Пользовательский поиск

Книга Кот в сапогах, модифицированный. Содержание - 34. Продажные кошки, добродетельные…

Кол-во голосов: 0

34. Продажные кошки, добродетельные…

После ужина сонный Эдгар удалился в покои Грушеньки, и я пригласил Стефана Степановича в кабинет покурить сигар. Он с благодарностью согласился и, отпросившись на пять минут, дабы отдать обычные вечерние распоряжения, удалился.

Я уселся в глубокое кресло, и, закурив сигару, занялся пищеварением. А когда все силы организма устремлены на качественное переваривание пищи, размышления получаются весьма характерными, то есть путанными и перемешанными.

«Конечно, не стоило фамильярничать с мажордомом, с персоналом надо всегда на „Вы“ и никакие сигары и душевная фамильярность в обращении с ним не позволительны, если ты, конечно, не хочешь, чтобы за глаза тебя называли тюфяком или „товарищем“ (презрительно). Но как трудно с собой совладать! видимо, в моем подсознании помимо воли зреет заговор, цель которого есть овладение замком в полную и законную собственность. Судя по словам Стефана Степановича, а главное, по провоцирующей тональной окраске его заявления „Как жаль, что очень скоро мы с вами расстанемся“, он считает, что такие психологические поползновения есть вполне оправданный факт (или миазм) мозговой физиологии человека. Это приглашение к некому обычному действу, слишком сильно называемому подлостью, трудно отклонить, ведь оно, прежде всего, означает, „Вы лучше, чем он, вы больше мне дадите, и потому я буду за вас, если конечно, это ничего мне не будет стоить“.

И тайный от меня заговор зреет в моем подсознании, и совесть тайно ему подыгрывает, шепча:

— Ты ведь отнимешь замок лишь затем, чтобы потом великодушно вернуть его законному владельцу.

Нет, кот лучше меня, У него в голове чистые мысли, мысли о том, чтобы мне, его хозяину было лучше. Но все-таки проверку на сексуальную ориентацию, я ему устрою. А то все женщины, да женщины. Если дальше так пойдет, то все дамы в замке станут его наложницами, а сам он как-нибудь подойдет ко мне и промурлычет:

— Слушай, может, тебе кошками заняться, а то все один, да один? У меня есть одна бесхозная на примете. Ничего так, симпатичная, востроносая, в миленькую такую серую полоску и уши белые. Правда, хромает, и хвост после последнего гона криво сросся, но чистенькая, в общем, и отдается только так».

Я вспомнил картину Леонардо да Винчи «Леда». Ладная телом девица, чуть полноватая на вкус XXI века, на лице явные следы морального вырождения, сзади стоит Зевс в виде зажравшегося лебедя, одним крылом обнимает, клюв сладострастный к устам девичьим тянется, справа двое мальчиков, видимо, Диоскуры — Кастор и Полидевк. А Прекрасная Елена еще не вылупилась, в кустах вылеживается в виде яйца страусовой величины.

«Рефрен, да и только, эта Леда, к чему бы это? — вновь двинулась мысль в мозговой утробе. — Как к чему? Кастор и Полидевк, братья, первый смертный, второй наоборот. И сестра Елена. Красивая, дальше некуда, и одни от этого проблемы — все смотрят и похищают. Тесей похитил, Парис похитил, потом эта война, и Трое — конец. Может, моя Наташа — Елена Прекрасная? Не дай бог, придется тогда Трою брать — господи, сколько хлопот! Этот рефрен с мифом… Плюс почти полная схожесть моей истории со сказкой „Кот в сапогах“. Бог мой, что со мной случилось, может, я сошел с ума?»

Тут пришел Стефан Степанович, я пригласил его занять кресло напротив, — он сел осторожно на краешек, как на казенный стул, и сообщил, что господин Эдгар спит с Грушенькой. Улыбнувшись двусмысленности сообщения, я предложил мажордому гаванскую сигару, посмотрел весьма доброжелательно и молвил:

— Не могли бы вы пригласить на прием несколько породистых кошечек? Я думаю, Эдгар-Эдуард, эсквайр, фелис, оценит этот шаг?

— Я думал об этом и уже навел справки в соответствующих агентствах. Вы знаете, что существуют агентства, в которых можно заказать кошечку любых параметров? Для своего кота, конечно. Или кота для своей кошечки. Естественно, с медицинской справкой и рекомендациями.

— Я не думаю, что Эдгара, в общем-то, благородного животного, заинтересуют продажные кошки.

— Ну, можно, конечно, пригласить и добродетельных кошек, но, в таком случае придется приглашать их хозяев…

— А наш бюджет, вероятно, истощен.

— Да, ваша милость… Бухгалтер час назад выяснил, что бюджет наш не истощен, его практически нет, благодаря нашему бывшему управляющему, снявшему деньги с текущего счета. Хотя хозяин выдал всем зарплату за два месяца вперед и за этот же период оплатил коммунальные услуги, замок, знаете ли, это замок. Одно его содержание обходится в четыреста пятьдесят тысяч рублей в месяц, а у нас с вами на все расходы, включая покупку продуктов, остается около ста пятидесяти тысяч.

— Иными словами, нам необходимо разжиться как минимум четырьмястами тысяч рублей?

— Да, маркиз.

— Надо будет посоветоваться с Эдгаром-Эдичкой, может, он что предложит… У меня, видите ли, всю жизнь с деньгами параллельные кривые.

— Оттого, добудете ли вы денег, многое зависит, — прямо посмотрел Стефан Степанович.

Я задумался. Замок есть, теперь нужны деньги. А кот спит у Грушеньки. У Грушеньки под бочком. Гомофил чертов. И надо думать самому. Как заработать денег? Где их достать? Где обнищавшие обладатели замков их достают? Постояльцев они не пускают, лужки английские под пастбища не сдают. Чем же они занимаются, эти люди, у которых все есть?

Я вспомнил Теодору, и меня осенило: они занимаются благотворительностью! Теодора хорошо зарабатывала на любви к бездомным собакам и котам. Пожертвований хватало и на офис с осетрами в аквариуме, и на богатые приемы, и на туры в Майами на ежегодные международные конференции по психологическим проблемам кастрации бездомных животных, и на поездки в Европу на массовые манифестации против умерщвления братьев наших меньших в целях массового производства из их шкур теплых дубленок, шуб и туфлей.

Это понятно. Когда обделаешь дело на сто миллионов и не сядешь, а только познакомишься ближе с могущественными чиновниками, то от эйфории точно захочется пожертвовать хромым кошечкам триста долларов, ну, тысячу, тем более, стократ вернется, ибо во всех газетах напишут, что господин Икс, в Форбсе сто двадцать восьмой, прослезился, увидев кошечку, ножку которой переехал поезд, тяжелогруженый нелегальными мигрантами из Таджикистана. И старушка из квартиры сталинского рабочего дома с почерневшим от копоти потолком (больно высоко, не побелишь), старушка, которая на последние деньги покупает пшено («не доживу до пенсии — соберу бутылок, десять штук — буханка!»), чтобы посыпать его воробьям, будет говорить старушке, специализирующейся на кормлении кошек на пенсию в 1 (один) мрот, что господин Икс — душка, а потом проклянет прохожего, бросившего на ходу, что этот Икс — форменный душегуб, специализирующийся на разорении и последующей перепродаже предприятий, пагубно для себя не достроивших развитой социализм.

Так что выход ясен — ломаем Эдгару ногу и вперед! А может две? Эффектнее будет, да и больше дадут? Да, две. Какие — потом разберемся. Лучше, наверное, ломать по диагонали, чтоб рысью не бегал. А личико соответствующее, он скорчит. Не скорчит — поможем. Однако маловато одного кота будет…

— Уважаемый Стефан Степанович, — обратился я к вице-управляющему, улыбнувшись своим шутливым мыслям. — У меня идея. Не могли бы вы поручить кому-нибудь из своего штата изловить окрестных бездомных кошек, чем дранее, тем лучше?

— Благотворительность будете устраивать? — сразу догадался Стефан Степанович, и я померк, поняв, что идея наживы на благотворительности витает в воздухе капиталистического мира, ни на минуту не рассеиваясь.

— А что? Уже было, да?

— Да как вам сказать… Думаю, это хорошая идея, хотя не новая — год назад господин из соседнего замка поправлял на ее основе свое пошатнувшееся финансовое положение. Но вы с Эдгаром, наверняка придумаете что-нибудь эдакое, и высший свет пойдет вам навстречу.

Я нахмурился, услышав «Вы с Эдгаром». Этот кот…

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru