Пользовательский поиск

Книга Корпорация. Содержание - 18

Кол-во голосов: 0

Но ничего этого она ему не сказала. Спросила невпопад:

— У тебя часто бывают гости?

Он пожал плечами:

— Иногда. Большинство моих друзей здесь же живут, в Озерках. Но мы и работаем вместе, поэтому вне работы видимся редко. Разве что, с Олегом Старцевым. Если надо какой-то прием провести, для этого есть специально отведенное место, тоже здесь, в поселке. Там и кухня, и прислуга, и места побольше… Но, честно говоря, я не часто кого-то к себе приглашаю. — он вдруг задумался, помолчал, а потом сказал смущенно, — Ха!… Я только сейчас понял… Представь себе, ты — первая женщина, которая сюда приезжает.

Да замолчи же ты! — захотелось крикнуть Насте. Я же не выдержу больше, не смогу — я поверю в то, что ты говоришь…

И Малышев замолчал. Совершенно молча он поставил на стол бокал, который держал в руке. Молча подошел к ней, погладил по щеке, тревожно и нежно вглядываясь в запрокинутое лицо, будто видел его впервые. Молча прикоснулся к нему губами…

Никогда ничего подобного с ней не происходило. То, что бывало у них с Максом — это была дань вежливости, уважения, благодарности, еще чего-то — чего-то из области общечеловеческих отношений. Россказни про «неземное блаженство» и сладостные судороги любви она привыкла считать если и не выдумкой, то явным преувеличением, полагая лучшим, что может быть в постельных утехах — то, что происходит до и после: приятно поговорить с человеком, приятно ощутить поцелуй на своих губах, только и всего.

Странная дрожь нетерпения, узнавания, радость, с которой отзывалось тело на прикосновения его пальцев — все это было внове для нее. Да она ли, да Настя ли Артемьева, торопливо расстегивала пуговицы на его рубашке, целовала горячую кожу, забыв обо всем на свете…

Вот и все. Лучшее, что могло с ней случиться — случилось. Она лежала неподвижно, чувствуя спиной тепло его тела, смотрела на неяркое августовское утро в окне и боялась пошевелиться, чтоб не разбудить Сергея. Непонятно, какими теперь глазами смотреть на него, и что он сам скажет, и что будет дальше…

Ничего не будет! — пыталась вразумить себя — ничего не может быть дальше с этим человеком. Он недосягаем — так нечего и мечтать… Слезы все-таки подступили к горлу, она судорожно вздохнула…

…Он услышал ее вздох во сне. Странным, зыбким был этот сон — безмятежным, глубоким вроде бы, — но как будто каждую минуту он слышал ее дыхание, ждал встречи с ней…

Она лежала рядом, дышала тихо и размеренно, маленькое розовое ухо выглядывало из темных волос… Что он в ней нашел?

Пугливая, диковатая, смотрела с тревогой, будто проверяла — не обманешь ли? «Дурочка, — шептал ей, — маленькая моя… самая моя лучшая…» И она оттаивала, менялась с каждой секундой, будто другая женщина, спрятанная глубоко-глубоко, проступала в ней, брала верх над девочкой робкой и нежной…

Может, он просто придумал это, и никакого чуда не случилось, и то, что он разглядел в ней необычного и волнующего, не существует на самом деле?… Девушка с окраины — с прямой спинкой, со страхом в глазах, с великим множеством смешных мелких проблем, только и всего…

Может, и так. Но впервые в жизни он заснул и проснулся счастливым, не выпуская из рук обретенное сокровище. А проснувшись, осторожно провел пальцами по гладким волосам, повернул к себе узкое, в бледных утренних тенях лицо, и лицо это, с припухшими губами, с глазами серьезными и грустными, показалось ему прекрасным…

18

30 августа 2000 года, среда. Белогорск.

— Умерили б свои аппетиты, Александр Иванович! — Денисов поднял на собеседника печальный взор, — Стыдно, в самом деле!… То, что вы требуете от СГК — глупость несусветная!… Вот смотрите. Сегодняшняя цена на никель — двенадцать тысяч долларов за тонну. Хорошая цена!… Исходя из этого рассчитывается прибыль, и, соответственно, налоги. К концу следующего года прогнозируется падение цен до восьми-девяти тысяч за тонну. Это означает сокращение денежного оборота «горки» почти на треть. Оборота!… Прибыль же упадет чуть не до нуля… Вы хотите, чтоб ребята вам заплатили завтрашние налоги из расчета сегодняшней прибыли, а потом с протянутой рукой по миру пошли…

— Ничего… Не обеднеют! — процедил сквозь зубы собеседник Денисова.

Денисов кротко вздохнул.

Два губернатора — белогорский и снежнинский — сидели за круглым столом в кабинете белогорца и смотрели друг другу в глаза: Денисов — с выражением всепрощения, Кочет — как обычно, угрюмо.

— Александр Иванович, — снова вздохнул Денисов, — СГК кормит не только край. Ваши требования напрямую угрожают экономической безопасности целого региона: Снежного и Нганасанского округа в целом. Если «горка» выполнит ваши требования и выплатит налоги вперед, у нее начнутся большие проблемы с оборотными средствами. Как только у «горки» начнутся проблемы с оборотными средствами, начнутся проблемы у всех: и в городском и в окружном бюджете появятся дыры, начнутся перебои с зарплатой бюджетникам… А дороги наши кто ремонтировать будет?… А ЖКХ наше каких дотаций требует, не знаете?… А программа строительства жилья в поселках — ее кто, Пушкин финансировать будет? Или, может. Вы деньжат подбросите?… Вы что, хотите иметь социальные проблемы?…

— Это будут ваши проблемы, — ответствовал губернатор, — Вы их и решайте!…

Денисов склонил голову, глянул искоса на коллегу. В глазах загорелись нехорошие зеленые искорки.

— Безусловно, — миролюбиво сказал он, — Свои проблемы сами будем решать. Будем экономить. Программу жилищного строительства — на фиг! Не по карману нам теперь это…

Во взгляде Кочета мелькнула тревога.

— Северный завоз тоже придется сократить. — вслух рассуждал Денисов, — Заодно и поставщиком сменим… Будем искать, где подешевле…

Кочет сердито сопел, но молчал.

— Стало быть, объем наших закупок будет стремиться к нулю… — продолжал Денисов, исподтишка наблюдая за реакцией собеседника, — А семьдесят процентов наших закупок мы производили в крае… Что у нас там?… Стройматериалы… Топливо… Продукты питания… Техника кой-какая, по мелочи… Ерунда, в сущности, да и деньги небольшие… Миллионов пятьсот в год — ерунда на постном масле… Правда, некоторые наши белогорские поставщики только этой ерундой и жили, мы у них были… хе-хе… эксклюзивными потребителями… Теперь же им останется положить зубы на полку и закрыть к чертовой матери свои конторы, потому что работать они не умеют и новых потребителей не найдут…

Денисов говорил правду: закупки округа в крае были своеобразным жестом доброй воли со стороны Снежного. Выгоднее было покупать и стройматериалы, и топливо в других регионах, но сам Кочет два года назад выступил с инициативой связать север и юг края узами экономической дружбы и наладить торговые контакты, которые позволили бы мелким белогорским предприятиям, много лет находившимся в кризисе, худо-бедно развиваться и кормить своих работников. Разрыв торговых отношений Снежного с Белогорском означал для этих предприятий очередную клиническую смерть.

— Да!… — прервал сам себя Денисов, — Слышали новость?…

— Какую? — недоверчиво поглядел на него отставной генерал.

— В Снежном новая фирмочка зарегистрировалась… — взгляд Денисова оставался безмятежным, — Называется — ОАО «Снежнинская горно-металлургическая компания»… Почти как СГК, только одна буковка новая и появилась…

Кочет хранил молчание.

— Говорят, — Денисов перешел на заговорщицкий шепот, — Что в эту фирмочку СГК передаст все свои активы и работы… «Горка» останется в роли подрядчика, выполняющего работы, а основные фонды и контракты поставок будут принадлежать этой самой СГМК. И лицензии на разработку недр перейдут в новую компанию… Уж об этом-то я позабочусь!…

Как бы мало не был осведомлен Кочет в тонкостях бизнеса, суть сказанного была понятна с полуслова. Если лицензии, активы и торговые обязательства СГК передаются новой компании, зарегистрированной не в крае, как нынешняя «горка», а в округе, для него, Кочета, это означает возможность полной потери такого крупного налогоплательщика, как Снежнинская компания. СГМК, зарегистрированная в округе, и налоги будет платить округу, а не Белогорскому краю.

71
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru