Пользовательский поиск

Книга Корпорация. Содержание - 29

Кол-во голосов: 0

Фраймановы короткие пальцы в черных волосках шевельнулись на столе.

— И что же вы намерены мне предложить, Олег Андреевич?… — спросил он наконец, обнажая в улыбке крупные, белые, один к одному зубы.

Старцев затянулся и стряхнул в чистенькую пепельницу столбик пепла:

— То, на что вы и нацеливались, Борис Анатольевич. «Ярнефть».

Ровно на секунду румяные щеки Фраймана изменили выражение, но тотчас благодушие вернулось на лицо:

— Вот как?… На самом деле, предложение довольно неожиданное…

— Бросьте! — посоветовал Старцев, щурясь от дыма, который лез почему-то в глаза, — Ничего неожиданного в этом для вас нет. Насколько я понимаю, «Ярнефть» была в числе ближайших ваших целей. Не единственной, согласен, но одной из приоритетных. Так?… — он дождался, пока Фрайман неопределенно дернул бровью, и продолжил, — В таком случае, Борис Анатольевич, вы близки к цели, как никогда.

Фрайман приятно рассмеялся.

— Вряд ли, Олег Андреевич, вы решили доставить мне нечаянную радость… Очевидно, в обмен на «Ярнефть» вы готовы выставить ряд своих условий. Хотелось бы услышать прямо сейчас.

— В обмен на «Ярнефть» я намереваюсь получить от вас деньги, — сухо ответил Старцев и снова стряхнул пепел, — Никаких подарков я делать не собираюсь. Что же касается условий… Я бы скорее назвал это взаимным обменом. Вам ведь тоже есть, о чем меня попросить, верно?…

Фрайман рассмеялся снова:

— Забавный вы человек, господин Старцев… А говорят, русские не умеют торговаться!… Вы, впрочем, скорее исключение из правил, я бы сказал — единственное исключение… Или, простите за любопытство… Вы, может быть, все-таки, из наших?…

— Насколько мне известно, ближайшие три поколения моих родственников — русские, — ответил Старцев, не улыбаясь, — Давайте к делу, Борис Анатольевич. Вы пытались отсудить у Корпорации «Ярнефть» на протяжении последних двух лет. В конце концов, стало понятно, что никакой суд не решит дело в вашу пользу. Насколько я понимаю, ваши действия в отношении «Росинтера» во многом были продиктованы желанием получить «Ярнефть». Вы ее получите. Но только после того, как прекратите эти свои действия.

— Хм… — сказал Фрайман и посмотрел на собеседника, склонив к плечу крупную темноволосую голову.

— А именно, — продолжал Старцев, — прекратите препятствовать моей встрече с Президентом — раз, освободите Кочета от его обязательств перед вами — два.

— Не много, — светло улыбнулся Фрайман, — но и не мало…

— В самый раз! — заверил Старцев, — Мы же со своей стороны прекратим препятствовать продвижению вашего кандидата на выборах в Байкальске.

— Вы полагаете, ваше противодействие в Байкальске стоит так много? — улыбка Фраймана стала еще шире, но где-то на донышке светлых глаз загорелся живой зеленый огонь.

— Да, — кивнул Старцев. — На сегодняшний день Ларионов отстает от Терских на три процента. Через неделю они сравняются, и тогда результат выборов будет предрешен — не в вашу пользу…

Фрайман безмолвствовал.

— Итак, — Старцев придушил в пепельнице окурок, — Схема проста. Мы снимаем с выборов Ларионова. Но только тогда, года вы с Терских оформите договор о переходе губернаторского пакета «Байкалэнерго» в собственность «Альтаира», и сразу же — заключите договор с Белогорским краем на поставку электроэнергии по тем ценам, которые вы оговорили с Кочетом. Кочет закрывает рот и ничего не требует с СГК. Мы снимаем Ларионова и даем Терских выиграть выборы. Вы получаете контроль над «Байкалэнерго» и «Ярнефтью». Мы получаем спокойную работу для Снежнинской компании.

— И деньги за «Ярнефть»… — добавил Фрайман в задумчивости, — Кстати, во сколько вы оцениваете свое сокровище?…

— Пятьсот, — коротко ответил Старцев.

— Пятьсот миллионов… — пробормотал Фрайман и по-старушечьи подпер румяную щеку рукой, — Полмиллиарда долларов за пятьдесят один процент маленькой компании… Не многовато ли, Олег Андреевич?…

Старцев пожал плечами:

— Не многовато, Борис Анатольевич.

— Больше трехсот вам никто за нее не даст! — уверил собеседника Фрайман.

— И не надо!… — снова пожал плечами Старцев, — Она нам не мешает. Не дадут адекватной цены — «Ярнефть» просто останется у нас, и все. А вот вам она нужна. Она вписывается в вашу схему, как родная, иначе вы не стали бы так упорствовать в борьбе за эту маленькую компанию. Именно поэтому я предлагаю ее вам, и именно поэтому прошу за нее столько, сколько прошу.

— М-да… исключение из правил… — пробормотал Фрайман.

— Я учитываю и то, что в ваших руках по-прежнему остается последний козырь, — Старцев глянул исподлобья, — Векселя горки.

— Векселя?… — Фрайман как будто порылся в памяти, — Ах да, конечно… Ну что — векселя… мелочь какая-нибудь… миллионов триста…

Старцев молчал.

— Исключение… исключение… — бормотал Фрайман, — А ведь, по-хорошему-то, по-человечески — махнуть бы векселя на «Ярнефть» — и дело с концом… Да нет, право же, неплохое предложение… Соглашайтесь!…

Старцев молча смотрел в румяное лицо.

— Ну, что ж… — вздохнул Фрайман, — Ну что ж, Олег Андреевич… должен признать, вы выстроили неплохую защиту… На вашей стороне положительный баланс… двести миллионов… грамотно, грамотно…

Он встал. Поднялся и Старцев. Фрайман первым протянул руку:

— Будем считать, что мы договорились…

29

29 сентября 2000 года, пятница. Москва.

Фрайман сдержал слово — уже на следующий день после того, как они ударили по рукам, решив судьбу «Ярнефти», Снежнинской «горки» и двух регионов разом, был Старцеву звонок. Вежливый человек из администрации Президента сообщил, что просьба господина Старцева о высочайшей аудиенции рассмотрена, наконец, и ежели господину Старцеву будет удобно в пятницу (тут голос стал несколько ехиден), часиков в пятнадцать… Старцеву было, разумеется, удобно.

— У вас четверть часа, — предупредил его в приемной человек в сером костюме.

Президент гостя встретил стоя, почему-то, посреди кабинета. Посмотрел исподлобья, склонив голову, тревожно-равнодушными глазами и предложил садиться. Сел и сам, странно ежась и шевеля лопатками.

— Спина знаете… от постоянного сидения, — ответил он на удивленный взгляд Старцева, — Рассказывайте. Что творится в Датском королевстве на этот раз?…

И Старцев стал рассказывать. Президент слушал молча, уставясь в стол, и руководитель «Росинтера» видел только покатый лоб и светлую макушку с заметной плешью.

— Я не знаю… и думаю, никто не знает, откуда взялась на рынке эта информация о новом месторождении, — говорил Старцев, — Но информация эта была принята как достоверная. И единственное, что мы можем сейчас предпринять — делом доказать заинтересованным лицам, что никаких разработок на этом месторождении нет. Доказать визуально — просто отправит их на Агапово и предложить самостоятельно убедиться в том, что никто там ничего не добывает и добывать не может.

Светлая макушка молча слушала.

— Я полагаю, что в разрешении этой ситуации заинтересован не только «Росинтер», но и Центробанк, имеющий некоторый запас палладия для скорой продажи, и Министерство финансов, заинтересованное в этой продаже, и государство в целом, получающее от продажи палладия достаточно ощутимые суммы… В то же время я понимаю, что предлагаемые мной действия противоречат закону о государственной тайне, и принять подобное решение — исключительно в вашей компетенции.

— Обвал случился одиннадцатого сентября, — заговорил наконец Президент. Голос его был тускл и невыразителен, — Сегодня двадцать девятое… Почему вы тянули так долго?… — голубые глаза глянули на Старцева неожиданно остро — и тут же погасли, — Хорошо. Значит, вы предлагаете президенту Российской Федерации нарушить закон Российской Федерации…

— Закон устарел, — Старцев чувствовал, как начинает шевелиться в груди тихая тоска — не поймет, не поймет, не согласится… — Палладий уже не является для нашей страны стратегическим металлом. Он практически не используется в российском производстве, и единственная его роль на сегодня — роль достаточно дорогого и прибыльного продукта, экспортируемого за рубеж. Мы сотни миллионов долларов теряем на том, что подчиняемся устаревшему и потерявшему первоначальный смысл закону.

84
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru