Пользовательский поиск

Книга Корпорация. Содержание - 23

Кол-во голосов: 0

Лицо хозяина кабинета отреагировало на «любые меры» легким беспокойством, обрюзгшая же физиономия Модеста Гавриловича оставалась недвижима.

— Мы должны понимать, что простые заверения в адрес участников рынка о том, дескать, что предоставленная им информация — ложная, здесь не помогут, — продолжал Старцев, — И поэтому я считаю, что нам стоит прибегнуть… ну… к нетрадиционным мерам воздействиям на рынок.

Модест Гаврилович Зверев, президент Центрального банка России, снова прикрыл свои тяжелые веки, демонстрируя полное согласие с тем, что меры, предлагаемые Старцевым, традиционными назвать никак нельзя. Встреча со Старцевым накануне заставила его надолго задуматься, и даже сейчас, когда он должен был ясно и недвусмысленно продемонстрировать свою точку зрения на старцевское предложение, этой точки зрения все еще не появилось. Странные вещи предложил ему вчера Старцев, вещи, прямо скажем, невозможные… Но так, черт же его знает, может, именно поэтому они и могут оказаться наиболее действенными…

Хозяин же кабинета, в котором даже последняя малограмотная бабка из глухой провинции без труда признала бы Григория Григорьевича Плотникова, председателя кабинета министров России, с предложениями Старцева ознакомлен не был, и потому дальнейшую речь хозяина «Росинтера» слушал с растущим изумлением.

А Старцев говорил вот что:

— …Скажем так — представителей ведущих западных структур, так или иначе связанных с этим сектором рынка. Банкиров. Игроков на рынке палладия. Автомобилестроителей. Просто пригласить их… если хотите — на экскурсию. На это самое месторождение Агапово. Пусть посмотрят, пусть сами все увидят.

— Что увидят? — переспросил Григорий Григорьевич.

— А что есть, то и увидят. Каменистая пустынь. Редкие деревца и мох ягель. Песцы там, лемминги… не знаю уж, кто водится на этом острове… Дикое, совершенно дикое место! Никаких рудников, никакой техники… ни-че-го!… Вот вам геодезические карты, вот вам документация, вот вам живая натура — сверяйте и удостоверьтесь, что никаких разработок тут не ведется и в ближайшие годы не планируется!… — Старцев все-таки потер переносицу, — Это может показаться несерьезным… на первый взгляд. Однако, я думаю, такие простые и понятные вещи впечатлят участников рынка куда больше, чем любые наши заявления и заверения.

Премьер-министр поглядел в стол, в размытое отражение цветочной башенки на гладком лаке, потом перевел задумчивый взгляд на Зверева. Зверев приоткрыл глаза и сказал:

— А гостайна?…

В самом деле, любая информация о месторождениях редкоземельных металлов в России носит характер государственной тайны. Даже если месторождение до конца не разведано, даже если не эксплуатируется и долго еще эксплуатироваться не будет… Любое разглашение информации о запасах палладия и подобного ему ископаемых карается законом. И что предлагает Старцев?… Старцев предлагает, чтобы закон нарушил не кто-нибудь, не Вася Пупкин из добывающей компании, а высшие должностные лица страны. Старцев предлагает, что Премьер Российской Федерации сам пригласил на заветные земли алчных чужестранцев: здравствуйте, гости дорогие, проходите, чувствуйте себя как дома на нашем палладии!…

— Гм… — сказал Плотников, и оторвал от многострадальной розочки еще один лепесток. — Бог с вами, Олег Андреевич… Может, прикажете их еще по складам Госрезерва прогулять?…

Старцев пожал плечами:

— В идеале и это неплохо было бы… Ситуация неординарная, и методы ее разрешения должны быть адекватными.

Премьер посмотрел на Старцева, посмотрел, растерзал в пальцах розовый лепесток и сказал наконец:

— Я не могу принять такое решение. Это не в моей компетенции. Это должен решать Президент.

Старцев глянул на Плотникова вопросительно, но тот сделал вид, что вопроса не понял.

— Вы могли бы взять на себе объяснение с Президентом? — вынужден был вслух произнести Старцев.

Председатель правительства подарил Старцеву еще один долгий взгляд и промолчал.

Зверев покосился в сторону промышленника, потом вдруг развернулся всем корпусом к премьеру и сказал фальшиво-старческим голосом:

— Григорий Григорьевич… А хорошо бы было, в самом деле, чтобы Олег Андреевич сам эту темку озвучил… Не дело вам с такой инициативой к Президенту лезть… а мне и подавно… чином не вышел… — Зверев покряхтел, возвращая обильное тело в исходное положение, — Подумайте-ка, Олег Андреевич, ей-богу…

Это предложение чрезвычайно устроило премьера — Плотников оживился, поддержал разговор, дал даже кое-какие рекомендации…

«Трусы, — кивая согласно головой, думал Старцев, — Этого и следовало ожидать… никогда они в Кремль не сунутся ни с какой инициативой… тем более, с такой…»

Спустя десять минут авто Старцева выруливало со стоянки Белого дома на Краснопресненской набережной. Глядя на реку и щурясь от солнечных пятен, плясавших на воде, Старцев прикидывал, что придется предпринять, чтобы дойти до Президента. Ничего не придумывалось — трижды уже за последние дни он пытался это сделать, трижды под благовидными предлогами ему было отказано. Кто-то в кремлевской администрации очень не хотел, чтобы они встречались. Кто-то достаточно сильный и властный, кто-то, связанный с Фрайманом…

23

9 сентября 2000 года, суббота. Байкальск.

Истекала вторая неделя с того момента, как стартовала в Байкальске предвыборная кампания. Город уже запестрел предвыборными плакатами — от черно-белых, в размер писчей странички, невнятных бумажонок, размноженных на ризографе, до полноцветных гигантских полотнищ, покрывающих стены домов с первого по пятый этажи.

Уже завертелись на местных телеканалах многочисленные рекламные ролики, на которых кандидаты с перекошенными от актерских усилий лицами, намекали, что единственное спасение избирателя от текущих крыш, разбитых дорог и растущей инфляции — это за него, кандидата, отданный на выборах голос.

Уже поползли по городу темные, нехорошие слухи о людях, вчера еще уважаемых и солидных: кандидат К., владелец городских пекарен, что-то такое, оказывается, в свой хлеб добавляет, от чего даже и у крепких мужиков случаются сексуальные конфузы и падает общий тонус; кандидат Б., профессор экономики, и вовсе, говорят, педик проклятый, несмотря на наличие цветущей супруги и троих детей; кандидат С. сидел по молодости за хулиганку, а после сильно пил, кандидат М., главврач городской больницы, ворует наркотики и их продает, иначе откуда бы у него дача в два этажа, с каких таких доходов?…

Объемы потребления хлеба в городе снижались с каждым днем, студенты профессора Б. смотрели на преподавателя, давясь смешками, вокруг городской больницы устроен был пикет общества «Матери против наркотиков», а технологи, заполонившие гостиничные номера, продолжали выпекать о своих соперниках новые слухи — все более жуткие, все более нелепые…

Предсказания Кана сбылись: расклеены были по городу плакаты, на которых губернатор Терских, раскинув руки на берегу Байкала, утверждал «Это моя земля!», и в первую же ночь плакаты были испохаблены. Черным маркером по диагонали крупными, как пирожки, буквами, выведено было на каждом: «Не твоя. Наша!». Прохожие, останавливаясь у поруганных шедевров, глумливо хихикали. В тот же день любопытствующие могли заметить, как неизвестный в замшевой куртке встретился в городском сквере с тремя хмурыми подростками и каждого оделил белым конвертом, в котором шуршало. Подростки, приложив к груди руки, что-то горячо ему пообещали и скрылись за углом, где ждали их еще человек двадцать, и начался дележ радужных бумажек из конвертов. А человек в замшевой куртке вышел на дорогу, поймал таксомотор и отбыл в направлении профилактория, где и отчитался перед Дежневым:

— С мальцами расплатился… Если потребуется — еще помогут.

В соседней с дежневской комнатке молодая девица с остервенением молотила по клавишам, выражая лицом брезгливое отношение к продукту собственного творчества. Рядом, отделив себя от мира наушниками, в которых грохотало, будто летели под откос бесчисленные поезда, сладострастно улыбался монитору молодой человек с усиками и тоже что-то писал. Заглянувший на мгновение Дежнев поинтересовался:

78
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru