Пользовательский поиск

Книга Почтамт. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

2

Я позвонил Джойс.

– Как получается с Лиловой Булавкой?

– Я ничего не могу понять, – ответила она.

– Что он сделал, когда ты сказала ему, что развелась?

– Мы сидели друг напротив друга в кафетерии для сотрудников, когда я ему сказала.

– И что произошло?

– Он уронил вилку. У него открылся рот. Он сказал: Что?

– Значит, он понял, что ты не шутила.

– Я не врубаюсь. С тех пор он меня избегает. Когда я вижу его в коридоре, удирает. Больше не садится за мой столик в обеденный перерыв. Он кажется… ну, почти… холодным.

– Бэби, есть и другие мужики. Забудь ты про этого парня. Поднимай паруса к кому-нибудь новому.

– Его трудно забыть. В смысле, то, каким он был.

– А он знает, что у тебя есть деньги?

– Нет, я ему никогда этого не рассказывала, он не знает.

– Ну, если ты его хочешь…

– Нет, нет! Я не хочу его так!

– Ну тогда ладно. До свиданья, Джойс.

– До свиданья, Хэнк.

Вскоре после этого я получил от нее письмо. Она вернулась в Техас. Бабуля была совсем плоха, долго не протянет. Люди про меня спрашивали. И так далее. С любовью, Джойс.

Я отложил письмо в сторону. Я мысленно видел того карлика: он недоумевал, где же это я облажался. Бедный трясущийся уродец, ведь он считал меня таким умным мерзавцем. Тяжело вот так вот его обломить.

3

Потом меня вызвали в отдел кадров в старое Федеральное Здание. Продержали в приемной обычные 45 минут или полтора часа.

Затем:

– Мистер Чинаски? – осведомился голос.

– Ну, – ответил я.

– Пройдите.

Человек подвел меня к столу. Там сидела эта женщина. Немного сексуальная на вид, плавится лет в 38—39, но похоже, что ее сексуальные амбиции либо отложили ради более важных дел, либо просто игнорировали.

– Садитесь, мистер Чинаски.

Я сел.

Бэби, подумал я, я в самом деле мог бы прокатить тебя верхом.

– Мистер Чинаски, – сказала она, – нам неясно, должным ли образом вы заполнили бланк заявления о приеме на работу.

– А?

– Мы имеем в виду список судимостей.

Она протянула мне листок. В ее глазах не было секса.

Я перечислил там восемь или десять обычных пьяных приводов. То была приблизительная оценка. Я понятия не имел о точных датах.

– Итак, вы все здесь перечислили? – спросила она.

– Хммм, хммм, дайте подумать…

Я знал, чего ей хотелось. Ей хотелось, чтобы я ответил да, и тогда бы она взяла меня в оборот.

– Сейчас-сейчас… Хммм. Хммм.

– Так? – спросила она.

– О, о! Господи!

– Что такое?

– Был еще привод либо за пьянство в автомобиле, либо за пьяное вождение.

Года четыре назад или около того. Не помню точной даты.

– И этого вы просто не припомнили?

– Да, в самом деле, я не собирался этого утаивать.

– Хорошо. Внесите.

Я вписал.

– Мистер Чинаски. У вас ужасная биография. Я хочу, чтобы вы объяснили выдвинутые против вас обвинения и, если возможно, оправдали свой настоящий найм у нас.

– Хорошо.

– На ответ вам дается 10 дней.

Не так уж и нужна мне была эта работа. Но баба меня раздражала.

В тот вечер я взял больничный, купил немного разлинованной и пронумерованной бумаги юридического формата и синюю, официальную на вид папку. Еще купил квинту виски и шестерик пива, сел и все напечатал. Под локтем у меня лежал словарь. То и дело и отслюнивал страницу, находил крупное невнятное слово и строил предложение или целый абзац на его идее. Получилось 42 страницы. Закончил я такими словами: Копии этого заявления сохранены для распространения в прессе, на телевидении и в других средствах массовой коммуникации.

Говно меня переполняло.

Она поднялась из-за стола и лично приняла папку.

– Мистер Чинаски?

– Да?

Было 9 утра. На день позже, чем требовалось ей ответить.

– Минуточку.

Она отнесла все 42 страницы к себе за стол. Она вс читала, читала и читала.

Кто-то еще читал у нее из-за плеча. Потом их стало 2, 3, 4, 5. И все читали. 6, 7, 8, 9. Все читали.

Что за чертовщина? – подумал я.

Потом из толпы раздался голос:

– Что ж, все гении – пьяницы! – Как будто это что-то объясняло. Снова слишком много фильмов.

Она встала из-за стола, держа в руке мои 42 страницы.

– Мистер Чинаски?

– Да?

– Ваше дело будет продлено. Мы вас известим.

– А пока продолжать работать?

– А пока продолжайте работать.

– Доброго вам утра, – сказал я.

4

Однажды ночью меня перевели на табурет рядом с Бучнером. Он почту не рассовывал. Он просто сидел. И трепался.

Вошла молоденькая девчонка и села в конце прохода. Я услышал Бучнера:

– Ага, пиздявочка! Хочешь моего хуя себе в пизду, правда? Вот чего ты хочешь, мокрощелка, правда?

Я продолжал распихивать почту. Мимо прошел суп. Бучнер сказал:

– Ты у меня в списке, мамаша! Я тебя достану, грязная мамка! Сволочь гнилая! Хуесоска!

Надзиратели Бучнера никогда не трогали. Никто никогда не трогал Бучнера.

Потом я услышал его снова:

– Ладно, бэби! Мне не нравится твоя рожа! Ты у меня в списке, мамка! Ты у меня вот тут, прямо первым номером! Я тебя за жопу ухвачу! Эй, я с тобой разговариваю! Ты меня слышишь?

Это уже было слишком. Я отшвырнул свою почту.

– Ладно, – сказал ему я, – я вызываю твою карту! Я вызываю всю твою вонючую колоду! Здесь хочешь или выйдем?

Я посмотрел на Бучнера. Тот разговаривал с потолком, безумный:

– Я же сказал тебе, ты первый номер в моем списке! Ты мне попадешься, и попадешься мне как следует!

Ох, ради всего святого, подумал я, тут я, кажется, влип по-настоящему!

Клерки сидели очень тихо. Я не мог их в этом винить. Я встал, сходил попить воды. Потом вернулся. Через двадцать минут я поднялся на свой 10-минутный перерыв. Когда я вернулся, надзиратель меня уже ждал. Жирный негр чуть за пятьдесят. Он заорал на меня:

– ЧИНАСКИ!

– В чем дело, мужик? – спросил я.

– Вы покинули свое место дважды за 30 минут!

– Да, в первый раз я сходил попить. Тридцать секунд. А потом я ходил на перерыв.

– А если бы вы работали у машины? От машины дважды за 30 минут отходить нельзя!

Вся его харя блестела от злобы. Поразительно. Непостижимо.

– Я ЗАПИСЫВАЮ ВАМ ЗАМЕЧАНИЕ!

– Ладно, – сказал я.

Я пошел и сел рядом с Бучнером. Надзиратель подбежал со своим замечанием.

Оно было написано от руки. Я даже не смог его прочесть. Он писал в такой ярости, что вышли одни кляксы и царапины.

Я свернул замечание в аккуратный конвертик и засунул в задний карман.

– Я убью этого сукиного сына! – сказал Бучнер.

– Было бы неплохо, толстяк, – согласился я, – было бы неплохо.

5

Так и шло – 12 часов в ночь, плюс надзиратели, плюс клерки, плюс тот факт, что в этой банке с плотью нечем было дышать, плюс черствая печеная еда в неприбыльном кафетерии.

Плюс ГМ1. Городской Микрорайон 1. Этот мой план участка был семечками по сравнению с Городским Микрорайоном 1. Который содержал примерно одну треть всех городских улиц, а также как они разбивались на зоны по номерам. Я жил в одном из крупнейших городов в Штатах. А там улиц много. После него был ГМ2. И ГМ 3.

Каждый экзамен нужно было сдавать за 90 дней, три попытки на каждый, 95 процентов или лучше, 100 карточек в стеклянном ящике, восемь минут, не сдашь – и тебя отправят пробоваться на президента Дженерал Моторс, как выразился тот мудак. Для тех, кто проходил, планы становились немножко легче – на второй или на третий раз. Но с 12-часовой ночной сменой и отмененными выходными для большинства это было чересчур. Уже из первоначальной группы в 150—200 человек нас оставалось 17 или 18.

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru