Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Содержание - Глава двадцать седьмая

Кол-во голосов: 0

И Памела рассказала ей, что Райкер был отцом Аддисон, пожаловавшись затем, что Рима нарушила порядок: ей надо было узнать об этом наверху. Правда, тут же успокоилась, рассудив, что с Римой у нее всего лишь репетиция.

— Откуда вы это знаете? — поинтересовалась Рима.

Памела предложила на выбор два ответа: короткий и длинный.

Короткий ответ: связала вместе разные зацепки.

Длинный ответ: история, которая начинается в 1970 году.

Риме надо было потянуть еще восемь часов.

— Вернемся в семидесятый, — сказала она.

(3)

У Римы сложилось впечатление, что не столько Памела связала вместе разные зацепки, сколько Констанс рассказала ей обо всем. Единственным каверзным моментом было то, что, по словам Констанс, отец Райкер породил Максвелла Лейна. Но в каком-то смысле, решила Рима, и это также верно.

Памела сказала, что 1970-й был получше 1968 года, но тоже неважным. Однажды, поссорившись с матерью, Памела вылезла из окна и поехала на попутках в Чикаго, а оттуда — в Де-Мойн. На трассе 1–80 в Вайоминге ей исполнилось пятнадцать. «Мне сегодня девятнадцать», — соврала она водителю, и тот купил ей на день рождения упаковку пива. После этого ей попалась семейная пара — они ехали в Сан-Франциско, но затем услышали о чудесном месте в горах Санта-Крус, где растут высоченные деревья и можно жить бесплатно.

Памела почти три месяца жила в этом самом доме. Если бы Рима поднялась с ней наверх (Рима, не желавшая туда идти, уже начала злиться), Памела показала бы ей свою комнату — даже не комнату, а так, закуток. Райкер к этому времени уже умер, но вещи его никто не трогал. В Холи-Сити оставались четверо его обитателей — Элтон Грейндж, Фрэнк Маллиган, Пол Ларсон и Констанс Веллингтон, все старые и безумные, точно король Лир. По крайней мере, так казалось пятнадцатилетней девчонке, знавшей, кто такой король Лир.

— Я всегда была заядлой читательницей, — сообщила Памела.

Сколько молодых сквоттеров селилось здесь на время, она сказать не могла — то больше, то меньше. Постоянно здесь крутилась еще одна девушка, которую звали Гармония — или так она хотела себя называть. Памела с Гармонией уживались плохо.

А с Констанс Памела сблизилась на почве любви к детективам. У Констанс их было несметное множество. Памела то и дело заглядывала к ней — вернуть одну книгу и взять другую.

Констанс полагала, что в доме Райкера возникла новая секта, только на этот раз включавшая черных, и беспокоилась за Памелу. Но на самом деле ничего такого не было — просто двое старожилов пытались временами распоряжаться; никто их не слушал.

Констанс полагала, что Памела спит со всеми ими, а на самом деле та не спала ни с кем — разве что изредка, когда уж очень хотелось. Из разговоров на эту тему Памела узнала, что отец Райкер выгонял из Холи-Сити девушек, если те беременели. Констанс назвала несколько имен, и среди них Марджори Эрли — Памела запомнила его: уж очень похоже на «Марджори Морнингстар». [68]Эту книжку — Констанс давала ее Памеле — она начала читать и бросила. Это было где-то в 1950-х. Первый роман А. Б. Эрли тогда уже вышел в свет, и именно Памела рекомендовала Констанс почитать его.

— А Аддисон в курсе, что она дочь Райкера?

Еще не закончив фразы, Рима уже знала ответ.

Зачем иначе складывать у себя на чердаке Санта-Клаусов из Холи-Сити?

— Достаточно заглянуть в ее книги. Она просто помешана на сектах и сектантах. Думаю, на самого Райкера ей наплевать. Вот ее мать — другое дело.

Лампочка под потолком мигнула с коротким жужжанием.

— Что вы сделали с письмами Констанс? — спросила Рима.

— Сожгла.

— Зачем?

— Чтобы Эрли поняла: это не шантаж. Чтобы не осталось никаких свидетельств.

Памела всеми силами старалась заманить Аддисон в Холи-Сити, оставляя зацепки повсюду — в книжном магазине, в Интернете, в электронных письмах. Ее удивляло, что такая известная детективщица никак не реагирует. Но зато Памела успела хорошо подготовиться к встрече.

Рима поздравила себя за то, что дала Памеле выговориться: теперь оставалось ждать уже только семь часов. Та не собиралась умолкать, уверяя, что ее жизнь можно превратить в увлекательный роман. С недавних пор она проводила б ольшую часть времени в Интернете, где можно было принимать любые обличья и менять их сколь угодно часто. Памела считала, что это очень похоже на писательский труд. Она уже создала немало виртуальных персонажей.

Тут Риме стало по-настоящему интересно: как бывший хиппи и сквоттер делается завсегдатаем форумов и чатов? Но руки и лицо ее сильно замерзли, ноги тоже. Памелы она больше не боялась: в ее безумии имелась своя логика, а рассказанная ею история была связной. Трудно было постоянно помнить о том, что эта женщина — ненормальная.

— Я устала, — призналась наконец Рима.

Памела сказала, что и она тоже, и отдала ключи от машины. Просто так.

— Для чего все это? Чтобы узнать, что случится с Максвеллом Лейном? — задала вопрос Рима.

Они шли ко входной двери, и Риме все еще не верилось, что ее отпустили, хотя ключи были у нее в руке и Памела никак не могла остановить ее — разве что кирпичом по голове. Тем не менее она пропустила женщину вперед себя. Береженого Бог бережет.

— Аддисон может делать с Максвеллом что хочет. Я доверяю ей. Я говорила об этом в чате. Под одним из моих ников. — Она широко распахнула дверь, и Рима вышла на террасу; машина стояла на пологом склоне двора. — Мне просто хотелось, чтобы Аддисон видела, как я связала вместе разные зацепки.

Затем Памела вспомнила, что не погасила свет, и пошла назад, не желая вносить свой вклад в глобальное потепление. Рима села в машину, включила обогреватель на полную мощность, выполняя данное себе слово, — хотя из него пока дул лишь холодный воздух, — и отъехала, не дожидаясь Памелы.

По дороге Рима задумалась: где же спала Памела? Она не спустилась сверху, где прежде, по ее словам, находилась ее спальня, нет, она вошла через входную дверь, но при этом на ней уже была ночная рубашка. Других машин перед домом не стояло. Наверное, это всегда так — раскроешь одну загадку, возникает другая.

«Ну что, ты доволен?» — спросила она Оливера.

Оливер был доволен — намного больше, чем если бы ему посвятили скамейку или скалу. Лучшего он и ждать не мог.

(4)

Дома горел свет. Тильда с Аддисон сидели за кухонным столом, обсуждая, нужно ли вызывать полицию, и напиваясь до умопомрачения успокоительными чаями.

— Где ты была? — рассерженно обратились они к Риме.

Это ее тронуло — такая, можно сказать, материнская забота.

— Что-то с Мартином? — спросила затем Тильда.

Ну да, конечно, с Мартином — Рима уже и забыла.

Иногда лучше рассказывать не по порядку.

— Ничего серьезного, — сказала Рима и начала свое повествование: звонок, разбитая машина, эвакуатор.

О стычке с Мартином она не упомянула. Как и о Холи-Сити, а также о Памеле Прайс. Рима избегала встречаться глазами с Аддисон — было неловко сознавать, что теперь она знает об Аддисон больше, чем сама Аддисон хотела бы. Рима знала, как Аддисон появилась на свет, кого она любила. Очень и очень личное. Негоже знать о человеке такие глубоко личные вещи.

— Ненавижу эту дорогу, — нахмурилась Тильда, но Аддисон сказала, что раньше было хуже: каждый год — двести пятьдесят серьезных аварий на Семнадцатом. Когда установили разделители, стало от силы сто пятьдесят.

Рима оставила их в разгар спора о разделителях, поднялась к себе и попробовала заснуть. Но для этого она чувствовала себя слишком усталой. Мозг работал не переставая. Рима встала и подключилась к телефонной линии, чтобы проверить почту.

Там висело послание от Мартина. «Ты говоришь, что я не могу отказаться от своей матери. Но если я твой младший брат, ты не можешь отказаться от меня. Одно из двух: или мы все — одна семья, или нет. Тебе решать. Спасибо, что подобрала».

вернуться

68

«Марджори Морнингстар»(1955) — мелодраматический бестселлер американского писателя Германа Вука, в 1958 г. экранизированный Ирвингом Рэппером (в главных ролях Натали Вуд и Джин Келли). В русском переводе (М.: Континент-пресс, 1995) роман был разбит на два тома: «Марджори» и «Марджори в поисках пути».

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru