Пользовательский поиск

Книга Происшествие в Никольском (Сборник). Страница 72

Кол-во голосов: 0

– Ну вот, старик, и подумай, а то сдохнешь скоро и стыдно тебе будет от бесцельно прожитой жизни, – бросил Рожнов и опять стал подталкивать Колокольникова к прилавку.

И тогда Вера подскочила к Рожнову, схватила за руку, дернула сильно и зло, так, что Рожнов отлетел назад метра на три, сказала:

– А ну вставайте в очередь!

Рожнов выпрямился, готов был кинуться на обидчицу и ударить ее, но, узнав Веру, замер на секунду. Однако он не покраснел от стыда, не провалился сквозь землю, не убежал, обхватив голову руками. Он будто бы даже обрадовался Вере и чуть ли не закричал:

– Вася, Вася, смотри, кто к нам пришел! Это же сама Вера Алексеевна Навашина!

– Или уходите отсюда, или тихо вставайте в очередь, – сказала Вера, сдерживая себя.

Оставив толкотню у прилавка, выпятив богатырскую грудь, к Вере подошел Василий Колокольников, и он, как и Рожнов, был уже навеселе, однако ноги держали его хорошо.

– А что это ты нами командуешь?

– Вам бы глаза от людей прятать, с головой опущенной ходить, а вы обнаглели!

– Это отчего же нам глаза прятать? – растягивая слова, с удовольствием спросил Колокольников. – Мы люди рабочие, нам стыдиться нечего, покупаем на свои средства.

Вера заметила, что Рожнов, пользуясь тем, что вся очередь наблюдает теперь за ее с Колокольниковым разговором, тихонечко приткнулся к прилавку и сунул продавщице деньги.

– Простили вас, – сказала Вера, – так и будьте людьми...

– Простили? – громко протянул Колокольников. – Это еще неизвестно, кто кого простил! Это, может, мы тебя простили. Сама ведь тогда прилипла. А с досады потом хотела посадить нас...

– Ах ты гад! Вы теперь и следователю на меня наговариваете! – Вера шагнула к Колокольникову, хотела ударить его по лицу, но Колокольников увернулся и отскочил в сторону.

Тут же подбежал к нему Рожнов, будто опомнившийся, бутылки торчали из его сумки, схватил Колокольникова под руку:

– Пойдем, Вася, пойдем. Она ведь не в себе!

– Ну ладно, – сказала Вера тихо, – погодите, пожалеете, да поздно будет.

Рожнов все тянул Колокольникова, тому бы уйти, а он не уходил.

– А ты нам не грози, – сказал Колокольников. – Нас опять к следователю тягают. Желаешь доказать, что чистая?

– Ничего я не добиваюсь...

– А доследование-то из-за кого начали! Ах ты, сука!

Колокольников двинулся к Вере, зверем глядел, но пошел все же к выходу и крикнул:

– Эй вы! А все равно по ее не будет! И что вы с ней в очереди стоите? Она ведь заразная! Она с неграми гуляет! – И исчез.

Очередь опять зашумела. «Вот ведь распоясались, вот распустились. Совсем обесстыдели. И ведь слова им не скажи – десятью словами ответят, а то и кулаком, силища-то в них как в буйволах...» Долго не могли успокоиться в магазине, долго обсуждали случившееся и печалились о современной молодежи. А Вера молчала. Она сразу же хотела бежать домой, но заставила себя остаться: «Это они должны убегать, они, а не я!» Она двигалась в очереди, и с ней о чем-то говорили, а она словно бы ничего не слышала и не замечала. Будто бы ее ранили и она, превозмогая боль, ползла теперь к лазарету. Только однажды она увидела, что Чистяков смотрит в ее сторону, в глазах его была усмешка. «Ну как же, – подумала Вера, – этот доволен». Чистякову-то, по мнению Веры, очень бы хотелось, чтобы она считалась дрянью и те двое, а не он, он-то еще отмоется, еще встанет на ноги и далеко пойдет, сам будет другим читать мораль...

Как она только дошла до дома, как ее ноги донесли... В зеркало поглядела – не поседела ли? «Ну все, – сказала она себе, – ну все...» Зубы ее стучали, все в ней, казалось, дрожало, и, когда она мыла на кухне посуду, вилки и ножи то и дело звякали в ее руках.

По дому Вера ходила молча, на вид была мрачной и усталой, в разговоры с матерью и сестрами не вступала, ссылалась на головную боль. И когда приехал Сергей и она пошла с ним гулять к пруду и к Поспелихинскому лесу, она молчала, Сергея не слушала и повторяла про себя: «Ну все... Ну все...» То ли себе она это говорила. То ли обращалась мысленно к своим обидчикам. Только, расставаясь с Сергеем, она рассказала ему о встрече в магазине, и так рассказала, будто дело было не с ней, а с кем-то другим.

На следующий день нервное ее возбуждение как будто прошло. Вера чувствовала себя вялой, подавленной. На занятиях ей хотелось спать, она зевала, прикрывая ладошкой рот. «Давление, что ли, у меня понизилось?» – думала Вера. Вернулась домой и легла с книгой в своей комнате на кровать. Но и книга ей стала скучна. Задремала и, когда проснулась, на часах увидела половину шестого. «Колокольников скоро появится на станции», – подумала она сразу же. Она знала, что Колокольников обычно возвращается с работы в шесть двадцать семь, львовской электричкой. Если не задерживается в Силикатной, у своей девушки.

Она чуть было не отправилась на станцию, хотя и понимала, что сама мысль об этом безрассудна. Зачем ей был теперь Колокольников? Может быть, она просто желала увидеть его и узнать, как отнесся Сергей к ее вчерашнему рассказу...

А потом пришла Нина. Она возвращалась из Москвы, встретила на платформе Колокольникова, и тот на нее чуть ли не налетел. Опять был подвыпивший, весь в синяках и ругался. «Это, говорил, твоя подруга Сергея подучила! Ну ничего... И за нами не пропадет! Пусть съезжает из Никольского, не будет ей здесь житья!»

– Так, значит... – нахмурилась Вера. – Ну ладно.

– Зверем глядел! – сказала Нина. Потом добавила: – А может, не надо было тебе Сергея-то направлять...

– Может, и не надо было... – сказала Вера. Теперь-то, узнав о синяках Колокольникова и успокоившись насчет Сергея, она и сама готова была посчитать, что не надо было... – Обидно же, Нинк. И тошно. Ведь я им простила, а они... Ведь я им простила не потому, что меня следователь уговорил, а потому, что в моей жизни все наладилось, и с матерью... Мне спокойно было, вот я и пожалела и их, и их матерей... Ведь должны они были понять...

– Может, еще и суд над ними будет...

– Как вы все не поймете, что суд теперь во мне! Во мне! И к себе самой, и к ним!

Часов в десять к ним в дом прибежала Клавдия Афанасьевна, выгнала девочек из большой комнаты и при матери стала отчитывать Веру:

– Ты зачем Сергея заставила драться, ему и себе вредишь, а Чистяковым и Колокольниковым только того и надо, чтобы ткнуть в тебя пальцем – вон, мол, какая! Зачем дурной повод давать, надо сжать себя в кулак и терпеть! Ты, Настя, ей скажи. Надо гордой быть и умной, тебя оскорбили, а ты молчи до поры до времени. Сама кулакам и горлу волю не давай, есть сила, что защитит тебя и от наговоров и от сплетен. Есть!

– Не знаю я такой силы! И ни в чьей защите не нуждаюсь, – сказала Вера. – Я сама себя от кого хочешь защищу! Я ни на кого не в обиде – ни на людей, ни на следователя. Но следствия и суда мне не надо!

– Может, и я раньше считала, что не надо. Но вон как все повернулось.

– И никакие посредники мне не нужны, ни суд, ни люди, ни мать, ни Сергей... У меня к ним, двоим из них, свой счет...

– Вера, суда подожди, – сказала Клавдия Афанасьевна.

– Что мне суд! Коли их посадят, что я, торжествовать, что ли, стану? Зачем мне это... Мне самое главное теперь – человеком остаться. Или, может, просто стать им...

– Ну и хорошо! И стань! – сказала Суханова. – Только, главное, чтобы в тебе отцовская стихия не проснулась!

– Не проснется, – хмуро сказала Вера.

72

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru