Пользовательский поиск

Книга Крейсерова соната. Содержание - ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Кол-во голосов: 0

Центральное статистическое управление было необходимо плановому тоталитарному государству, которое считало тонны зерна и стали, протяженность железнодорожных путей, рост продолжительности жизни. Теперь же, в свободной России, точного подсчета требовали только покойники, прибывающие в самый большой на земле крематорий, который и сам великолепно справлялся с этой нехитрой арифметикой. Незаконно вывозимые из страны миллиарды, армия проституток, полчища инфицированных СПИДом, сонмы ограбленных, изнасилованных и убитых, а также тьма сошедших с ума от просмотра передачи «Культурная революция» – вся эта математика напрочь отсутствовала, что и побудило, в конце концов, закрыть ЦСУ.

Теперь в этом изумительном доме размещалась служба подсчета президентского рейтинга – «Рейтинг-хаус» – так назывался центр. Он и стал объектом атаки революционных «Красных ватаг».

Операцией руководил Предводитель. Еще храня на губах теплый вкус пшеничного хлеба, легким мановением руки он послал в бой передовой отряд. Ловкие пацаны в черных кожанках с жестяными бляхами, пригибаясь, перебежали улицу и взмахом пращи направили в телекамеры наружного наблюдения маринованные томаты. Сочные сгустки залепили жижей глазки телекамер, ослепили охрану. Пока изумленные охранники протирали заплывшие мониторы, собирались звонить в аварийную службу, вторая волна атакующих, в основном легконогие девушки в кожаных юбках, похожие на амазонок, просочилась в холл и обезвредила охрану. Каждому нерасторопному охраннику залепили лицо тортом с отварным кремом, и когда кто-нибудь пытался кричать, ему в рот ложками насильно заталкивали сладкую гущу и он, давясь, умолкал.

Следующая волна революционного спецназа, опять же из девушек, мчалась по коридорам, сшибая заслоны, прорубая проходы, буквально исхлестывая охрану букетами красных гвоздик. Следом двигались неторопливые юноши, нахлобучивая на головы оглушенных противников лохани сдобного теста. Другие из леек поливали поверженных краской. Операцией руководил известный революционный художник, покрасивший подошвы памятника Петру Первому работы скульптора Свиристели в цыплячий цвет, выше подошв было не дотянуться, да и то художнику потребовалась стремянка.

Наконец вал атакующих ворвался в центральный зал, размещенный в цилиндрической части здания, где проходил «круглый стол» политологов на тему: «Использование криля и рыбьей муки в выборных технологиях». Почти в полном составе заседала группа, перекочевавшая из «Шурикен-хауса».

То были: аналитики, социальные инженеры, прогнозисты и Глеб Павловский; серые мыши, черные кроты, гримеры и Караганов; выщипыватели волосков, мозольные операторы, вязальщики петель и Никонов; лудильщики, шорники, блестящие жучки, тихие паучки и Марков; слепые музыканты, глухие меломаны, творцы иллюзий и Леонтьев; создатели мифов, охотники за тараканами, охотники за блохами и Кургинян; сами блохи, удобно поселившиеся в мягких креслах, и Мигранян; рачки, плавающие задом в графинах с туалетной водой, и Гельман; специалисты по исламу, специалисты по иудаизму, специалисты по Евразии и Дугин; специалисты по политкорректности и Шевцова; специалисты по запорам и Цыпко; специалисты по проведению политических и кишечно-полостных операций и Сатаров; знатоки русской и советской истории, возглавляемые Радзиховским, который так заработался, что упал носом в столярный клей и заснул.

Появление «Красных ватаг» оказалось для собравшихся полной неожиданностью, ибо политологи числили их среди распавшихся, несуществующих организаций.

В зал вошел Предводитель, осматривая пленных. Соратники по борьбе не знали, как поступить с захваченными.

Предводитель расстегнул кобуру, извлек мобильник и позвонил:

– Мы взяли здание, товарищ… Ищем ковчег… Много пленных… Что с ними делать, товарищ?.. Вас понял, до связи…

Незадачливые участники «круглого стола» умоляюще взирали.

– Действуйте по схеме «А», – сказал Предводитель и в сопровождении ударной группы ринулся в соседнее помещение. Оставшиеся революционеры, недовольно, иные с ворчанием, извлекали из сумок кремовые торты, лепили к лицам политологов, наблюдая, как в белом месиве раскрываются липкие, жадно дышащие дыры.

Радзиховский проснулся, отлепил нос от лужы столярного клея, и кто-то из революционеров метнул ему в лицо лопату сбитых сливок. Пленные мычали, выковыривали из ушей и ноздрей сладкий крем, а их поливали из леек бронзовой краской. Золоченые, с белыми шапками крема, они напоминали фонтан «Дружба народов», с фигурами, на головы которых нападал снег.

В соседнем помещении Предводитель нашел, наконец, прибор, содержащий сокровенную информацию. На постаменте, напоминавшем алтарь, находился маленький золотой саркофаг с головой медведя. Когда крышка его распахнулась, в нем оказалась титановая капсула с головой утки. Когда отвернули утиную голову, увидели деревянное хохломское яйцо. Предводитель извлек его на свет, любуясь яркими цветами и листьями, разомкнул обе составляющие яйцо половины. Там трепетала стеклянная колбочка с электронным числом «108», показывающим истинный уровень народной поддержки. Из яйца пахнуло духами «Шанель № 6», и Предводитель увидел записку. На розовой бумаге, каллиграфическим и слегка кокетливым почерком, было написано по-французски: «Товарищи революционеры, хер вам!» – и подпись: «Сен-Симон».

Предводитель был в бешенстве:

– Немедленно покинуть помещение!.. Среди нас провокатор!..

Ревели на улице милицейские сирены, выскакивал из автобусов зачехленный в кожу и шлемы ОМОН. «Красные ватаги» покидали здание, выбирались из него подземными коммуникациями, оставляли фасад с пришпиленными красными флагами. Предводитель булькал в канализационной трубе по пояс в зловонной жиже, повторяя: «Предателей под ревтрибунал!..»

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Мэр начинал свой день на тусклом осеннем рассвете, когда в латунное небо над черными крышами взлетели миллионы ворон. Укутав голое тело в махровый халат, прямо из спальни он прошел в бассейн, где холодильные установки превратили водяную поверхность в лед. Прямоугольная прорубь мягко дымилась. Ухая и пыхтя, Мэр окунул мясистое желтоватое тело в прорубь, плавал, блестя голым черепом, пуская фонтаны воды, надгрызая зубами ледяные края. Когда прорубь увеличилась вдвое, он вышел из воды, и подоспевший слуга-кореец начал растирать его мохнатым полотенцем, покуда на его теле не проступили алые иероглифы – изображения крокодила, змеи и женщины с отрубленными руками. Он принял от услужливого азиата стакан горячего чая, выпил темно-золотой душистый отвар.

Вернувшись в резиденцию, он принимал посетителей, среди которых интереснее прочих был для него финансовый директор. Он положил перед Мэром листик папиросной бумаги, где аккуратными строчками значились личные доходы Мэра, полученные за истекшие сутки с вещевых и продовольственных рынков, с торговых точек и автомобильных стоянок, с таможни и казино, от торговли проститутками, наркотиками и человеческими органами. Отдельно указывались суммы, поступившие от солнцевской, люблинской и ореховской группировок, от чеченской, азербайджанской и грузинской мафий, от строительных организаций, телефонных узлов, водоканала, распространителей детской порнографии. Общая сумма приближалась к стоимости палубного авианосца, и у Мэра, шефствующего над Севастополем и Черноморским флотом, мысль о мощном авианесущем корабле вызвала удовлетворение.

Еще полчаса он посвятил беседе с главным церемониймейстером города, обсуждая предстоящий праздник в честь святого Игнация Лойолы. Предполагалось облачить москвичей в сутаны монахов-иезуитов, устроить на площадях и в парках столицы массовое сожжение еретиков, напялив на них белые балахоны и колпаки «сан бенито», с изображениями чертей и ведьм.

– Линь Бяо, – обратился он к церемониймейстеру, который был китайцем, – твоя главная задача – провести Московскую корриду. Будь любезен, позаботься, чтобы у андалузских быков было вдоволь клеверного сена, а наш гость тореадор Эскамильо не страдал от отсутствия русских девушек.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru