Пользовательский поиск

Книга Корабль отстоя. Содержание - ПРОСВЕТЛЕНИЕ ОПТИКИ

Кол-во голосов: 0

ПРОСВЕТЛЕНИЕ ОПТИКИ

Мы уже полгода краба ловим. Зима теплая, залив не замерзает. Деньги нам начали, наконец, выдавать, но краболовлю это не прекратило.

А почему? А потому что старпом решил, что если он успевает и с кораблем и с крабами, то какого чёрта!

И потом, мы же не всего краба вылавливаем, мы маленьких отпускаем. Старпом ведет жесткую селекцию, заботится о приросте, приплоде, делает расчеты, рисует карты крабовых полей, складывает их в сейф, записывает в тетрадку свои мысли, которые тоже хранит, а зам бегает вокруг и собирает сплетни.

При этом он все беспокоится, что все всплывет, отчего уж очень сильно переживает.

– Сергеич! Ну, что опять?

Зам мнется.

– Что там ещё стряслось?

– Да ничего не стряслось.

– Ну, ты жалом-то не води. Я ж тебя вперед вижу.

– Андрей Антоныч, как вы смотрите на то, чтоб от наших доходов с начальством поделиться?

– Так! Не успели одних по холодку отправить, как уже другие мнутся! Ты заложил?

– Андрей Антоныч…

– Ты! А чего стесняешься? Мы же не очень-то и скрывались. Просто они нас взять не могут, потому и давят на слабое. Ты у нас – слабое, Сергеич. От тебя бы избавиться – самое время, но вот ведь беда, привык я к тебе. Значит, они тебе сказали, чтоб я делился. Но ты же наши доходы знаешь, у нас на паразитов денег нет. Паразит, Сергеич, плодится так, что потом хозяин этого паразита помирает. Так что передай им мои искренние соболезнования, они по-прежнему будут лишены крабового мяса.

– Андрей Антоныч…

– А чем они меня возьмут? Из партии меня давно выкинули, а потом и партии не стало. В запас меня они только через два года смогут уволить, а я за это время в них совершенно нуждаться перестану. Это они во мне будут нуждаться, потому что паразиты, яйцеглист, им носитель нужен. А я им носителем никогда не буду. Я теперь свободен. Это я раньше страдал, что флот гниет, а теперь я не страдаю. Я теперь философствую – гниет, значит должен гнить.

Я понял, Сергеич, главное. Государство мне не друг. Оно мне враг. У меня с ним война. Небольшая, но война. И, знаешь, после того, как я это понял, все стало на свои места. Будто с глаз пелена пала.

Конечно! Ещё я буду переживать. Вскакивать. Ругаться и ночами бродить. Но, в сущности, мне всё ясно. У нас с твоими друзьями задачи разные. Они берут не своё, а я – своё.

– Краба, например.

– Краба! Правильно. Только я его ращу. Я же по уму все делаю. Вон у меня сколько записей по нему имеется. А они придут и все вместе с камнями выгребут. Им же все равно. У них краб завтра кончится. А у меня его больше становится. И я на свои места чужих не пущу. У меня же бригада. И каждый в ней знает свой процент – вот что ценно. Они знают, за что страдают. А ты мне предлагаешь работать на дядю и за спасибо. Я и так на лодках работаю за спасибо. У меня давно крабы – это дело, а лодки – это хобби. Люблю я лодки, вот и не бросаю их к едрене матери.

Мы, Сергеич, в этом месяце ещё одну шаланду купим. Я тут присмотрел одно полузатопленное дерьмо, так мы его поднимем, отремонтируем и за работу. У меня скоро половина поселка работать будет. И у меня никто не пьет, несмотря на то, что твои начальнички сюда паленую водку везут и в ларьках своих вонючих подводничкам её втюхивают.

Что? Скажешь, не так? Так, Сергеич, так!

И разговор этот пошлый мы с тобой больше затевать не будем. Ты определись, Сергеич! С кем ты? Это же важно. Или ты бегаешь пуделем и хозяина радостным лаем встречаешь, или ты ходишь с высоко поднятой головой. Понял? А теперь давай чайку ебанем. Самое, между прочим время, время.

И они ебанули.

Чайку.

ГЛАВКОМ

Я же говорил – людей не хватает. Вахты, вахты, вахты.

Как только удаётся немного личного состава где-то наскрести, так старпом тут же устраивает учения, борьбу за живучесть или, на худой конец, занятия по специальности.

А ещё он любит глаза матросу завязать, и чтоб он на ощупь все кругом узнавал, после чего он обычно орет:

– Что ж ты все подряд хватаешь!

И ещё:

– Без паники! Без паники, я сказал! Так! Медленно! Медленно двигайся! И узнавай! Узнавай, я сказал!

После чего матрос, конечно же, все узнает.

Во время этих занятий старпом краснеет, потеет и его лучше не трогать.

А тут главком приехал. Все знали, что он в базу прикатит, но, как всегда, нас это коснулось в последний момент.

– Немедленно выделить АСС на пятый пирс для встречи главкома!

АСС – это «аварийно-спасательная служба» – офицер и шесть матросов – в мирное время она трапы подает.

Это дежурный по дивизии позвонил. А я стою по кораблю, и выделять надо мне.

А как я чего-нибудь выделю, если старпом проводит учение?

– Андрей Антоныч!

– Да!

– Прошу разрешения…

– Да!

– Дежурный по дивизии требует группу АСС послать на пятый пирс для встречи главкома.

– А мы ему что? Дойная корова? Где я ему людей возьму?

– Тык…

– У меня идут занятия по специальности, перерастающие в общекорабельное учение! Сегодня – день БП, для неподготовленных: БП – это «бэ-пэ» – боевая подготовка. Что не понятно?

– Да, всё понятно…

Через три минуты старпом уже держал трубку у уха и звонил дежурному. Ещё через минуту он сказал ему семьдесят пять слов, из которых только два были не «говно». Потом он воткнул трубку на место, бросил мне: «Продолжайте учебу! Я сейчас разберусь!» – и убыл с корабля.

То, что случилось после, ни в какие ворота не влезает. Командующий флотилии так потом старпому и сказал, потому что вместо группы АСС встречать главкома пришел только один человек – наш старпом, одетый в старую матросскую пилотку и рваный ватник.

И он его встретил.

А когда главком спросил: «Кто это?» – то красный, как «Синьор Помидор», командующий сквозь очень плотно сжатые зубы доложил, что трап сегодня ему в одиночку подавал старпом «К-193», капитан второго ранга Переверзиев Андрей, видите ли, Антоныч.

«А что, матросов не нашлось?» – спросил главком, на что командующий что-то сказал ему тихо и почти на ухо, а главком на это откликнулся: «Что вы говорите?» – после чего он уставился на старпома и простоял бы так целую вечность, если б его, обомлевшего, под руки не увели.

А старпом сказал ему вслед слово «блядь!», но к главкому оно, видимо, не относилось.

Потом он плюнул и ушел на корабль.

А вечером его вызывал командующий.

А потом прискакал взвинченный зам.

– Андрей Антоныч! Что тут опять стряслось?!!

– Сергеич! Ты сядь!

– Андрей Антоныч! Вы не понимаете, что творите!!! Это саботаж!!! Издевательство!!! Наплевательское отношение!!!

Старпом достал из кармана яблоко, обтер о рукав, откусил и вторую половину протянул заму. Тот машинально взял и откусил. Потом весь разговор у них происходил так: чавкающий старпом отвечал чавкающему заму.

Понять их было трудно, но ясно было, что старпом кается.

В конце он сказал:

– Хуй с ним!

На том и закончили.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru