Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Содержание - Глава двадцатая

Кол-во голосов: 0

Конечно, это все при условии, что «Ледяной город» — детектив. Но так ли это? По аннотации на обложке нельзя сделать такого вывода. В романе ужасов кошка могла бы действовать сама по себе. Мир шире, чем Вы думаете, мистер Лейн, и та истина, к которой вы приходите, часто зависит от отправной точки. Я знала Вашего отца почти так же хорошо, как и другие. Он без восторга относился к современности и был в этом прав.

С уважением,

Констанс Веллингтон.

P. S. Про кошку — это, конечно, шутка.

Рима перечитала письмо два раза, затем взяла с ночного столика свой экземпляр «Ледяного города» и стала листать, пока не наткнулась на первое упоминание о свистящем человеке.

«Ледяной город», с. 36–37

Максвелл Лейн приехал в самый что ни на есть летний день — с раннего утра было жарко, и становилось все жарче. Тем утром я собирал в саду гнилые яблоки. Сад кишел черными осами, а воздух был такой, что я просто опьянел. Когда я закончил, осы гудели у меня в голове.

Какая-то часть меня удивилась, не застав за столом отца, который подбирал бы остатки яйца хлебом и ворчал насчет слабого кофе. Я впервые был в центре всеобщего внимания. Все старались держаться поближе ко мне.

— Твой отец не очень-то много ждал от жизни, — начал брат Исайя.

— Он говорил мне, что не чувствует себя ни к чему привязанным, — поддержала его Памела.

— Зачем цепляться за то, что не доставляет удовольствия? — задумчиво протянул Эрни.

Все это время осы гудели у меня в голове.

Когда приехал Максвелл Лейн, брат Исайя был рассержен, как я и предполагал. Опасно, сказал он, пускать чужака в наш маленький мирок, особенно в этот день траура. Он стал допытываться, кто же позвал Лейна.

Если тебе четырнадцать, в этом есть свои плюсы.

Во-первых, никто меня не заподозрил. Во-вторых, я совершенно не знал, что ему полагается платить.

Номер его я нашел в «Желтых страницах» на заправке. Мы поехали в город, чтобы купить продуктов и переставить шины. Я остался с машиной. Лейн сам подошел к телефону.

— Я слышал голос отца, — сказал я ему. — Минут за пять до смерти. Он насвистывал.

— Ты узнал бы свист своего отца. — Это не было вопросом.

— Он замечательно насвистывал. Лучше всех.

— А что полиция?

— Полицейские сказали, что такое бывает. Когда человеку легко, потому что он принял важное решение. Очень важное.

— Похоже это было на твоего отца?

Первый вопрос по существу. Я не знал, что ответить.

«Ну? — прошептал отец откуда-то изнутри меня. — Давай заканчивай, раз начал».

— Мой отец действовал. Он был не из тех, кто лишь болтает, составляет планы, мечтает.

— Не очень-то он был правоверным.

— Это я люблю мечтать.

Время разговора подходило к концу, и, кажется, Лейн не проявил интереса. Женщины могли в любой момент вернуться из магазина.

— Я знаю, кое-кто считал отца посмешищем, — добавил я.

Я никогда не видел Лейна и мог никогда больше не говорить с ним, но я не хотел его жалости. Если мой отец убил себя, значит, так оно и было.

— Тот, у кого есть любящие его дети, не посмешище, — ответил Лейн. — Я буду в пятницу. Никому об этом не говори.

(2)

Аддисон давно закрыла для других свою личную жизнь, да и все остальное тоже. Но когда-то она была откровеннее. После выхода в свет «Ледяного города» она сообщила, что описанная в книге секта (совсем не та, в которой воспитывался Максвелл Лейн) имела реальный прототип — общину из Оровиля, [32]которую возглавлял некий брат Исайя. Община существовала недолго, и про нее мало что было известно. Но Аддисон не жаловалась: так даже лучше, говорила она, есть простор для воображения.

Работая над «Ледяным городом», она перенесла действие из тридцатых годов в шестидесятые и из Оровиля в трейлерный парк близ Клиар-Лейк, [33]а также расширила состав общины. Кое-что осталось неизменным: имя брата Исайи и основы вероучения. Брат Исайя утверждал, что он бессмертен, и обещал каждому из своих последователей вечную жизнь.

Время — деньги и всегда будет ими, а потому не ждите, что бессмертие обойдется вам дешево. Оба брата Исайи, реальный и вымышленный, обогатились на его продаже. Оровильская община распалась после того, как брат Исайя, сколотив состояние на бессмертии, скончался от обширного инфаркта.

В книге же первым умер свистящий человек. По всем признакам — самоубийство. Брат Исайя в романе успокаивал членов общины: самоубийство — особый случай, оставленная открытой дверь. Бессмертие, по его словам, не отменяло свободы выбора.

Сын покойного, однако, не верил в самоубийство отца. Именно он пригласил Максвелла Лейна и тем самым запустил механизм, убивший еще двоих — самого брата Исайю и жену Бима Лэнсилла.

В реальном мире между Оровилем и Холи-Сити существовала некоторая связь. После распада оровильской общины отец Райкер предложил приют оставшимся ее членам, но выдвинул два условия: первое — никакого вздора насчет бессмертия; и второе — сбрить бороды, подстричь волосы и вообще привести себя в порядок. В Холи-Сити не место неряхам, заявил он. Последователи отца Райкера звали его Утешителем.

Нет никаких свидетельств того, что хоть кто-нибудь из «бессмертных» принял его предложение.

(3)

Рима явилась к обеду вся в мыслях об этом убийстве, но поговорить о нем так и не удалось. «Скажите, в „Ледяном городе“ одно из убийств вам подсказала Констанс Веллингтон? — намеревалась спросить она. — А было ли реальное убийство?»

Вместо этого пришлось слушать пустую болтовню про грейпфруты сорта оро-бланко. Кто-то сказал Тильде, что видел их на рынке, хотя для оро-бланко было еще рано, и когда она спросила у продавца, глазки его расширились, словно он никогда не слышал большего бреда.

— Он посмотрел на меня как на пустое место, — пожаловалась Тильда. — Такого не было с тех пор, как я жила на улице.

Она передала Риме салатницу. Салат был из инжира, мяты и стручковой фасоли. При каждом движении Тильда издавала звук наподобие щелчков кастаньет. На ней было звучащее ожерелье — большое и громкое, из ракушек, желудей и перьев: такое мог бы изготовить Энди Голсуорси. [34]Рима решила, что такое ожерелье уже заставит продавца в продуктовой лавке смотреть на тебя как на пустое место, даже если ты не будешь сверхоптимистичен насчет грейпфрутов. В целом Рима ничего не имела против ожерелья. Его носитель не подкрадется к вам незаметно с блюдом свинины или занесенным ножом. Тильда была совсем как кошка с колокольчиком.

И тут она спросила:

— После выходных не было ничего от Мартина?

Итак, она все-таки сумела подкрасться к Риме незаметно.

Рима подумала, что, если сказать «да», Тильде это может быть неприятно — вдруг та не получала писем от Мартина? Потом она подумала, что не сказать «да» — значит соврать. Поэтому она сказала, что получила письмо, но между вопросом и ответом возникла подозрительная пауза. На самом деле Рима получила два письма, так что ее ответ, не будучи ложью, совершенно правдивым тоже не был.

Наверное, надо было сказать, о чем письмо, но тогда все еще больше осложнилось бы. Если Тильда узнает, что Мартин мог бы приехать в «Гнездо», не отшей его Рима, — обрадовалась бы она или расстроилась?

Все это сбило Риму с толку, и она даже не заикнулась об убийстве — о том глухом деле. Впрочем, глухое дело могло и подождать.

(4)

После обеда три женщины и две собаки пошли на второй этаж смотреть сериал «Остаться в живых», [35]который Аддисон записала на кассеты. В комнате с телевизором было два кукольных дома: из «Средней величины» — ботулотоксин в зеленой фасоли — и из «Аш-два-ноль», который опознавался мгновенно, ибо действие происходило под водой. «Аш-два-ноль» был одним из самых слабых романов, но домик выглядел великолепно: аквариум, наполненный соленой водой, с настоящими рыбками и керамическим аквалангистом — такие часто встречаются в аквариумах, только у этого трубка акваланга была повреждена. Над телом плавал игрушечный осьминог. Аддисон любила осьминогов. Это очень, очень умные создания, повторяла она — и потому никогда не ела осьминогов.

вернуться

32

Оровиль(ранее Офир-Сити) — административный центр калифорнийского округа Батт.

вернуться

33

…перенесла действие… из Оровиля в… Клиар-Лейк… —Клиар-Лейк — город в калифорнийском округе Лейк.

вернуться

34

На ней было звучащее ожерелье — большое и громкое, из ракушек, желудей и перьев: такое мог бы изготовить Энди Голсуорси. — Энди Голсуорси (р. 1956) — шотландский фотограф, скульптор и экологический активист, в своих скульптурах использует природные и найденные объекты.

вернуться

35

«Остаться в живых»(Lost, 2004–2010) — культовый мистико-фантастический телесериал; режиссер и продюсер Дж. Дж. Абрамс.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru