Пользовательский поиск

Книга Познать женщину. Содержание - XX

Кол-во голосов: 0

А любая разгадка сиюминутна. Словно ты прокладываешь путь в чащобе тропического леса и буйная растительность немедленно смыкается за тобой, не оставляя и намека на то, что здесь кто-то проходил. Едва найдешь словесное определение какому-либо феномену, а уж, глядишь, он ускользнул, уполз в туманные сумерки, царство теней. Иоэль запомнил, как однажды на лестничной площадке сосед, Итамар Виткин, сказал ему, что ивритское слово «шебешифлейну», встречающееся в сто тридцать шестом псалме, запросто может иметь польское происхождение, а в слове «намогу», в конце второй главы Книги Иегошуа, явно слышится русское звучание. Иоэль попробовал мысленно воспроизвести, то, как произносил сосед «намогу» с русским акцентом и «шебешифлейну», якобы на польский лад. «Было ли это просто шуткой? А может, он пытался сказать мне нечто существующее лишь в промежутке между теми двумя словами? А я упустил это, потому что не обратил внимания?..» Какое-то время Иоэль размышлял над словом «очевидно», которое, к собственному удивлению, неожиданно прошептал.

А тем временем он снова проворонил разносчика газет, который, развернувшись в конце переулка, миновал его дом на обратном пути. Вопреки предположениям Иоэля этот парень — или мужчина, — ездил не на велосипеде, а на стареньком, полу развалившемся автомобиле марки «Сусита», из окна которого он и бросал газеты на дорожки возле газонов. Возможно, он вообще не видел записки, что Иоэль прикрепил к почтовому ящику. Ну вот, а теперь уже слишком поздно бежать за ним.

Легкое раздражение шевельнулось в душе, когда Иоэль вернулся к мысли, что все тайна. Вообще-то, «тайна» не совсем верное слово. Оно наводит на образ закрытой книги, но книга открыта и читается без труда, и в ней, если оставить ухищрения, говорится о вещах ясных, будничных, очевидных: утре, лужайке, птице, газете. Но можно читать ее по-другому. Выхватывать из текста, к примеру, каждое седьмое слово, прочитывая его от конца к началу. Или выбирать — каждое четвертое слово в каждой второй фразе. Или отмечать кружком каждую букву, за которой следует «г». Нет предела комбинациям, и толковать их, видимо, можно по-разному. Одно толкование — альтернатива другому. Не обязательно искать глубокий, или увлекательный, или темный смысл — дело совершенно в другом. Нет сходства между тайным смыслом и явным толкованием. А быть может, все-таки есть?.. Иоэль рассердился на себя, поскольку эти мысли вызывали в нем легкое раздражение, а он хотел бы всегда оставаться спокойным и хладнокровным. Как узнать, какой из подходов, какой из шифров верен? Как обнаружит он среди бесконечного числа сочетаний то, которое правильно? Как найдет ключ к душевному успокоению? И еще: откуда известно, что это действительно общий, а не частный шифр, вроде личного кода на кредитной карточке или номера серии лотерейного билета? И откуда известно, что шифр не изменяется, к примеру каждые семь лет? Каждое утро? Всякий раз, когда кто-нибудь умирает? Как постичь все это, особенно когда глаза устали и слезятся от усилий. Когда небо опустело: аисты улетели, и нет их. Если это были не журавли.

А что, если разгадки не найти? Разве не оказана тебе особая милость? Вот ведь дан был тебе краткий миг перед восходом солнца, когда смог ты ощутить, что шифр действительно существует. Было ли то прикосновение к позвоночнику, или не было его… Теперь ты знаешь две вещи, неведомые прежде, когда ты силился уловить ускользающий узор на обоях во франкфуртской гостинице: закономерность существует, но тебе ее не разгадать. А что, если есть не один шифр, если их множество? Если у каждого человека он свой? Ты поразил когда-то весь свой отдел, сумев разгадать, какая причина побудила колумбийского миллионера, слепого кофейного короля, искать связи с еврейскими секретными службами, чтобы передать уточненные списки скрывающихся нацистов, их адреса, от Акапулько до Вальпараисо. И ты не в силах уловить, что есть между ними — между гитарой и виолончелью? Между коротким замыканием и полным отключением электричества? Между болезнью и тоской? Между леопардом и византийским Распятым? Между Бангкоком и Манилой? И куда, черт возьми, запропастился этот дурацкий шведский ключ? Пойдем-ка заменим кран. И включим дождевальные установки. Скоро уже пора пить кофе. Все. Двинулись. Вперед.

XX

А потом он вернул шведский ключ на место. Налил в тарелочку молока и поставил перед кошкой и котятами. Включил дождевальные установки, понаблюдал за ними некоторое время, повернулся и вошел на кухню через дверь, выходящую прямо в палисадник. Вспомнил, что газета осталась на подоконнике с наружной стороны окна. Вернулся, чтобы ее забрать. И начал готовить кофе. Пока кофе закипал, поджарились хлебцы в тостере. Иоэль достал из холодильника варенье, сыры, мед, накрыл стол к завтраку. Постоял у окна. На ходу просмотрел газетные заголовки, но не смог уловить, о чем там пишут. Вспомнил, что пора включить транзистор, чтобы послушать семичасовые новости, но пропустил мимо ушей все, что говорил диктор, а когда спохватился, новости уже кончились и передавали прогноз погоды: переменная облачность, температура «приятная для данного времени года».

Вошла Авигайль и сказала:

— Ты снова все приготовил сам. Как большой мальчик. Но сколько раз я тебе говорила: не следует доставать молоко из холодильника, пока оно не понадобится. Ведь теперь лето, и молоко вне холодильника тут же скисает.

Иоэль мгновение размышлял над сказанным и не нашел в нем никакой погрешности. Хотя слово «скисать» и показалось ему слишком сильным.

— Да, — ответил он. — Верно.

Сразу же после того, как популярный радиоведущий Алекс Анский начал свою утреннюю программу, к ним присоединились Лиза и Нета. Лиза была в коричневом домашнем платье с большими пуговицами спереди, а Нета — в светло-голубой форме своей школы. На миг она показалась Иоэлю не только не уродливой, но почти что красавицей, а спустя еще мгновение он вспомнил о кибуцнике — загорелом, усатом, с мощными бицепсами, и почти обрадовался тому, что волосы ее, сколько ни мыла она их разными шампунями, всегда выглядели слипшимися и как будто смазанными маслом.

Лиза пожаловалась:

— Не спала всю ночь. Снова одолевают боли. Глаз не сомкну ночи напролет.

— Если бы мы, Лиза, принимали тебя всерьез, — заметила Авигайль, — нам пришлось бы поверить, что ты не смыкала глаз уже тридцать лет. В последний раз, по твоим словам, ты спала еще накануне процесса Эйхмана, а этого нацистского палача наша разведка изловила, если не ошибаюсь, еще в начале шестидесятых. И с тех самых пор ты не спишь.

— Вы обе, — тут же вступила Нета, — спите как убитые. Сами сплят, а нам байки рассказывают.

— Спят, — поправила Авигайль. — Надо говорить «спят», а не «сплят».

— А это ты скажи моей второй бабушке.

— Она говорит «сплят» только для того, чтобы с меня посмеяться, — сказала Лиза, и в голосе ее прозвучали печаль и смущение. — Я нездорова, мне больно, а эта девчонка смеется с меня.

— Смеется надо мной, — снова поправила Авигайль. — Говорят не «смеется с меня», а «смеется надо мной».

— Довольно! — не выдержал Иоэль. — Что это такое? Хватит. Кончайте. Еще немного, и придется вводить сюда миротворческие силы.

— И ты тоже не спишь по ночам, — отозвалась его мать печально и несколько раз качнула головой сверху вниз, словно оплакивала его или наконец-то согласилась сама с собой после трудного внутреннего спора. — У тебя нет друзей, нет работы, тебе нечем занять себя. Ты кончишь тем, что заболеешь. А то ударишься в религию. Было бы лучше, если бы ты каждый день ходил в бассейн…

— Лиза, — вступилась Авигайль, — как ты с ним разговариваешь? Он что, малое дитя? Ему скоро пятьдесят. Оставь его в покое. Зачем ты все время нервируешь его? Он определится, когда придет нужный час. Предоставь ему жить, как он хочет.

— Тот, кто загубил его жизнь… — прошипела Лиза и осеклась, не закончив фразы.

Нета вмешалась:

22

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru