Пользовательский поиск

Книга Макулатура. Содержание - 48

Кол-во голосов: 0

48

И вот в два часа дня я стоял на Большом центральном рынке. Я нашел мясной магазин и стоял возле свиных голов. Они смотрели на меня дырками вместо глаз. Я встретил их взгляд, пыхнул сигарой. Сколько грустного на свете. Бедные варят из этих черепов суп.

Я подумал: кажется, меня продинамили. Эти ребята могут не прийти.

Ко мне шел какой-то бедный. Он был одет в лохмотья. Когда он подошел поближе, я заговорил с ним:

— Эй, друг, дашь доллар на пиво? У меня язык уже вывесился…

Недоносок повернулся и пошел прочь. Иногда я подаю, иногда не подаю. Смотря с какой ноги встал утром. Наверно. Кто знает?

Денег в мире не хватает на всех. Никогда не хватало. Я не знаю, что с этим делать.

Потом я увидел их. Сандерсона и двух его обезьян. Они шли ко мне. Сандерсон улыбался и нес что-то, накрытое материей. Похоже было на птичью клетку. Птичья клетка?

Они остановились передо мной. Сандерсон окинул взглядом свиные головы.

— Радуйся, Билейн, что ты не свиная голова.

— Почему?

— Почему? Свиная голова не может трахать бабу, есть конфеты, смотреть телевизор.

— Что у тебя под тряпкой, Сандерсон?

— Кое-что для тебя, малыш, тебе понравится.

— Точно, — сказала одна из обезьян.

— Ага, — сказала другая.

— Эти мальчики когда-нибудь не соглашаются с тобой, Сандерсон?

— Им умирать неохота.

— Нам жить охота, — сказала одна обезьяна.

— До старости, — сказала другая.

— Я спрашиваю, Сандерсон, что у тебя в клетке?

— Нет, это не твоя клетка, эта клетка пустая.

— Ты хочешь дать мне пустую клетку?

— Это приманка, Билейн.

— Зачем тебе нужна приманка?

— Мы просто любим поиграть. Мы игривые.

— Замечательно. Ну а где настоящая клетка?

— На переднем сиденье твоего автомобиля.

— Моего автомобиля? Как вы туда…

— Ну это мы умеем, Билейн.

— А как же ты сказал, что мне понравится?

— Что понравится?

— Да вот эта клетка. Ты сказал, что она мне понравится. И твои шестерки согласились.

— Это шутка. Мы любим шутить. Это светская болтовня.

— Светская болтовня? Когда ты перестанешь болтать? Когда начнется дело?

— На переднем сиденье твоего автомобиля, Билейн. Убедись. Мы пошли. До встречи в городе. Через 30 дней.

Они удалились. А я остался со свиными головами.

Так. Я вышел оттуда и направился на стоянку. По дороге увидел прислонившегося к стене понурого алкоголика. Его атаковали мухи Я остановился и засунул ему в карман доллар.

Наконец я очутился на стоянке. Я подошел к машине, залез. Там стояла еще одна клетка, накрытая. Я посмотрел, подняты ли все окна Потом набрал в грудь воздуху и стащил тряпку. В клетке была птица Красная. Я присмотрелся. Это был не воробей. Это была канарейка покрашенная в красный цвет. Хм-м, хмм. Угу. Ох.

Могли поймать воробья и покрасить красным. Нет, подсунули сраную канарейку. И я не могу ее выпустить. Сдохнет с голоду. Придется оставить у себя. Влип.

Шляпа.

Я завел машину и выехал со стоянки. Наплевав на светофоры вырвался на шоссе. Внезапно я услышал тихий звук. Дверца клетки открылась, и птица вылетела. Она стала метаться по кабине. Красная канарейка. Водитель на соседней полосе увидел эту ерунду и стал надо мной смеяться. Я показал ему палец. Лицо его исказила злобная гримаса. Я увидел, что он протянул куда-то руку. Он опустил стекло, направил на меня пистолет, выстрелил. Стрелок он был паршивый. Промахнулся. Но я почувствовал ветер от пролетевшей мимо носа пули. Птица продолжала метаться, и я нажал на газ. В обоих моих окнах появились отверстия, одно входное, другое выходное. Я не оглядывался. Я дал полный газ и ехал так до своего поворота. Там я оглянулся. Друга моего не было видно. Тут я снова почувствовал птицу. Она стояла у меня на макушке. Я чувствовал ее кожей. Потом она опорожнилась. Я чувствовал, как капают мне на голову ее какашки

Не особенно приятный день. Не самый для меня удачный, черт возьми.

49

Я сидел в кабинете. Кажется, это была среда. Новых дел не наклевывалось. Я по-прежнему занимался Красным Воробьем, обдумывал, просчитывал ходы. Единственный ход, который приходил мне в голову, — убраться из города, пока не истекли 25 дней.

Черта с два. Они не выкурят меня из Голливуда. Я и есть Голливуд — то, что от него осталось.

В дверь очень вежливо постучали.

— Да, — сказал я, — смелее.

Дверь открылась, и появился маленький человек во всем черном — черные туфли, черный костюм, даже рубашка черная. Только галстук на нем был зеленый. Как зеленый лимон. За спиной у него маячил телохранитель-горилла. Только у гориллы больше мозгов.

— Я Джонни Темпл, — сказал он, — а это мой помощник Люк.

— Люк, да? А что делает Люк?

— То, что я ему скажу.

— Может, скажешь ему, чтобы убирался?

— В чем дело, Билейн, тебе не нравится Люк?

— А должен нравиться?

Люк сделал шаг вперед. Лицо у него сморщилось, как будто он хотел заплакать.

— Ты не любишь меня, Билейн? — спросил Люк.

— Ты не встревай, Люк, — сказал Темпл.

— Да, не встревай, — сказал я.

— Ты любишь меня, Джонни? — спросил Люк.

— Конечно! Конечно! А теперь, Люк, иди, встань перед дверью и никого не впускай и не выпускай.

— Тебя тоже?

— Ты о чем, Люк?

— Тебя тоже не впускать и не выпускать?

— Нет, Люк, меня ты впускай и выпускай. Но больше никого. Пока я тебе не скажу.

— Ладно.

Люк отошел и встал перед дверью.

Темпл подтащил кресло, сел.

— Я от «Акме Ликвидаторов». Я должен тебя проинструктировать. Наш коммивояжер, Гарольд Сандерсон…

— Коммивояжер? Ты называешь его коммивояжером?

— Он у нас один из лучших.

— Надо думать, — согласился я. — Посмотри на это. Я показал на птичью клетку, подвешенную в углу. В ней сидела красная канарейка.

— Это он мне всучил, — сказал я.

— Гарри может всучить кожу с мертвого тела, — сказал Темпл.

— И всучал, наверно, — сказал я.

— Это к делу не относится. Мы должны тебя проинструктировать.

— Ну давай инструктируй.

— Это неостроумно, Билейн. Мы одолжили тебе 4 куска под 15 процентов месячных. Это будет 600 долларов. Мы хотим убедиться, что ты все понял, прежде чем придем получать.

— А если у меня не будет?

— Мы всегда получим, мистер Билейн, тем или иным способом.

— Вы ломаете ноги, Темпл?

— Наши методы варьируются.

— Допустим, ваши методы не оправдались. Вы убьете человека за 4 куска и проценты?

Темпл вытащил пачку сигарет, постучал одной об стол и прикурил от зажигалки. Потом медленно затянулся, выдохнул.

— Ты меня утомляешь, Билейн. Потом он сказал:

— Люк…

— Да, Джонни?

— Видишь красную птицу в клетке?

— Да, Джонни.

— Люк, теперь ты туда подойди, возьми птицу из клетки и съешь ее живьем.

— Да, Джонни.

Люк направился к клетке.

— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЕМПЛ, ВЕРНИ ЕГО! ВЕРНИ ЕГО! ВЕРНИ ЕГО! — закричал я.

— Люк, — сказал Темпл. — Я передумал, не надо есть эту птицу живьем.

— Мне ее сперва поджарить, Джонни?

— Нет, нет, пусть сидит. Вернись и стань перед дверью.

— Да, Джонни.

Темпл посмотрел на меня.

— Видишь, Билейн, мы непременно получим деньги, так или иначе. И если не срабатывает один метод, мы применяем другой. Мы не имеем права споткнуться. Нас знает весь город. Мы дорожим своей репутацией. Мы не можем допустить, чтобы на нее легло пятно. Постарайся это усвоить.

— Кажется, я понял, Темпл.

— Отлично. Первая выплата у тебя через 25 дней. Ты проинструктирован.

Темпл встал, улыбнулся.

— Всего хорошего, — сказал он. Повернулся.

— Люк, открой дверь, мы уходим.

Люк повиновался. Темпл обернулся и взглянул на меня в последний раз. Он уже не улыбался. Наконец они удалились.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru