Пользовательский поиск

Книга Кот в сапогах, модифицированный. Содержание - 48. Опять потоп.

Кол-во голосов: 0

48. Опять потоп.

Часа два я лазал по коробу. Вернулся, четко представляя нашу «ойкумену». Она состояла из самого короба и четырех помещений. Три из них вам уже известны, четвертое ничем не отличалось от того, в которого мы с Наташей встретились. Нашел я и ход, по-видимому, явивший булку. Он был узок и вел в освещенное место. Когда я уже собирался возвращаться, из него вылез Эдгар-Эдичка с кружком копченой колбасы в зубах.

* * *

Вода из короба полилась деловитым ручейком сразу после того, как мы поели и попили персикового сока, пачку которого притащил Эдгар за время моего отсутствия. Бежать было некуда и Наташа, понимая это, заплакала. Если бы кот смылся, я бы предался отчаянию — женские слезы действуют на меня сугубо прямолинейно. Но он не смылся, а, походив вдоль стен, остановился у одной и пару раз царапнул когтями штукатурку. Затем посмотрел на меня пронзительно, как гипнотизер, царапнул вновь и тут же запрыгнул на чугунную трубу, как ни в чем не бывало, свернулся на ней клубком и, прикрыв глаза, предался своим кошачьим мыслям.

— Похоже, Эдгар-Эдуард, эсквайр Фелис советует мне пробить в том месте отверстие, — сказал я Наташе.

— Чем ты его проделаешь? — спросила, продолжая хныкать. — Кулаком?

Не ответив, я поднялся в короб. В нем, метрах в двадцати от места нашего пребывания, лежал метровый отрезок стальной двухдюймовой трубы, своей заусеницей оставивший на моем животе одну из самых примечательных царапин. Возвращаясь с ним, я отметил, что ручеек, несший нам с Натальей смерть посредством утопления, уменьшил свой дебит раза в два.

Прикинув объем нашего склепа и короба в целом, я пришел к мысли, что умрем мы в худшем случае послезавтра, и время еще есть. Мне сразу расхотелось долбить бетон, и, отложив трубу, я устремил внимание к Наталье. Однако оно (мое внимание) вело себя странно. Вместо того, чтобы доставить мне удовольствие посредством доставки в мозг чарующих видов девушки, а также чудной мелодики ее речи, оно толкнуло меня установить причину жужжания, доносившегося из-за стены, над которой зияло нутро короба. Приложив к ней ухо, я понял, что минуты через две электробур врежется в мое ухо, и отпрянул.

Бур так спешил, что прорвался к нам через минуту. Выплюнув из отверстия кирпичную крошку, он, рыча от природной свирепости, двинулся к моему лицу. Недоуменно покачав головой, я взял в руки трубу. Этого демарша оказалось достаточно — бур, не желая в расцвете лет получить травматический сколиоз, скоренько ретировался.

— Сейчас газ пустят, — расширила глаза Наталья. — Обычную углекислоту. И мы задохнемся.

— Против лома нет приема, — сказал я и, отбросив трубу, пошел к ней.

Мы обнялись, сожалея, что на полу вода, стали целоваться. Тут раздался шорох, я обернулся к произведению бура, то есть отверстию, и увидел, что из него торчит серая полиэтиленовая трубка. Из ее зева, наискось срезанного, вился прозрачный дымок.

Наталья прижалась крепче. «Все!» — сказала она, когда наши тела соединились в одно.

Военная моя специальность была «химик», и я хорошо знал все отравляющие вещества. Зоман, зарин, фосген, люизит — красиво звучит, не правда ли? Так вот, нюхнув воздух, я сразу определил газ, которым травила нас Надежда. И крепко обняв девушку, сказал подрагивающим голосом:

— Есть хорошая новость и плохая, С какой начать?

— Начни с хорошей…

— Этот газ действует медленно, очень медленно…

— А плохая?

— Нет такого ОВ, которое убило бы столько людей…

— Так что это такое?!

— «Парламент», — засмеялся я. — Они услышали твои слова «Сейчас газ пустят», и Надежда выдохнула сигаретный дым в трубку.

Наталья постаралась засмеяться. Получилось неважно, и она устремила ко меня свои невозможно синие глаза:

— Но почему они сверлили? И зачем трубка?

— Не знаю. Может, Надежда решила обеспечить нас питьем и жидким питанием.

— Смотри, из нее что-то потекло. Что-то бурое…

Я обернулся и, поняв, что течет из трубки, натурально помертвел. Эта Надежда с ее неуемной фантазией!

— Что с тобой? — испугалась Наталья ватному выражению моему лица.

Сглотнув слюну, я вырвался из ее объятий, бросился к трубке. Бурая жидкость уже текла вовсю. «Через десять-пятнадцать минут ее будет по колено, — судорожно думал, я пристально ее рассматривая. — И я утону.

Я утону, ибо за десять-пятнадцать минут наберусь до смерти».

Из трубки с дебитом декалитр в час лилась знаменитая вишневая наливка фон Блада. Надежда, тесно пообщавшаяся со мной, прекрасно знала мои слабые стороны.

Пахла наливка замечательно, и я механически поднял с пола пакет из-под сока.

Подумал: — выпью литр, и хватит!

Распахнул зев пакета, тем увеличив его вместимость граммов на сто пятьдесят.

Подставил под струйку. Она зажурчала, заполняя мою погибель.

Слушая, я представил, как божественный напиток льется мне в желудок, льется, согревая и суля простое физиологическое счастье.

Пакет тем временем наполнился, наливка потекла через край.

Липко оросила руки.

Я глянул на Наталью виноватыми глазами заштатного пьяницы — она смотрела внимательно, и ее внимание было густо засеяно семенами презрения.

Все решило воображение. Я увидел двойное небесное тело — краеугольный узел вселенной, и спутник между ними. Спутник готовился катастрофически столкнуться с одним из тел. Вот, он достигнет своего, и все, конец мирозданью!

Двойным небесным телом были мы с Натальей, спутник был доверху полон вином. И он приближался ко мне, движимый неумолимыми силами тяготения…

Честно сказать, я удивился своему поступку. Если бы кто-то мне сказал, что придет время, и я брошу в угол тысячу сто пятьдесят миллилитров прекрасного вина, я бы рассмеялся ему в лицо. Но я бросил, бросил в угол тысячу сто пятьдесят миллилитров прекрасного домашнего вина, и в лице Натальи что-то нежное ко мне проявилось.

Редактору антологии наших злоключений такой поворот событий не понравился. Трубка с все еще лившимся вином исчезла в своей норе («Не страшно, — подумал я, сам себя презирая, — вон на пол сколько натекло — литров пятьдесят»), и тотчас за стеной заработали кувалдой, герметизируя отверстие. Услышав глухое «Бум. Бум. Бум», я понял что наливку, натекшую на пол, сейчас разбавят дальше некуда.

И не ошибся — из короба прямо мне на голову ринулся водопад. Отпрыгнув от него, я нашел трубу и принялся истерично долбить стену в месте, указанном Эдгаром-Эдичкой.

Через десять минут труба, в отличие от меня, ничуть не выдохшаяся, долбила стену под водой, отдававшей наливкой.

Через сорок минут нам обоим приходилось долбить под водой.

Через час мы продолжали долбить. Наташа, стояла на своем постаменте по пояс в воде, держа на руках по-прежнему безмятежного Эдгара.

Через час пятнадцать, когда я мечтал засадить Надежду лет на пятнадцать без права на помилование, а вода уже подбиралась к лампочке, труба добилась своего.

Через час шестнадцать, когда я пытался вытащить ее, не хотевшую возвращаться в заточение, лампочка лопнула.

Наташа страшно закричала.

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru