Пользовательский поиск

Книга Пастыри ночи. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

Как раз в это время Иносенсио услышал в таверне Алонсо чей-то рассказ о чудодейственном лекарстве, которым торгует Курио. Иносенсио знал зазывалу, они поддерживали дружеские отношения и неоднократно встречались на площади Позорного Столба. Ризничий воспрял духом: наконец-то он увидел выход из создавшегося положения.

Он отыскал Курио и рассказал ему весьма запутанную историю: будто бы один его друг, человек из приличной семьи, заразился дурной болезнью и не может вылечиться. Он постеснялся обратиться к Курио и попросил сделать это Иносенсио. Но Иносенсио в свою очередь просит Курио никому не говорить о его участии в этом деликатном деле, иначе сплетницы выдумают всякую ерунду и разнесут слух о том, что это он, Иносенсио, нуждается в снадобье. Курио не только обещал сохранить все в строгой тайне, но и уступил ризничему флакон по более дешевой цене. И Иносенсио уже через неделю смог вернуться, смущенный и пристыженный, к своей Кремилдес, чьими чистыми простынями он пренебрег.

Таким образом, ризничий, обязанный Курио и его приятелям, наверняка сделает все, чтобы крещение сына Массу прошло как можно торжественнее. Он лично поможет в организации церемонии и замолвит словечко падре Гомесу. Фелисио будет крещен по всем правилам и даже с некоторой роскошью.

После того, как были выбраны церковь, ризничий и падре, осталось самое трудное: выбрать крестных. Решение этого сложного вопроса перенесли на другой вечер.

Надо сказать, что когда приступили к обсуждению возможных кандидатур, Жезуино замолчал. Впрочем, по его поведению было сразу видно, что он считает себя наиболее подходящим для этой почетной роли. Разве не он вот уже много лет оставался близким другом Массу? И не раз ему помогал, не говоря уже о его вкладе в данное дело.

Он заявил, что не хочет оказывать давление на Массу, поэтому не станет принимать участия в дискуссии. Крестного и крестную в конце концов выбирают родители и никто не смеет совать нос в это дело. Это должны быть преданные друзья, уважаемые люди, которым родители многим обязаны. Крестные — это близкие родственники, и никто не имеет права критиковать решение родителей крестника или высказывать недовольство. Вот почему, подавая пример лояльности, Бешеный Петух вышел из дискуссии и посоветовал остальным поступить так же, проявить такое же благородство. Это была единственно достойная позиция, которую надлежало занять каждому: предоставить отцу и матери возможность свободно выбирать и самим отвечать за свое решение. Впрочем, в данном случае только отцу, так как матери, блаженной памяти Бенедиты, к несчастью, уже не было в живых. Будь она жива, Бешеный Петух заранее мог бы сказать, кто был бы избран. Но, увы…

И все же никто не пожелал уйти, даже Жезуино, несмотря на все свое красноречие, поэтому обсуждение совсем запуталось в туманных намеках и многозначительных фразах; Ипсилон даже пробормотал что-то насчет того, что он привык одаривать своих крестников по-королевски. Присутствующие могли на это лишь скептически улыбнуться: все знали, что Ипсилону негде даже голову приклонить, а крестников, которых он мог бы одаривать, у него никогда не было. Жезуино сейчас же высказал мнение, что намек этот недостойный и совершенно неуместный, рассчитывая, что его протест будет поддержан остальными.

Негр Массу очень скоро понял: все без исключения — Жезуино, Мартин, Ветрогон, Курио, Ипсилон, Гвоздика и даже испанец Алонсо — надеются быть крестными. В настоящий момент кандидатов было семеро, но завтра их могло стать десять или пятнадцать. Сначала Массу был явно польщен — все добивались чести стать крестным его сына, будто он, негр, был политиком или коммерсантом. Если б его воля, он пригласил бы всех, и у мальчишки было бы несчетное множество крестных: семеро присутствующих здесь, а также все его друзья из порта, с рынков Семи Ворот и Агуа-дос-Менинос, из религиозных сект и хороводов капоэйры. Но кандидатов много, а крестный должен быть один, его надо было избрать среди желающих, и тут только Массу отдал себе отчет в сложности этого неразрешимого вопроса. Пожалуй, стоит его отложить на завтра… Иначе сегодняшняя выпивка может кончиться плохо. Уже скрещивались враждебные взгляды, слышались двусмысленные намеки, раздраженные возгласы.

Чтобы не портить вечера, пока пришли к соглашению лишь относительно крестной: это будет Тиберия. Ей не удалось стать матерью Фелисио, когда она хотела усыновить его, пусть теперь подарит ему одежду для крещения. Это было справедливо, и никто не стал возражать. Правда, Мартин назвал было имя Оталии, а Ипсилон — негритянки Себастьяны, своей возлюбленной, но едва выдвинули кандидатуру Тиберии, все прочие кандидатуры были тотчас сняты. Оставалось только пойти в заведение и сообщить Тиберии приятную весть. Может, растрогавшись, она нальет им кашасы или холодного пива, чтобы выпить за здоровье кума.

Из кабачка Алонсо вышли друзьями, и все же как бы разделенные невидимым лезвием — острый вопрос о кандидатуре крестного так и не был решен. Массу время от времени встряхивал своей крупной головой, словно желая освободиться от этой нелегкой заботы: неделю он будет думать, в конце концов нет никакой необходимости спешить. Вевева дала ему две недели, а они на первом совещании разрешили большинство вопросов.

3

Большинство, но не самый трудный. И когда через три дня после первой, казалось бы, удачно завершившейся дискуссии положение не изменилось и ребенок все еще оставался без крестного, Массу окончательно убедился в сложности этого вопроса.

Впрочем, положение не только не изменилось, оно даже ухудшилось. Не было сделано ни шага вперед, а над приятелями уже нависла угроза раздоров. Внешне все как будто оставалось по-прежнему: друзья выпивали, вели беседу, однако внимательный наблюдатель мог бы заметить, что их речь и жесты становятся все более раздраженными, что все чаще воцаряется вокруг гнетущее молчание. Они словно боялись обидеть друг друга и поэтому держались церемонно, без той простоты, которая установилась в их кругу за многие годы.

Однако к Массу все были очень внимательны и предупредительны. Негр ни на кого не мог пожаловаться и, если б срок, установленный старой Вевевой, не был так короток, он ничего иного не мог бы пожелать для себя. Роль отца, окруженного множеством претендентов на звание крестного, пришлась ему по душе.

Гвоздика угощал его черными крепкими сигарами высшего сорта фирмы «Крус дас Алмас». Курио принес ему амулет, который защитит мальчика от лихорадки, злого рока и змеиных укусов. Ипсилон пригласил Массу к негритянке Себастьяне на сарапател[38] с кашасой и там пытался напоить его, возможно с целью повлиять на его решение в благоприятном для себя смысле. Массу ел и пил вволю, но первым все же свалился Ипсилон. Массу не упустил случая прижать несколько раз негритянку Себастьяну, но дальше этого не пошел из уважения к другу, который хоть и был пьян, но находился тут же. Пришлось соблюдать приличия.

Капрал проявлял поразительную заботу. Встретив негра, который, обливаясь потом под палящим солнцем, нес на голове огромную плетеную корзинку с покупками и большой глиняный кувшин под мышкой, Мартин подошел к нему и предложил помочь. Любой на его месте поторопился бы завернуть за угол, чтобы избежать встречи. Мартин же взял кувшин и пошел рядом с Массу, сократив его неблизкий путь своей всегда приятной и поучительной беседой. Массу был ему благодарен не только за то, что Капрал освободил его от громоздкого кувшина, который было неудобно нести, но и за беседу, поднявшую его настроение. До встречи с Мартином негр проклинал свою жизнь. Все чаще приходилось подрабатывать, вот и сегодня он взялся снести покупки одной элегантной доны, а она запаслась продовольствием на целую неделю. Вевева требовала денег на муку для малыша. Этот паршивец обожал жаренные в муке бананы и обжирался ими, а Массу, как назло, не везло в «жого до бишо».

Мартин с кувшином под мышкой (он не хотел нести его на голове), шагал, рассказывая новости. Он не пришел накануне потому, что был на празднике Ошумарэ[39], более роскошного праздника невозможно представить… Капрал за всю свою жизнь не видел столько святых — одних Огунов явилось семеро, причем один лучше другого…

вернуться

38

Сарапател — блюдо из свиной крови и ливера.

вернуться

39

Ошумарэ — божество радуги.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru