Пользовательский поиск

Книга Корпорация. Содержание - 20

Кол-во голосов: 0

Не годилась и версия «перепроизводства», согласно которой на мировом рынке объявился бы вдруг новый поставщик чудесного металла. Месторождения палладия в мире исключительно редки, разведка, добыча и налаживание производства занимают немало времени, и за это время нового производителя непременно вычислили бы. Между тем, никакой новой информации на этот счет не было ни у «Росинтера», ни у самих потребителей палладия.

Версия наиболее вероятная и лежащая на поверхности — о том, что причиной обвала стало возможное решение Гохрана реализовать скопившиеся на складах запасы палладия — тоже казалась сомнительной. Такого рода информация просачивалась на рынок нередко, и не только путем утечки. Например, в прессу уходило официальное заявление о готовности России погасить проценты по какому-либо долгу. Заявление адресовалось кредиторам, и попадало в цель. Однако, реагировал на него и рынок, ибо ясно было как дважды два — взять денег на погашение долгов в данный момент можно ровно из одного источника — реализовав часть запасов Гохрана на внешнем рынке. И когда обещанный металл из запасников Гохрана — золото ли, осмий ли, родий, или тот же палладий — доходил до рынка, потребители успевали договориться и дружно опускали цены.

Но никогда при этом падение цен не было столь стремительным. Что могло послужить причиной обвала рынка?… Аналитики Корпорации разводили руками…

С ног на голову поставлено было и Управление по работе с корпоративным капиталом. Начальник управления, Слава Волков, просматривал котировки акций СГК на фондовых биржах и серел лицом — цены на акции стремительно падали вслед за ценами на палладий. Палладий — козырной продукт Снежнинской «горки», именно он во многом обеспечивает уровень капитализации компании. Чем ниже цены на продукт — тем меньше стоит предприятие, тем ниже, соответственно, доверие со стороны партнеров и инвесторов, тем меньше шансов на реализацию крупных инвестиционных программ. И это касается не только СГК, но и ее крупнейшего владельца — «Росинтера». Обвал палладиевого рынка грозил Корпорации скорыми и серьезными потерями — финансовыми, экономическими, политическими…

Как улей гудела Дирекция информации и общественных связей. Начальник «смишного» отдела, Тема Еремин, охрип, разъясняя журналистам, что странное поведение рынка никак, ну никак не скажется на финансово-экономических планах СГК и «Росинетера» в целом. Журналисты не верили, и были правы, и Еремин это знал, но надо было сохранять лицо во что бы то н стало.

В маленьком кабинете Леонида Щеглова было сизо от дыма. Чтобы поддержать репутацию компании, необходимы были стремительные действия — внятное и оперативное объяснение с прессой, заявление от первых лиц СГК и «Росинтера», призванное успокоить участников рынка, нужна была немедленная встреча руководства Корпорации с фондовыми и сырьевыми аналитиками… Но для этого требовалась четкая позиция Корпорации, словесно оформленное ее отношение к происходящему. А для того, чтобы выработать позицию, надо было понять — из-за чего произошел обвал, что послужило причиной… Информации не было.

Начальник Дирекции по безопасности Георгий Шевелев выпивал подряд четвертую поллитровку крепкого и приторно-сладкого чая. Почти ежеминутно звонил телефон — отчитывалась служба защиты информации. В экстренном порядке перепроверялись все связи ключевых лиц Корпорации, имеющих доступ к информации о производстве и сбыте палладия. Ничего подозрительного не обнаруживалось.

Приходилось спешить, ибо уже час назад в Центральный офис наведались неприметные люди из нелюбимого шевелевского ведомства. Обвал палладиевого рынка напрямую затрагивал экономические интересы государства, и фээсбэшники уже начали свое расследование причин случившегося. Если окажется, что виновником обвала — вольным или невольным — стал кто-то из Корпорации, и если комитетчики сумеют докопаться до это первыми, позиции Корпорации серьезно пошатнутся. Начнутся неприятности с Правительством, Гохраном и Центробанком. Этого полковник Шевелев себе не простит. Стало быть, приходилось спешить…

Лондонские события переполошили, таким образом, не только «Росинтер». Свое расследование начали и ФСБ, и Главное разведывательное управление. К делу были подключены резидентуры внешней разведки во всех регионах, где базировались потребители палладия — в Штатах, Канаде, Германии, Великобритании, Италии, Франции, Японии… Но никакой информации о реальных причинах обвала найти пока не удавалось…

Руководство Центробанка пребывало в легком шоке. Только что был с таким блеском разработан и почти утвержден очередной гениальный план восполнения валютного дефицита в бюджете страны. Предполагалось, что через несколько недель на рынок будет сброшена довольно крупная партия палладия — около четырех тонн. Но искомые четыре тонны не то что до складов Гохрана еще не дошли, а даже и произведены не были. Палладий только предстояло отправить на аффинаж в Белогорск, а пока что вся партия находилась в Снежном в виде порошка, где концентрация платиноидов, включая палладий, составляла не более сорока процентов.

Таким образом, если бы даже гениальная задумка Центробанка просочилась на рынок, ронять цены было очень-очень рано. Да и незачем — четыре тонны это не двадцать, партия хоть и крупная, но избыточной для потребителей не станет. Дело, значит, было не в планах Центробанка. А в чем?…

Над этим вопросом бились и специалисты Гохрана. Все «драги» России реализуются на внешнем рынке исключительно через их посредничество, и Гохрану было, о чем беспокоиться. Одно из его ключевых подразделений — Алмазювелирэкспорт — уже проведший экспертизу, заявил однозначно: «слива» информации Центробанка для такого кризиса было недостаточно. Экспертам Алмазювелирэкспорта стоило верить: эти люди не одну собаку съели на проблемах рынка драгметаллов и знали, что говорят.

В число экспертов Алмазювелирэкспорта входил и зам генерального директора Снежнинской горной компании Юрий Березников. Но даже он, один из ведущих мировых специалистов в этой области, не находил объяснений случившемуся. Гохран принял единственно возможное в этой ситуации решение: начать в Лондоне собственное расследование. К нему подключились постоянно связанные с LME британские сотрудники ведомства, а в качестве главного аналитика, вхожего во все кабинеты и имеющего на рынке заслуженно высокий авторитет, по согласованию с руководством «Росинтера» был избран все тот же Юрий Березников. Вечером 4 сентября Березников вылетел в Лондон.

20

5 сентября 2000 года, вторник. Лондон.

Звонок Старцева застал Сергея Малышева по дороге к подъемнику — с лыжами в руках и с той особой, трепещущей внутри боязливой радостью, которая называлась предвкушением. С пятницы минувшей недели банкир находился в швейцарском Церматте, и уже успел слегка потянуть связку голеностопа после не слишком удачного спуска.

Церматт нравился Малышеву — было там не слишком многолюдно и одуряюще свежим был воздух, потому что в городке запрещалось автомобильное движение. Неизведанные еще трассы манили, и Малышев не планировал возвращаться к работе раньше, чем в следующий понедельник.

Но планы пришлось поменять. Поговорив со Старцевым, банкир вздохнул, сказал грубое слово и повернул обратно, к отелю «Мон Сервен», откуда и отбыл через четверть часа по направлению к ближайшему аэропорту. В ночь на 5 сентября Малышев оказался в Лондоне.

Просьба Старцева была хоть и расплывчата, но понятна. Ситуация на LME требовала немедленного разрешения. В Лондоне уже рыли землю специалисты российских спецслужб, прибыли сюда и люди Шевелева, и Березников. Но Старцев просил и его, Малышева, подключиться — положение у СГК тяжелое, а у банкира в Сити обширные связи, возможно, удастся что-то прояснить и повлиять на ситуацию. Если же вина за обвал рынка лежит на ком-то из Корпорации, необходимо выяснить это раньше, чем к тем же выводам придет ФСБ или Гохран: незачем сор из избы выносить.

73
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru