Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Содержание - Глава седьмая

Кол-во голосов: 0

В конце концов приехал отец на своем старом зеленом «де сото» и снял Аддисон с крыльца.

— Ты в порядке? — спросил он. — Тебя не обижали?

Отец посадил ее на ящик из-под пива и стал долго разговаривать с женщиной. Потом он велел Аддисон перебраться на переднее сиденье, чтобы не выпускать ее из виду по пути домой.

Дома царил переполох, и Аддисон понимала, что вот сейчас вполне могла бы выпросить у родителей кукольный домик, хотя с деньгами было туго и ей сказали, что Санта уже приготовил рождественский подарок.

В тот вечер отец с мамой долго сидели у нее на кровати и говорили, что никогда, никогда нельзя садиться в машину с незнакомыми людьми. Ни в коем случае. Никогда бы Санта-Клаус не пригласил ее к себе таким способом, а если кто-нибудь говорит иначе, он попросту лгун.

На следующий день ей вручили свисток, чтобы носить на шее. Если кто-то снова предложит ей сесть в машину, надо свистеть что есть мочи, пока не прибежит мама или папа. Аддисон упражнялась, пока не добилась громкого, чистого звука.

Она совсем забыла об улитках в ведерке, и те умерли. Обычно Аддисон сохраняла пустые раковины, но эти слишком напоминали ей о ее вине. Улитки были похоронены на заднем дворе под розовым кустом. Аддисон ухаживала за могилами, пока через месяц их семья не переехала на Калифорния-стрит.

Аддисон носила свисток, пока ей не исполнилось шесть и она не пошла в школу, где свистков ни у кого не было. К тому времени она уже забыла, зачем нужен свисток. Осталось лишь недоверчивое отношение к Санте (и как только у нее на чердаке образовалась целая коллекция Сант?). И еще могилы улиток позади дома на Пасифик-стрит.

Глава четырнадцатая

Ледяной город - i_001.png
(1)

Изящные метафоры Аддисон разбивались о факты глобального потепления. Больше никакого соприкосновения с чудесным миром, которым все время был для нее океан. Теперь он стал пустыней, где с равномерностью часового механизма накатывали волны — завитки мертвой воды поверх массы мертвой воды. Казалось, что она будет говорить именно об этом — правда, просили ее говорить совсем не об этом.

Рима наблюдала, как Аддисон пишет, перечеркивает, снова пишет, и поняла, что будет только мешать, даже если не произнесет ни слова. Она пошла наверх к себе, но там уже была Тильда, которая мела, чистила, вытирала. И осуждала. (По правде говоря, Тильда ни разу не заикнулась о Риминых туфлях, которые волшебным образом очутились под кроватью Мартина. Может быть, только в воображении Римы Тильда убирала ее комнату особенно часто и с особенным усердием, словно там могло происходить невесть что.)

Рима снова спустилась, решив куда-нибудь выбраться, и пошла на неслыханный шаг — попросила у Аддисон ключи от машины. Ключи, как выяснилось, лежали в тарелочке у задней двери дома: если Рима не забудет вернуть их туда, то в следующий раз опять найдет на том же месте — по крайней мере, хотелось бы в это верить.

Куда теперь? Рима сидела, не включая зажигания, и думала. Можно объехать весь Санта-Крус, но тогда надо идти обратно в дом и спрашивать Тильду, куда и как тут добираются. Можно поехать в центр и пройтись по магазинам. Но даже в наилучшем настроении она не была поклонницей шопинга, а сейчас ее настроение было не из лучших и, по ее расчетам, грозило стать еще хуже.

Все эти дни, глядя в окно, Рима видела вершины американских горок и какой-то аттракцион, напоминавший радиовышку. Оливер давно отправился бы на приморскую эспланаду. (Там снимали «Клоунов-убийц из космоса»! [48]И еще какой-то фильм Клинта Иствуда — Рима не могла вспомнить, но Оливер назвал бы его сразу. А еще «Пропащие ребята», конечно же! «Пропащие ребята»! Из тех времен, когда Кифер Сазерленд был почтенным вампиром, а не малоприятным правительственным агентом. [49])

И потом, эспланада была подходящим местом, чтобы предаться острой жалости к себе, — осенний приморский бульвар, совершенно пустынный, лишенный летнего оживления…

Рима решила, что добраться туда будет легко, так как горки виднелись почти отовсюду с дороги. Оказалось, нет. Она проехала под железнодорожной эстакадой, которая засветилась в «Пропащих ребятах», дважды пересекла реку, выехала не туда, вернулась и наконец оказалась на улице, застроенной оштукатуренными и ярко окрашенными домами — желтыми, розовыми, голубыми, с фальшивыми арочными проемами и черепичными крышами. Над ней нависали американские горки, синие с белым; между их петлями летали чайки. Все это выглядело чище, чем ожидала Рима.

Рима оставила машину на стоянке и пошла туда, куда вели нарисованные краской следы босых ног. Справа от нее была галерея игровых автоматов, затем магазин для серферов и синее здание с вывеской «Царство Нептуна»: на одном ее краю скалилась акула, а на другом плавал оранжевый осьминог.

Она миновала пустой билетный киоск, прошла под аркой и далее по узкому проходу к деревянному настилу. И оказалась перед кораблем. Позади Римы, с фасада чего-то, именуемого «Страшной прогулкой», злобно косились горгульи. Проход к аттракционам преграждала цепь. Возле американских горок возилась группа механиков. По-видимому, это было нормальное текущее обслуживание, обеспечивающее исправность механизма. Однако после осмотра горок вблизи Римино желание покататься стало еще меньше. Возникли кое-какие вопросы.

Она остановилась у павильончика с надписью «Радиоуправляемые атомные подлодки». Там была миниатюрная лагуна, полная водорослей, с крошечными островками, маяком и гостиницей «Рыжий петух». Что-то такое могла бы сотворить Аддисон, не хватало лишь тела. Рима почти видела его там, где оно должно было плавать, и кровавое покрывало на воде.

Рима свернула направо и пошла по защищенной навесом дорожке. Пляж теперь был виден сквозь ряд толстых красно-желтых столбов. На дорожке, со стороны, противоположной морю, располагались ресторан, лавка со сластями и какой-то магазин, в витринах которого стояли карусельные лошадки. Над морем сквозь тучи пробилось солнце — яркая золотая вспышка. Зрелище приятное, но день не стал от этого теплее или светлее.

За уличным столиком две женщины, попивая кофе, обсуждали кого-то — видимо, третью женщину. Проходя мимо, Рима услышала:

— Она совсем без огонька.

— Зато ты с огоньком, — отозвалась вторая.

— И ты.

Рима почувствовала сестринскую симпатию к ничем не блещущей женщине. В воображении возникла Скорч: как она танцует в полутьме бара, голые плечи блестят от пота и лосьона. В блоге Скорч был какой-то скрытый подтекст, и в комментариях Аддисон, возможно, тоже, хотя не исключено, что Риме просто показалось. Подтекст тот, что нельзя любить своего брата больше всех остальных. В диккенсовском романе — еще куда ни шло, но не в наши дни. Не в начале двадцать первого века, когда перед тобой целый мир друзей из «Майспейс». В глазах у Римы защипало, и пришлось вытереть нос.

До нее донесся смех. У входа в «Царство Нептуна» стоял стеклянный ящик, внутри которого помещался огромный, кошмарно звучащий автомат — «Хохотунья Салли». На ней был зеленый жакет и платье с плоеным воротником. Из-под соломенной шляпки выбивались жесткие рыжие волосы. Еще у Салли были веснушки и не хватало зуба. Пробираясь внутрь «Царства Нептуна», Рима слышала, как она грохочет, захлебываясь смехом, в своем ящике. На хохот Салли накладывались звуки стрельбы со стороны игровых автоматов, олдскульный рок-н-ролл из колонок и хриплые выкрики попугаев — непонятно откуда. «Царство Нептуна» не могло быть более шумным, хотя людей в нем было всего ничего.

Напротив Римы простиралась настенная роспись на два этажа. На ней пиратка стояла у подножия извергающегося вулкана; извержение было художественно передано мигающими красными огнями. Выше другая пиратка, но уже автомат вроде Салли, дергала за канат, свисавший с потолка. Третья выскакивала из бочки с надписью «Ром», словно чертик из коробочки.

вернуться

48

«Клоуны-убийцы из космоса»(Killer Klowns from Outer Space, 1988) — хоррор-комедия братьев Чиодо.

вернуться

49

«Пропащие ребята»! Из тех времен, когда Кифер Сазерленд был почтенным вампиром, а не малоприятным правительственным агентом… — О «Пропащих ребятах» см. прим. 9. В последнее время канадский актер Кифер Сазерленд (р. 1966), сын актера Дональда Сазерленда, известен главным образом ролью агента Джека Бауэра из вымышленной спецслужбы КТП (контртеррористическое подразделение) в сериале «24 часа» (2001–2010).

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru