Пользовательский поиск

Книга Руслик и Суслик. Содержание - 20

Кол-во голосов: 0

– Но мне еще два с лишним часа ехать домой...

– Ничего, потерпишь.

Дома (Чернов зашел почиститься и умыться) Полина попросила отца остаться ночевать.

– Я нарочно так далеко тебя завела, – сказала она, смущенно улыбаясь. – Хотела, чтобы стало поздно, и ты остался с нами.

Сказав, нервно засмеялась, взяла отца за руку и со словами: "Поцелуйтесь, поцелуйтесь", потащила к матери, лежавшей на диване с книгой Михаила Веллера.

По глазам дочери Чернов понял, что она шутит, ни на что не надеясь. По глазам Веры – что он опять всем мешает.

20

В субботу Чернов и Света пошли на Крымский Вал в художественную галерею. Просмотр экспозиций не занял много времени – почти все залы оказались закрытыми на переоформление.

Чернов не расстроился: радом была очаровательная женщина, погода была солнечной, а в кармане у него грелась плоская бутылочка с хорошим коньяком. Побродив по скульптурному парку, они купили пару одноразовых стаканчиков и "Фанты" и устроились на скамеечке. Чернов был счастлив – новая знакомая нравилась ему все больше и больше.

Выпив пару глотков, Света разговорилась. Рассказала, что об отце, замдиректора машиностроительного техникума, помнит только то, что он до синяков избивал ее за упорство. Что мать ушла от него к директору техникума. Что директор, став отчимом, частенько садился с ней пить. Сажал напротив и пил, пока не засыпал. Что забеременела в туристическом походе. Отец Ромы под венец идти согласился, но в ЗАГС не пришел. Явился, потупив взор, на следующий день. И был выставлен. Что после ссоры со сводным братом-пьяницей, ей предложили уйти из дома...

От второго стаканчика коктейля Света отказалась: призналась, что пьяна и вообще не пьет. Чернов удивился и сказал, что в знак уважения будет звать ее по имени-отчеству. Узнав отчество, расхохотался. И было отчего – отца Светы звали Анатолием.

– Светлана Анатольевна! – смеялся он. – Светлана Анатольевна, моя бывшая теща, умрет от злости, узнав, как зовут мою будущую жену...

– Жену? – вдруг посерьезнев, посмотрела на него Света. – Ты что, собрался на мне жениться?

– Ну... Это у меня вырвалось, – смялся Чернов. – Коньяк, наверное, ударил в голову. А что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Ты меня совсем не знаешь...

– Ну и что? Я тебя не знаю, но вижу. Я совсем не разбираюсь в подлецах и проходимцах, но по хорошим людям я – профессор. Ты мне нравишься, и я с каждой минутой все больше и больше в тебя влюбляюсь...

– Ты меня совсем не знаешь...

– Знаю, знаю. У тебя одна отрицательная черта – ты не расчетлива.

– Почему ты так решил?

– Во-первых, расчетливые дамы со мной не встречаются. А во-вторых, ты же выгнала, по всей видимости, раскаявшегося отца Ромы? Так расчетливая женщина поступить не может.

– Ты меня совсем не знаешь, – в третий раз повторила Света.

– Узнаю со временем. Узнаю то, чем ты захочешь поделиться. А если честно, то ничего, кроме настоящего мне сейчас не нужно. Ты не представляешь, как мне нравиться, что со мной сидит такая женщина, как ты, я предвкушаю, как покажу тебя друзьям, маме, отцу. Мне все равно, сколько времени ты со мной будешь, каждая минута с тобой – это миг, который согреет мое будущее, каким бы оно не было. Я счастлив сейчас и буду счастливым, пока ты будешь со мной.

* * *

Через неделю Света переехала к нему. Среди ее вещей нашлось кое-что и для Руслика-Суслика. Это была клетка. В ней сидела Варвара, симпатичная розеточная морская свинка.

Они не сошлись. Причина, видимо, заключалась в возрасте. Им было по три года. Лет шестьдесят пять – семьдесят по сравнению с человеком. Они привыкли жить одни, и, в конце концов, Варвара попросилась в свою клетку.

А Света с Черновым жили если не душа в душу, то хорошо. Хотя и были разными людьми, если не сказать совершенно разными. Света гадала на картах таро, была страстной поклонницей Луизы Хей, учительницы жить легко, занималась дзюдо и не привыкла считать денег.

Зарабатывала она неплохо и без труда: сидела дома и сводила желающих сдать квартиры с желающими их снять. Таковых было предостаточно, и практически каждый день Света ездила показывать квартиры.

Несколько раз они ссорились по пустякам, и всякий раз просил пощады Чернов.

Света была Коза. Когда ей что-то не нравилось, она угрожающе наклоняла голову и вонзала в оппонента глаза, полные непримиримости. Чернов на это растерянно улыбался, опасливо высматривая рожки на темечке так любимой им женщины. В который раз убедившись в их отсутствии, обнимал ее и соглашался, ну, к примеру, с тем, что простуду надо лечить ледяными ваннами, карты таро не врут, а Луиза Хей – неколебимый авторитет всех времен и народов.

Он боготворил Свету. Она была хорошей хозяйкой, все делала вовремя, споро и незаметно.

Он боготворил Свету. В двадцать лет ему не удавалось проводить в постели столько времени, сколько он проводил с ней в пятьдесят.

...Вечером она надевала коротенькую синюю (белую, красную) атласную ночную рубашку на бретельках, гасила нижний свет, и, посмотрев что-то в потрепанной книжице, принималась колдовать с благовониями. Смешав их в определенной пропорции, наливала в глиняную плошку, поджигала и ложилась к Чернову.

А утром Чернов частенько опаздывал на работу. Опаздывал в ванной, опаздывал на кухне, опаздывал в прихожей.

Он был счастлив, как никогда, хотя времени на сочинительство у него практически не оставалось. И из-за того, что большая часть досуга уходила на Свету, и из-за того, что она пристрастилась писать, и Чернов не мог не уступать ей вечерами компьютер.

Писала она об их первой встрече. О том, как, увидев его, испытала неодолимое желание, как мысленно упрашивала его немедленно увлечь ее домой, как попала в Москву, как за две-три тысячи торговала химией и колготками, как любит своего сына Рому и как хочет, чтобы они втроем жили в уютной квартирке Чернова.

Сына Света привезла в начале лета. Он оказался пригожим и тихим голубоглазым мальчиком, с утра до вечера читавшим книги о Гарри Поттере и не на шаг не отходившим от мамы. Чернов не сразу привык к нему – так разительно Роман отличался от энергичной и своевольной Полины. К тому же в первый вечер пребывания в доме Чернова, Рома за ужином попросил налить ему пива...

В конце концов, они прижились. Рома поселился на кухне, помогал матери по хозяйству (особенно он любил укладывать принесенные ею продукты в холодильник), в ее отсутствие отвечал на телефонные звонки: "Есть однушка за двести пятьдесят по "салатной" линии, и двушка за триста по "красной". "Мама приедет к вам ровно в три". У Светы дела шли все лучше и лучше, и она уже подумывала об улучшении жилищных условий. Чернов написал детектив, его купило одно крупное издательство. Свадьбу с последующим усыновлением Ромы Чернов предложил сыграть под Новый год. Однажды утром Варвару нашли в жилище Руслика-Суслика.

* * *

Света была Коза. Она твердо стояла на ногах, презирала закрытые ворота, а если становилось не по себе, не раздумывая, бросалась в пропасть.

На первом курсе Курского политехнического института она влюбилась в однокашника. Он отверг ее, высокомерно улыбаясь, и Света в тот же день покончила с высшим образованием.

Приехав домой, устроилась на работу в цех химической очистки КАЭС. В двадцать пять забеременела. Отец ребенка был моложе на четыре года. Естественно, женитьба его страшила. Света не захотела его понять и прогнала. Родился Рома. Три года он был единственным ее мужчиной.

В двадцать восемь случилось странное. Пошла к врачу. "Тяжелые роды плюс химия плюс воздержание. Короче, ранний климакс. Но можно приостановить его течение. Сексом. Регулярным".

Света завела мужчину. Но разорваться между ним и сыном не смогла. Капризный и часто болевший Роман занимал все ее свободное время. И смотрел полными слез глазами, когда она приходила домой после ночного отсутствия.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru