Пользовательский поиск

Книга Макулатура. Содержание - 27

Кол-во голосов: 0

26

Я ошибся. В кабинете никого не было. Я обошел его кругом и сел за стол.

У меня было странное чувство. Все как-то не складывалось. Почему, например, в приемной у адвоката человек читал газету вверх ногами? Ему полагалось сидеть у психиатра. А может, только наружные страницы газеты были напечатаны вверх ногами, а он читал внутренние, напечатанные нормально?

И есть ли Бог? И где Красный Воробей? Вопросов передо мне стояло много. Вылезти утром из постели — все равно что уткнуться в глухую стену Вселенной. Может, лучше пойти в стриптиз-бар и засунуть пять долларов в трусики? Забыться. Или пойти на боксерский матч, посмотреть, как два мужика мудохают друг друга?

Но жизнь в человеке держится болями и бедами. Или стараниями избежать боли и бед. Это занятие ежедневное и на целый день, иногда и ночь, и не приносит отдыха. В последнем моем сне я лежал под слоном, я не мог пошевелиться, а он вываливал на меня одну из самых больших какашек, какие бывают в природе, и она уже почти упала, но тут мой кот Гамбургер прошел по моей голове и я проснулся. Расскажешь этот сон психиатру, и он сочинит из него что-то ужасное. Раз ты ему столько платишь, он обязан постараться, чтобы тебя стало тяжело на душе. Он скажет тебе, что какашка — это пенис и что ты либо боишься его, либо хочешь его, — словом, какую-нибудь такую ахинею. В действительности же он сам боится или хочет пениса. А это просто сон про большую слоновью какашку, только всего. Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить. Лучший толкователь сна — тот, кто его видел. А деньги держи в кармане. Или поставь на хорошую лошадь.

Я врезал саке, неподогретой. Уши у меня вздрогнули, и я почувствовал себя немного лучше. Мозг мой стал разогреваться. Я еще и мертв, я только в стадии быстрого распада. А кто не в ней? Мы все одной дырявой лодке, подлизываемся к жизни.

Возьмите, например, Рождество. Ага, возьмите его отсюда к черту. Человек, который его придумал, не таскал с собой лишнего багажа. А нам, остальным, надо сперва от барахла избавиться, чтобы выяснить, где мы есть. Ну ладно, не где мы есть, а где нас нет. Чем больше ты выкинул барахла, тем больше ты увидишь. Тут все наоборот. Иди задом, и нирвана вскочит тебе на колени. Обязательно.

Я еще врезал саке. Я приходил в себя. Выходил из виража. Яйца наотлет. Я Ник Билейн, суперсыщик.

Потом зазвонил телефон. Я взял трубку, как всякий нормальный человек взял бы трубку. Ну не совсем. Иногда телефон напоминает мне о слоновьей какашке. Столько всякого говна из него слышишь Конечно, телефон он и есть телефон, а вот что идет через него — это другое дело.

— Вшивый из тебя философ, — сказала Леди Смерть.

— Какой есть, — ответил я.

— Люди живут иллюзиями, — сказала она.

— Ну. А что еще есть кроме?

— Конец иллюзий, — ответила она.

— Скажи пожалуйста, — сказал я.

— Сам скажи. Долго ты будешь валандаться с Селином?

— У меня все в ажуре, крошка.

— Просвети меня, толстяк.

— Давайте встретимся у Муссо завтра в 2.30 пополудни.

— Хорошо. Но смотри если у тебя ничего нет. Или есть?

— Крошка, я храню свою секрецию.

— Это еще что такое?

— Извините, я хотел сказать: секреты.

— Надеюсь, что они у тебя есть…

— Жизнью могу поклясться.

— Ты уже это сделал, — сказала Леди Смерть и повесила трубку. Я положил трубку, поглядел в пустоту. Взял из пепельницы потухшую сигару, зажег, закашлялся.

Потом взял трубку и набрал номер Селина. После четырех гудков он ответил:

— Да.

— Сэр, вы выиграли двухфунтовую коробку вишни в шоколаде и бесплатную поездку в Рим.

— Не знаю, кто ты, но не засирай мне мозги.

— Я Ник Билейн…

— Конфеты я возьму…

— Нам надо встретиться у Муссо, завтра в 2.30 пополудни.

— Зачем?

— Ты появись, французик, и твоим неприятностям придет конец.

— Ты угощаешь?

— Да.

— Приду… — Он повесил трубку. Никто уже не говорит «до свидания», ни одна душа. Я поглядел на саке. А потом выпил.

27

Было 2.15 дня. Я занял столик у Муссо. Передо мной была водка с лимонадом. Предстояла встреча Селина с Леди Смертью. Оба — мои клиенты. Дела шли хорошо, но неизвестно куда. Из-за другого столика на меня пялился человек. Некоторые пялятся прямо как коровы. Они не понимают, что пялятся. Я врезал водки, поставил стакан; поднял голову. Он продолжал пялиться. Дам ему две минуты, подумал я, и если не перестанет, начищу ему рыло.

Я вытерпел минуту и 45 секунд, но тут он встал и пошел к моему столу. Я пощупал кобуру. На месте. Твердый. Самая твердая конечность, какая бывает у человека. А малый этот был похож на сторожа платной стоянки. Или же на зубного врача. Отвратные усики и фальшивая улыбка. Или же отвратная улыбка и фальшивые усики. Подошел к моему столу и торчит надо мной.

— Слышь, друг, — сказал я, — извини, у меня нет лишней мелочи.

— Да я не стрельнуть у тебя хотел.

Не нравился он мне. Глаза как у дохлой рыбы.

— Так какие у тебя вопросы? Тебя выселили из мотеля?

— Нет, — сказал он, — я живу с мамой.

— Сколько тебе лет?

— Сорок шесть, — сказал он.

— Это плохо.

— Нет, ей плохо. Недержание. Клеенки. Все такое. — А-а, — сказал я, — жаль.

— Мне тоже.

Он все торчал надо мной.

— Ну, — сказал я, — не знаю, не знаю, чем тебе помочь.

— Ничем не поможешь… Я допил водку.

— Я просто хотел спросить, — сказал он, — спросить у тебя одну вещь.

— Ну-ну. Спрашивай.

— Ты не Спайк Дженкинс?

— Кто?

— Спайк Дженкинс. Ты выступал в Детройте, в тяжелом весе. Я видел твой бой с Тигром Форстером. Один из лучших боев на моей памяти.

— Кто победил? — спросил я.

— Тигр Форстер.

— Я не Дженкинс. Иди обратно и сядь на свое место.

— Ты не врешь мне? Ты не Спайк Дженкинс?

— И никогда не был.

— Ну надо же. — Он повернулся, ушел к своему столику и сел как я велел ему.

Я взглянул на часы. Ровно 2.30. Где же они?

Я показал официанту «еще выпить»…

В 2.35 вошел Селин. Остановился, огляделся. Я помахал надетой на вилку салфеткой. Он подошел, сел.

— Мне шотландского с содовой, — сказал Селин. Момент он выбрал удачно. Официант как раз подходил с моей второй водкой. Я дал ему заказ. А водку тут же выпил. У меня было странное чувство. Как будто ничто не имеет значения. Леди Смерть. Смерть. Селин. Эта гонка меня изнурила. Весь пар вышел. Существование не только абсурдно, оно вдобавок тяжелая работа. Подумать, сколько раз за жизнь ты надеваешь нижнее белье. Это кошмар, это отвратительно, это глупо.

А тот интересант опять торчал над нами. Он смотрел на Селина.

— Слушай, а этот мужик с тобой, он не Спайк Дженкинс?

— Сэр, — Селин посмотрел на него, — если вам дороги ваши яйца в их нынешнем состоянии, извольте немедленно отойти. Тот ушел.

— Хорошо, — сказал Селин, — зачем я приглашен?

— Я собираюсь свести вас с Леди Смертью.

— Вот как, смерть — леди?

— Иногда…

Селину принесли стакан. Он выпил его залпом.

— А вашу Леди Смерть — мы намерены ее разоблачить? — спросил он.

— Вы когда-нибудь видели бой Спайка Дженкинса?

— Нет.

— Он был похож на меня, — сказал я.

— Мне не кажется это большим достижением. Тут вошла она. Леди Смерть. Умопомрачительно одетая. Она подошла к нашему столу и поместила всю себя в кресло.

— Виски с лимонным соком, — сказала она. Я кивнул официанту. Передал ему заказ.

— Я затрудняюсь представить вас друг другу, поскольку точно не знаю, кто вы такие на самом деле, — сказал я Селину.

— Какой же ты детектив? — спросил Селин.

— Лучший в Л.А.

— Да? А что значит Л.А.?

— Лох Ангельский.

— Ты пил?

— Недавно, — ответил я.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru