Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Содержание - Глава тринадцатая

Кол-во голосов: 0

Я нужна тебе, но мое имя тебе совсем не нужно.

Рима решила, что это и есть неподходящее предложение, и подумала с надеждой, что следующие окажутся более конкретными.

Рукописные послания требовали немалых усилий по дешифровке. Рима стала искать что-нибудь напечатанное на машинке и нашла — на папиросной бумаге, такой тонкой, что на месте некоторых слов были дыры. Это оказался последний лист письма. Первое, что увидела Рима, было имя ее отца.

…был еще кто-то, кто хотел и мог. И вот я думаю, что Бим Лэнсилл был неспособен никого убить. Он всегда выглядел таким правильным. По-моему, на этот раз Вы ошиблись.

Держу пари, что если намазать ядом кошачьи когти, кошка слижет его, как бы ни было это противно на вкус. Кошки очень следят за собой. Я знаю, о чем говорю: у меня их двадцать две.

Конечно, это все при условии, что «Ледяной город» — детектив. Но так ли это? По аннотации на обложке нельзя сделать такого вывода. В романе ужасов кошка могла бы действовать сама по себе. Мир шире, чем Вы думаете, мистер Лейн, и та истина, к которой вы приходите, часто зависит от отправной точки. Я знала Вашего отца почти так же хорошо, как и другие. Он без восторга относился к современности и был в этом прав.

С уважением,

Констанс Веллингтон.

P. S. Про кошку — это, конечно, шутка.

Рима почувствовала невольное расположение к женщине, считавшей, что ее отца обвинили несправедливо. Она стала перебирать письма, рассчитывая найти начало послания, но безуспешно. Пальцы стали неприятно пыльными. Поставив коробку на пол, Рима пошла мыть руки и готовиться ко сну.

Она подумала о том, что на следующий день надо бы еще поискать первый лист того письма, а заодно перечитать «Ледяной город» — может, там был кто-то, собравшийся прикончить именно кошку? Это не объясняло, само собой, другие смерти, но все же убить двух человек не так скверно, как трех. Причем только убийство посредством кошки получалось тогда заранее спланированным. Только смерть жены была убийством первой степени. Но совершенным другим? Гипотетическим кошконенавистником? Пожалуй, перечитать будет в ее силах — это совсем не то, что читать. К тому же Рима перечитывала «Ледяной город» довольно часто. Если знаешь книгу вдоль и поперек, не требуется слишком много концентрации.

Максвеллу туго придется, если окажется, что все эти годы он был не прав. Он и так чувствовал себя крайне тревожно. Прямо-таки был объят страхом. Но Рима хранила верность Биму — и как ее было не понять?

Глава четвертая

Ледяной город - i_001.png
(1)
«Ледяной город I»: пролог

Сегодня приходила девушка со светло-русыми волосами и острым подбородком, назвалась журналисткой. Она будто бы пишет заметки по истории Лагеря Вечной Жизни для отдела местных новостей газеты. По ее словам, люди снова интересуются коммунами из-за того массового самоубийства в Гвиане. [16]

Потом она неожиданно перешла к финалу всех этих событий: 1963 год, гибель людей, начиная с моего отца. Разве можно ее осуждать? Какой журналист не надеется найти за кулисами любой истории шантаж, секс и убийство?

В какой-то момент я подумал: не кроется ли за этим личный интерес? Может, она — дочь Кэтлин? Что-то в ее взгляде напоминало Кэтлин, этого сбрендившего эльфа.

Я приготовил ей кофе, но она не стала пить. Я показал ей отцовскую фотографию тех лет, когда он был намного моложе меня сегодняшнего, и снимок для журнала: брат Исайя стоит под ярким солнцем. Я спросил ее: согласилась бы она жить вечно, представься такая возможность? Но ответа не получил.

— Расскажите про Максвелла Лейна, — попросила она. — Ведь это вы наняли его, так?

Узнать об этом она никак не могла.

Обычно меня много спрашивают про Максвелла Лейна. У меня есть стандартные ответы, записанные и заученные. Но я никогда никому не говорил, что именно я привел Максвелла в Лагерь Вечной Жизни.

Все последние годы я заваливал себя работой, чтобы забыть об этом. Я сказал девушке, что это неправда, и указал ей на дверь. И вот я остался наедине с остывшим кофе, запахом лавандовой воды и сигаретами. Теперь я ничем не могу отгородиться от воспоминаний.

(2)

На следующий день пошел дождь — не ливневый, а куда более редкий, но достаточно громкий, чтобы перекрыть шум океана: Рима осознала это при пробуждении. Она не могла вспомнить, что ей снилось, но сны были плохими; вместо облегчения, как это бывает с большинством людей, она испытала прилив дурного настроения. Ее истинная жизнь была такова — одиночество, заброшенность, неправильные люди вокруг, и ничего не поделать с этим. Но это не означало, что сны непременно должны быть плохими. Рима решила оставаться в постели, пока голод не станет невыносимым.

Часы в прихожей пробили четверть часа, половину, три четверти. Рима услышала лай спускающихся по лестнице собак, затем где-то в глубине дома раздался приглушенный звонок телефона. Стук экологически чистых деревянных сабо в прихожей. Три несильных удара в Римину дверь.

Стучала Тильда, которая вошла и заговорила оживленно, но при этом как бы оправдываясь. Как выяснилось, звонила Скорч, которая то ли простудилась, то ли загрипповала, в университете творилось что-то ужасное, и по такой погоде она не могла выгуливать собак. Она очень, очень извинялась. Коди тоже не мог заняться собаками по причине экзамена, а об Аддисон, естественно, речь даже не шла; она уже принялась за работу. У самой же Тильды был назначен прием у зубного — бездомная жизнь плохо отражается на зубах, — на который она уже немного опаздывала и при дальнейшей задержке могла опоздать совсем, причем платить пришлось бы все равно, а нового визита Тильда еще долго не смогла бы себе позволить.

Собаки терпеть не могут долго гулять под дождем, заставить их можно только силой. Как Рима — не очень против их выгулять? Можно взять дождевую шляпу, которая висит на кухонной двери, и пластиковые пакеты на буфете.

— Просто дайте им несколько минут побегать, — сказала Тильда, — а потом они замерзнут и запросятся домой.

Рима подумала, что пока не настолько хорошо знакома с собаками для подобного поручения. Всего лишь вчера они ломились в ее дверь, точно два бодливых барана. А если они убегут? К тому же она планировала на это утро далеко не столь активное времяпрепровождение.

Но отказаться было нельзя. Рима с трудом встала, оделась и спустилась в кухню, где ждали собаки. Тильда уже ушла. Беркли и Стэнфорд натягивали поводки, дрожа от возбуждения.

Когда Рима и таксы спускались по ступенькам к пляжу, навстречу им шла женщина азиатской внешности с большим белым псом. Женщина что-то сказала ему, и тот сел, пропуская двух собачек поменьше. Когда Рима проходила мимо, женщина заговорила снова, объясняя на ломаном английском, что во второй половине дня ее не будет, но перед обедом состоится еще одна прогулка. Это поразило Риму. Женщина разговаривала с собакой — так почему не применить язык, который ей знаком лучше?

Дождевые капли стекали с Риминой шляпы, кофта понемногу намокала. Небо было уныло-стального цвета. Полуостров Монтерей прятался за стеной тумана; стык между небом и морем казался размытым, будто его прочертили карандашом и не до конца стерли. Песочники выискивали что-то, по их мнению, съедобное в воде у самого берега. Пролетел пеликан — так низко, что кончики его огромных крыльев задевали воду, как весла. Рима присела на колени и отпустила поводки.

Повернувшись, она впервые взглянула на дом при свете дня снаружи. Оказалось, что он выкрашен в белый и голубой цвета. Одна из стен была отделана плиткой наподобие рыбьей чешуи, а в крышу вдоль карниза были вделаны золотистые раковины. Все сооружение венчал круглый купол с белым флюгером наверху. Рима нашла и свое окно с полуоткрытыми ставнями. Под ним, продолжая третий этаж, была терраса, выходившая на океан. При хорошей погоде, решила Рима, она, будь это ее дом, иногда ночевала бы на террасе.

вернуться

16

…люди снова интересуются коммунами из-за того массового самоубийства в Гвиане. — В результате массового самоубийства членов секты «Народный храм», руководимой Джимом Джонсом, в Гвиане (Гайане) погибли 911 человек (ноябрь 1978 г.).

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru