Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Страница 3

Кол-во голосов: 0

Все приятели Римы сходились на том, что ехать в Санта-Крус — не очень-то хорошая идея. «Там может быть опасно», — говорили они Риме, не ведая и о половине всех опасностей. Они не знали об акулах и подводных течениях. Они не знали о том, что прибрежные утесы размываются, а океан поднимается — аж на два миллиметра в год, а то и больше. Они не знали о страшной болезни, вызываемой мочой морского льва, — доктора в ней не разбираются, и, если подхватишь ее, тебя направляют к ветеринару, который разбирается в ней не намного больше. Они не знали, что в горах прячутся тайные лаборатории по производству наркотиков и что шоссе номер 17, ведущее в Сан-Хосе, — одно из самых гибельных во всем огромном штате, так что до устройства разделительной полосы его даже называли «Кровавой дорогой». Они не знали, что по центру города, крадучись, бродит клоун, словно в каком-нибудь фильме Феллини.

Зато они знали про землетрясения и вампиров. Некоторые смотрели бейсбол по телевизору как раз тогда, когда случилось землетрясение в Лома-Приета. [8]Экран, по их словам, стал черным, потом на несколько секунд появилось плывущее изображение стадиона, а потом — снова чернота, уже окончательная. Санта-Крус, вспоминали они, находился совсем рядом с эпицентром, хотя чаще всего вспоминали про разрушенное шоссе в Окленде и машину, упавшую с моста Бей-бридж. Но ведь это же Калифорния. А Калифорния, как всем известно, — это землетрясения.

Все приятели Римы смотрели фильм «Пропащие ребята» [9]и говорили, что приморская эспланада прямо-таки кишит вампирами. Не то чтобы это было всерьез, они видели лишь декорацию «Мировой столицы убийств», построенную специально для фильма, но та не имела ничего общего с реальным и страшным Санта-Крусом семидесятых, в котором орудовали два серийных убийцы и один массовый. Они не знали, как упорно (и безуспешно) город стремился стать вместо этого «мировой столицей серфинга».

Они говорили, что Санта-Крус — источник темной энергии. Высказав предупреждения и сняв тем самым груз со своей совести, они переводили разговор на другие темы. По правде говоря, Римин отъезд был для них облегчением. Нет, конечно, они любили Риму и надеялись, что она вернется. Не ее вина, что вокруг нее сразу же воцарялось какое-то уныние, образовывалось затемненное пространство.

И поэтому, если я скажу, что Рима проснулась в то первое утро, видя блестящий пирог солнца в голубом небе и чувствуя умиротворение от слов Максвелла Лейна, вы поймете, каким неожиданным, невероятным и чудесным было ее пробуждение.

Глава вторая

Ледяной город - i_001.png
(1)

В то первое утро Рима встала не сразу. Встать означало сразу же втянуться во что-то — в качестве гостьи ли Аддисон, наемной ли работницы, крестной ли дочери или кого там еще. Кроме того, вставание неизбежно влекло за собой разговоры, а хорошее настроение Римы казалось ей слишком хрупким, чтобы выдержать беседу. Лучше было валяться в постели, следить за причудливым солнечным пятном, медленно скользящим по стене, вдыхать кедровый запах одеяла, слушать шум океана, похожий на гудение стиральной машины где-то вдалеке. Лучше было отстраненно, словно из того самого далека, отмечать, что она получила поддержку от смертельного врага отца и приют у смертельного врага матери. Если бы ее родители этого не хотели, то постарались бы не допустить.

На самом же деле в доме никого не было, о чем Рима узнала бы, спустись она вниз и прочти оставленную ей на кухне записку Аддисон.

Упущенная возможность: Рима с таким удовольствием получила бы в свое распоряжение целый дом, чтобы изучить его немного и, может быть, найти кукольный домик для «Ледяного города», где ее отец превратил кошку в смертельное оружие. Ночью явилась мысль: стала бы Аддисон возражать, если бы она, Рима, поставила на столик тот дом вместо обиталища мисс Тайм? И затем другая мысль: что с ней не так, если она вообще задумывается о подобных вещах?

Рима, — гласила непрочтенная записка, — собаки гуляют, я работаю в студии, Тильда вышла. Бери на завтрак что хочешь. Яйца и помидоры в холодильнике, хлеб в хлебнице. Встретимся за ланчем. А.

Теперь подробнее обо всем.

1. Беркли и Стэнфорд, без поводков, восторженно носились по берегу, охотясь за чайками размером с пляжные мячи; песок набивался им в шерсть, в уши, всюду. Потом таксы поссорятся из-за дохлой рыбы, их растащат, и они с позором вернутся домой. Все эти собачьи драки Аддисон именовала «Большой игрой». [10]

2. Аддисон была в своей студии, и никто не знал, чем она занимается. За три последних года она не закончила ни одной книги, и вот уже два года ни один из близких знакомых не спрашивал: «Ну, как оно продвигается?»

Студию соорудили уже после того, как Аддисон купила дом. «Выселки», — называла ее Аддисон, хотя она примыкала к главному зданию. Туда надо было пройти по мощеной дорожке, через испанский дворик, мимо трельяжа с розами, глиняной купальни для птиц и толстой, сладко пахнущей смоковницы.

Студия была современным помещением, оборудованным беспроводным широкополосным Интернетом. Здесь стояли норвежское глубокое кресло для отдыха, письменный стол и стол для изготовления поделок. Стена, выходившая на океан, состояла из пяти стеклянных дверей, которые вдвигались одна в другую, так что в хорошую погоду комната превращалась в одну большую террасу. С потолка свисало нечто вроде скульптуры, собранной из различных орудий убийства, — подарок читателя из Нью-Гэмпшира. Когда задувал бриз, все это режущее, колющее, рубящее и раздробляющее оружие тихо звенело наподобие «музыки ветра».

Что еще? Никто не допускался в студию во время изготовления кукольных домиков. А это значило, что уже три года никто не входил туда, кроме самой Аддисон и ее любимого компьютерщика Веда Ямагаты, который параллельно работал в университете. Вед занимался апгрейдом всяческого оборудования, и его неизменное молчание явно могло — и должно было — быть куплено. Правда, про японскую мангу он говорил охотно.

Случайно внутрь студии заглянуть было невозможно: следовало забраться по скалам, а потом еще по стене. Но все равно Аддисон закрывала ставни всякий раз, когда покидала помещение.

Кому-то требуется намного больше трех лет, чтобы создать книгу. Но для Аддисон это было чем-то неслыханным. «Может, она больше ничего и не пишет, — судачили между собой приятели Аддисон, но лишь в ее отсутствие. — Да и зачем? Сколько книг может написать одна женщина?»

Аддисон была национальным достоянием. Даже если бы она не написала больше ни строчки, то все равно получала бы награды и премии до конца жизни. Последние два романа встретили холодный прием. Рецензенты упоминали о ранних произведениях со стандартной вежливостью — так, словно речь шла об умершем авторе. Никто не хотел быть в одной комнате с Аддисон, когда она читала их. Нет ничего постыдного в том, чтобы уйти вовремя.

И тем не менее Аддисон ежедневно, без единого пропуска, с восьми утра и до ланча пребывала в студии, а Тильда в это время пылесосила комнаты, собирая песок и собачью шерсть. Но сегодня

3. Тильда была в Сокеле, ожидая встречи в рамках двенадцатиступенчатой программы в «Стране Будды Медицины». Погода стояла прекрасная — царственная осень была самым теплым и солнечным временем года в Санта-Крус, — и Тильда решила остаться после встречи и совершить сорокаминутную прогулку под секвойями к красно-золотому храму. Двое служителей целыми днями красили храм. Занятие нескончаемое, как наведение порядка в доме, — красить храм в красный и золотой цвета вплоть до тепловой смерти Вселенной. Тильда еще не знала, вернется ли она к ланчу, — это зависело от того, что будут подавать в «Стране Будды Медицины». [11]

вернуться

8

…смотрели бейсбол по телевизору как раз тогда, когда случилось землетрясение в Лома-Приета. <…> Санта — Крус… находился совсем рядом с эпицентром…— Землетрясение 1989 г., сильнейшее в Калифорнии после землетрясения 1906 г. в Сан-Франциско; самое большое чисто погибших пришлось на Санта-Крус. Сан-францисцам повезло, что тот день совпал с проведением первого матча чемпионата США по бейсболу: многие смотрели матч по телевизору или на стадионе Кендлстик. Если бы на автострадах наблюдался обычный поток машин, жертв было бы гораздо больше.

вернуться

9

«Пропащие ребята»(Lost Boys, 1987) — подростковая комедия о вампирах; постановщик Джоэль Шумахер, в ролях Кифер Сазерленд и Джейми Герц.

вернуться

10

«Большая игра»— традиционный ежегодный матч по американскому футболу между командами университетов Беркли и Стэнфорда.

вернуться

11

«Страна Будды Медицины»(Land of Medicine Buddha) — целительский ритрит в Санта-Крус, учрежден ламой Зопой Ринпоче.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru