

– Как вы себя чувствуете?

– Отвратительно. Отвратительно, потому что меня предали.

– Это ужасно! – Самое неприятное было то, что Фили сказал это искренне. – Я могу что-нибудь сделать для вас?

– Можете. Что за мерзкие слухи вы распространяете?

– Хотите почитать пресс-релиз?

Он протянул мне папку.

– Я ее не удержу.

– Тогда я помогу.

– Нет, положите вот сюда!

И я стал читать.

БЕЛЫЙ ДОМ

31 августа 1992 года

12 часов 00 минут

Офис пресс-секретаря

Для немедленного распространения

Сегодня утром, после несчастного случая, произошедшего накануне вечером на Монхеган-айленде (штат Мэн), президент чувствует себя вполне удовлетворительно. Помимо небольших царапин, у него отек под правым глазом и рана на локте, потребовавшая хирургического вмешательства. Личный врач президента, майор Тодмэн Ф. Арнольд, считает, что президент будет в состоянии завтра покинуть госпиталь военно-морских сил и без каких бы то ни был ограничений принять участие в предвыборной кампании.

– У вас тут ошибка, – заметил я. Фили пожал плечами, а я продолжил чтение.

Герберт А. Вадлоу, управляющий делами президента, получил несколько более серьезные ранения.

– Несколько?

Врачи оценивают его состояние как удовлетворительное. У него небольшое сотрясение мозга, перелом ключицы, неглубокие раны на ступнях. Ожидается, что его выпишут из госпиталя в конце недели. В данный момент нельзя сказать определенно, сможет ли он полноценно работать во время предвыборной кампании.

Несчастье произошло в 11 часов 08 минут вечера, когда президент и мистер Вадлоу совершали прогулку по скалистому берегу в восточной части острова. Мистер Вадлоу поскользнулся на водорослях и покатился с обрыва. Если бы президент не прыгнул вниз и не подхватил мистера Вадлоу у подножия скалы, травмы последнего, по мнению майора Арнольда, оказались бы несовместимыми с жизнью. Мужественный поступок президента спас мистера Вадлоу, однако президент получил вышеупомянутые ранения, не опасные для жизни, но довольно серьезные и потребовавшие его срочной эвакуации с острова.

– Это вы виноваты, – сказал я.

– Герб, прежде чем вы выйдете из себя…

– Выйду из себя? Предатель!.. Посмотрите на меня!

– Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть, но есть мнение…

– Вот только не это. Потому что когда я слышу такое, то сразу понимаю – никакого мнения нет и в помине, а есть лишь мерзость и предательство. Обычно и то и другое соседствуют, как у вас.

Фили усмехнулся, еще сильнее разозлив меня.

– Наверняка вы воспользовались моим несчастьем еще до того, как меня осмотрел врач. Чего не сделаешь ради политической выгоды!

Он попытался прикинуться обиженным, правда, не особенно удачно.

– Вы действительно так думаете?

– Да вы бы без раздумий взорвали и дом, в котором собираются девочки-скауты.

– Вы серьезно?

– Серьезно, – отрезал я. – И если бы мне пришел в голову любой другой пример, даже более чудовищный, это тоже было бы справедливо.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru