Пользовательский поиск

Книга Кот в сапогах, модифицированный. Содержание - 26. Яйца Леды.

Кол-во голосов: 0

26. Яйца Леды.

Побыв у меня с минуту, Фон Блад (глаз у него к моему удовольствию был настоящим) убежал ввиду того, что из коридора и окна потянуло дымком входящего во вкус пожара. Через четверть часа он вернулся совершенно растерянным; походив по комнате взад-вперед, опустился на испуганно ойкнувшую кровать. Лик его глодала улыбка — улыбка человека, по совершенно сумасшедшему стечению обстоятельств попавшего в невероятно дикую, фантасмагорическую историю, и на каком то ее отрезке ясно понявшего, что конца ей не будет.

— Что с вами? На вас лица нет! — лицемерно поинтересовался я, уже столько дней бытовавший в аналогичной по типу истории.

— Что со мной?.. Вы спрашиваете, что со мной?! Вы спрашиваете?!! — улыбка слетела с его лица. Оно стало натурально полоумным, и я, не желая подвергнуться побоям, пусть заслуженным, сказал как можно искреннее:

— Ну да, с вами.

— Со мной все в порядке, — неожиданно успокоился людоед, — а вот замок горит с трех сторон.

— Вы хотите сказать, что мой кот научился пользоваться газовой зажигалкой или даже спичками? — подивился я непритворно.

— Пока нет. Но короткие замыкания у него получаются просто замечательно.

— Понятно, — вздохнул я. — Что ж, пожар высокой категории в нашей ситуации выглядит вполне логичным продолжением событий.

Фон Блад горестно покивал:

— Иногда мне кажется, что он у вас учился терроризму, и педагогом у него был сам Бен Ладен.

— Бог его знает, он недавно ко мне явился. Хотя, если рассудить, Эдгар идеальный боевик. Умен, решителен, понятлив, и главное, имеет вкус к рельефному действию. Есть, конечно, у него минусы, но если он действительно учился у Ладена или даже в «Альфе», то его педагогами они, скорее всего, рассматривались, как большие плюсы.

— Какие это минусы? — фон Блад потрогал глаз, начинавший обзаводится жизнерадостным синяком.

— Какие минусы? Вон, у вас висит на стене прекрасная копия Бенвенуто Челинни. Вы знаете, скольких человек этот художник зарезал, пока работал над этим шедевром? Зарезал в драках, в нападениях, просто так, от тоски к полнокровной жизни? По разным сведениям от четырех до дюжины. Так этот кот такой же по натуре. Если бы вы знали, как я до него жил. Замечательная любовница, пунктуальная, не капризная, да еще импортная, денег ровно столько, чтобы не зажраться до равнодушия, ежедневно бутылочка хорошего портвейна, прогулки в березовом Подмосковье, стихи на ночь, короче, размеренная умственная жизнь в уютном эстетическом пространстве без конца и края… И тут он является.

— Еще один очаг возгорания… — пригнувшись, посмотрел фон Блад в окно. — На третьем этаже, в кунсткамере. Пропал теперь второй муж моей тещи с двумя головами… Дракошей мы его звали, пока она его в формалине не замочила. Если бы знали, какой это был человек, единственный, можно сказать в своем роде, Вы знаете, в «Британской энциклопедии» о нем пространная статья с пятью фотографиями, схемами и рисунками…

— Послушайте, — перебил я, вспомнив прогулку с фон Бладом по его подземельям, — а та горилла с головой на правом плече тоже ваш родственник?

— Не мой, тещин, — пристально посмотрел фон Блад. — Точнее, он младший брат Дракоши…

— А почему она его в формалине замочила? — Я понял, что затронул запретную тему и вернулся к той, за которую людоед малодушно уцепился, как за возможность хоть на какое-то время покинуть действительность. Вновь усевшись рядом со мной по-свойски, он чуть ли не взахлеб принялся повествовать о втором тещином муже:

— Да огнедышащий он был. Заливался с утра спиртом под завязку, луком-чесноком закусывал, и ходил кругом, ходил, духом всех встречных с ног сшибая. А если еще зажигалкой в кураже перед пастями своими чиркал — то вообще чистейшей воды дракон, плюс пожар высокой категории. Вы не знаете, какие он фокусы показывал! Брал два стакана фиолетового денатурата — старик любил все фиолетовое — шло оно к его носу, ну, к носам, — в общем, брал два стакана денатурата и одновременно их выпивал, предварительно, конечно чокнувшись сам с собой. А это не очень легко было пить два стакана, хоть голов и две — они ведь не совсем симметрично располагались — одна, как полагается, анфас, а другая набок свернута, то есть почти в профиль. Но у Дракоши все равно классно получалось, даже с локтей, как офицеры, пил. А потом закусывал луковицами, естественно, фиолетовыми. Хрум-хрум-хрум — и готова луковица. Но особо чесночок высокоэфирный уважал. Любил по-деревенски посыпать горбушку солью, натереть погуще — пара головок на ломоть уходила, потом маслицем растительным оросить… Да-с… А курил как! Одним ртом затягивался, другим колечки пускал. А что женщины его о нем рассказывали! О комплексном его куннилунгуссе. Да с такими глазами рассказывали, что у него отбою от любительниц острых ощущений не было. А как пел! В два голоса — один высокий, певучий бас, другой низкий, глубокий. И пел все по системе Станиславского, с общением, взаимодействием и внутренней связью голов между собой. Бывало, как споет:

Высоким басом гудит фугас —

В подарок фонтан огня,

А боцман Бэби пустился в пляс —

Какое мне дело до всех до вас,

А вам до меня…

так мороз по коже. Правда, с принятием пищи у них постоянный был конфликт — желудок то один! Но потом они с этим договорились — стали по очереди есть, — один ложкой машет, другой газетку читает или вообще спит, силы голодные бережет… Да, с едой они договорились, а вот с храпом война была… Гражданская война с самыми что ни на есть телесными повреждениями. Представь, маркиз, когда левая голова первый раз захрапела в три голоса благим матом, так правая как врежет ей кулаком по яйцам! — Фон Блад раскатисто захохотал. — Но потом и с этим образовалось, более-менее образовалось — ухи они друг другу стали кусать: как захрапит одна голова дальше некуда, так другая хвать ближайший лопух от души! Так смежных ушей у них и не стало… Но особо они не переживали, да, не переживали…

Он еще что-то хотел рассказать о родственниках жены — видимо, было что, — но я вернул его к насущности.

— Интересно, как он огонь разводит? — спросил я, имея в виду Эдгара с его двадцатью шестью мутантскими пальцами, роднившими кота со славным Дракошей. — Наверное, кошачьим способом… Побрызгал на соединительную коробку — и готово, горит. Знаете, он однажды помочился на туфельки моей девушки Теодоры, туфельки за пятьсот долларов. И они тут же развалились, как от серной кислоты, вы бы их видели.

Фон Блад, с трудом распростился с двухголовым свояком, и посмотрел на меня как на уксус в большом количестве.

— Меры-то приняли? — продолжал я ерничать (а что остается делать человеку, связанному по рукам и ногам, как обстоятельствами, так и буквальными путами?) — Или бог с ним, положимся на огонь и выйдем из него очищенными от замков и котов?

— Пожарная сигнализация пока худо-бедно срабатывает, — уже подняв на меня карающую руку, овладел собой людоед. — Но сами понимаете, для меня утонуть в воде — это не намного лучше, чем сгореть. У меня картинная галерея, видите ли… Дюрер, Гоген, Модильяни, даже Малявин. И еще драгоценные гобелены и редкая библиотека. Мебель эпохи Людовика Четырнадцатого…

— Мебель эпохи Людовика Четырнадцатого… — повторил я. Уже минуту какая-то мысль пыталась достучаться до моего ума.

— Да, мебель. И многое другое.

Из окна послышался отдаленный вой сирен, ум мой встрепенулся, и я, вмиг переполнившись эйфорией, торопливо заговорил.

— Послушайте, милейший каннибал! У меня идея, и она, кажется, поможет нам договориться. Вам дочь рассказывала мою историю?

— Конечно. Она мне все рассказывает.

— Но я повторю для ясности. Черт, как же это мне раньше в голову не пришло!

— Говорите, не томите душу!

— Понимаете, это все леность ума… Если бы я все хорошо обдумал, обдумал, как только увидел своего кота на вашей крыше.

— Говорите, я слушаю.

— Понимаете, я влюбился в чудесную девушку… Нет, надо все сначала начать, с яиц Леды, иначе, вы не поймете.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru