Пользовательский поиск

Книга Попугай Флобера. Содержание - 14. ПИСЬМЕННЫЙ ЭКЗАМЕН

Кол-во голосов: 0

«Относиться к жизни серьезно — это прекрасно или глупо?» (1855). Эллен лежала с трубкой в гортани и в перебинтованном предплечье. Вентилятор в белом продолговатом ящике регулярно подавал спасительный кислород, а монитор подтверждал это. Конечно, Эллен сделала это импульсивно, не раздумывая, решив разом покончить со всем. «Никто не имеет права». Она же решилась, не обсудив и не посоветовавшись. Религия отчаяния не интересовала ее.

На мониторе мелькали буквы «ЕС», они были знакомы: состояние больной стабильное, но безнадежное. В наше время в больничной карте не пишут «НПР» — «Не подлежит реанимации». Многие посчитали это бесчеловечным, и теперь вместо сокращенных зловещих слов ставят короткое: «Нет» с цифрой «333». Прощальный эвфемизм.

Я посмотрел на Эллен. Она не была развращенной. Ее история правдива и чиста. Я сам выключил систему. В больнице у меня справились, согласен ли я дать им возможность это сделать, но я подумал, что она предпочла бы, чтобы это сделал я. Разумеется, мы с ней об этом никогда не говорили. А сделать это несложно. Нажимаешь кнопку и отключаешь подачу кислорода, затем расшифровываешь последние данные электрокардиограммы и видишь прощальную прямую линию на экране. Далее отстегиваешь и снимаешь трубки и поправляешь руки усопшей. Ты производишь все это быстро, словно стараешься не очень беспокоить пациента.

Пациент — Эллен. Следовательно, вы вправе сказать — в ответ на ваш ранее заданный вопрос, — что я убил ее. Вы будете правы. Я выключил систему. Я прервал ее жизнь. Да, это так.

Эллен. Моя жена; человек, которого я знал еще меньше, чем того иностранного писателя, который умер сто лет назад. Это заблуждение или это нормально? Книги говорят: она сделала это потому, что… Жизнь говорит: она сделала это. В книгах все объясняется, в жизни — нет. Я не удивляюсь тому, что многие предпочитают книги. Книги придают смысл жизни. Но проблема в том, что жизнь, которой они придают смысл, — это жизнь других людей, и никогда не твоя.

Возможно, я слишком восприимчив. Мое собственное состояние стабильно, но, увы, безнадежно. Возможно, дело в темпераменте. Вспомните глупое, неудавшееся посещение борделя в книге «Воспитание чувств» и его урок. Не предпринимайте ничего: счастье в воображении, а не в действии. Удовольствие сначала в предвкушении, а потом в воспоминании о нем. Это и есть флоберианский темперамент. Сравните его с темпераментом и действиями Доде. Его визит, еще школьником, в бордель он осуществил настолько просто и успешно, что он даже остался там на два или три дня. Девушки то и дело спасали его от полицейских проверок и щедро кормили чечевичной кашей. Они всячески ласкали и баловалиего. Вырвавшись из этого дурманного плена, он потом признавался, что всю жизнь тосковал по близости женской кожи, но с ужасом вспоминал чечевицу.

Одни воздерживаются и осматриваются, страшась как разочарования, так и успеха. Другие бросаются в омут очертя голову, рискуя всем, только бы получить удовольствие. В худшем случае они подхватывают какую-нибудь ужасную болезнь, а в лучшем случае болезнь минует их, но остается долгое отвращение от испытанного возбуждения. Я знаю, к какому лагерю я принадлежу и где буду искать Эллен.

Основное правило: «совершенные браки редки». Человечество изменить невозможно, его можно только познавать. Счастье — это алый плащ с дырявой подкладкой. Влюбленные похожи на сиамских близнецов — два тела с одной душой; когда одно из тел умирает, оставшееся в живых обречено влачить за собой мертвого двойника. Гордость заставляет нас долго искать всему решение — решение, цель, успех и окончательное завершение замысла. Но чем сильнее телескоп, тем больше звезд на небе. Человечество не изменить, его только можно научиться познавать. «Совершенные браки редки».

Правило для правил. Правда о написанном может обрести форму еще до того, как вы напечатали хотя бы одно слово; правда о жизни обретает форму лишь тогда, когда уже поздно вносить поправки.

В романе «Саламбо» у погонщиков слонов всегда были с собой молоток и зубило. На тот случай, если в разгар сражения слон выходил из повиновения и намеревался убежать с поля боя. В таких случаях погонщику было приказано размозжить слону череп. Шансов на то, что такое может произойти, было достаточно: перед боем слонов старались разъярить, поэтому их поили смесью вина, ладана и перца, а затем дразнили, бросая в них дротики.

Мало у кого из нас хватило бы духа пустить в ход молоток и зубило. Эллен решилась на это. Порой меня смущала человеческая симпатия. «Ей хуже от этого», — хотелось мне сказать им всем, но я не смог. А потом, после того, как они стали добрее ко мне, предлагали сопровождать меня на прогулках, как малого ребенка, бесцеремонно пытались втянуть в разговор для моего же блага (почему они решили, что я не знаю, что для меня лучше?), и мне наконец было позволено посидеть в одиночестве и подумать о ней. Я же старался думать о буре с градом в 1835 году, о разбитых окнах, погибшем урожае, сорванных шпалерах и уничтоженных часах в виде арбуза. Есть ли на свете что-либо глупее часов в виде арбуза? Приветствуйте град камней, разбивающих ваши окна. Люди быстро сообразили, зачем нужно солнце. Оно нужно не только для того, чтобы росла капуста.

14. ПИСЬМЕННЫЙ ЭКЗАМЕН

Кандидаты должны ответить на четыре вопроса: на оба вопроса раздела А и на два вопроса из раздела Б. Отметки будут ставиться за правильность ответа; никаких отметок за изложение или почерк. За несерьезные и самоуверенно краткие ответы отметки снижаются. Время дается: три часа.

РАЗДЕЛ А: Литературная критика

Часть I

В последние годы экзаменующим стало очевидным, что кандидатам все труднее видеть разницу между Искусством и Жизнью. Каждый из них утверждает, что понимает эту разницу, но понимание ее у всех самое разное. Для некоторых Жизнь богата и подобна пирогу с кремом, изготовленному по старинному крестьянскому рецепту и только из натуральных продуктов, а Искусство — в основном это бледное коммерческое изделие из искусственных красящих веществ и запахов. Для одних Искусство это самое правдивое изображение богатой, бьющей ключом, приятных полной эмоций действительности, а Жизнь — скучнее плохого романа: лишена сюжета, населена или скучными, серыми персонажами, или откровенными мошенниками; все они лишены живого ума и остроумия, стремятся делать только пакости, и все кончается вполне предсказуемой развязкой. Приверженцы последней точки зрения на Жизнь любят цитировать Логана Пирсола Смита: «Люди считают, что жизнь это самое прекрасное, что может быть; а я предпочитаю читать книги». Кандидатам, отвечающим на вопросы, не советуют пользоваться этим высказыванием.

Подумайте над мнениями о связи Искусства с Жизнью, высказанными в нижеприведенных двух цитатах или ситуациях.

а) «Третьего дня я нашел в Тукском лесу, в прелестном местечке возле источника, окурки сигар и объедки пирога — здесь был пикник! Я описал его в „Ноябре“ одиннадцать лет тому назад! Тогда это был чистейший вымысел, третьего же дня я его пережил. Уверяю тебя, что во всякой выдумке скрыта правда, а поэзия — предмет столь же точный, как и геометрия… Наверное, моя бедная Бовари в это самое мгновенье страдает и плачет в двадцати французских селениях одновременно».

Письмо к Луизе Коле, 14 августа 1853 г.

б) ВПариже Флобер пользовался закрытыми колясками, чтобы его не узнала и не соблазнила Луиза Коле. В Руане Леон, чтобы соблазнить Эмму Бовари, пользуется закрытой коляской. Через год в Гамбурге после публикации романа «Мадам Бовари» можно было снять коляску для любовных встреч; эти коляски известны как «бовари».

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru