Пользовательский поиск

Книга Командовать парадом буду я!. Содержание - Глава 20 ПОВОРОТ

Кол-во голосов: 0

– Нет, я не мог. А вот Дима, хоть и пищевик, а не юрист, – смог! Все-таки какое счастье, когда вдруг рядом обнаруживаются такие приличные люди! И это в самый тяжелый момент жизни, когда кажется, что черная полоса бесконечна. Вы со мной согласны?

– Да, разумеется. – Вадим почувствовал, что краснеет. «До чего же мы наивны!»

За несколько дней до суда Дима попросил Вадима о встрече. Информация была позитивная. Через руководство 1-го главка удалось донести до Председателя КГБ мысль, что ребятам из 2-го не надо сильно давить на суд. Мол, есть кандидатура «на вывод». Произошел несчастный случай. Операция под угрозой. Можно понять коллег из контрразведки, но дело есть дело, и, посадив Снежану, реальной пользы не получим, а Перельмана как агента потеряем.

Что сказал Председатель начальнику 2-го Управления, Дима не знал. Но получил заверения, что коллеги вмешиваться в ход процесса над Снежаной не станут.

– Так что все теперь зависит только от тебя, – заключил Дима.

– Судьба отечества в твоих руках! – пафосно спародировал однокурсника Осипов.

– Ну, ты помнишь, куда идти? – отшутился Дима.

«А он все-таки нормальный», – неожиданно для себя решил Вадим.

В суде все прошло как по маслу. Появление Смирнова в качестве свидетеля, вызванного по ходатайству Осипова, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Снежана орала: «Только не это! Никогда! Я отказываюсь от своего адвоката!» Репетировал Вадим с ней эту сцену раз пять, пока не добился достоверности. Снежана все время переигрывала.

Расчет на простое человеческое любопытство судьи, наверняка желающей увидеть, кого же так сильно боится показать эта «фифа», оправдался полностью. Несмотря на возражения прокурора, неглупого мужика, с ходу заподозрившего подвох, судья ходатайство удовлетворила, и Смирнова допросили.

Сам Смирнов волновался так сильно, что ему и впрямь стало неважно с сердцем прямо в зале суда. Пришлось вызвать «скорую», которая сделала укол, и Смирнов смог продолжать давать показания.

Вот чем судья была разочарована, так это тем, что Смирнов оказался в машине на правах бывшего шефа Снежаны и друга ее мужа. Совсем не интересно! Но именно это и показалось ей подтверждением достоверности показаний Смирнова. Про Осипова судья была наслышана и понимала, что если бы он что-то «конструировал», то наверняка более интригующее, чем шеф и друг…

Вадима такое разочарование судьи в его способностях в данном случае вполне устраивало.

Оправдательный приговор гласил – «за отсутствием состава преступления». И хотя это был не первый оправдательный приговор в карьере Вадима, он, разумеется, обрадовался.

Но, что странно, торжества, счастья – не было. Даже тщеславие помалкивало. То ли потому, что Перельман сам допер до его, Вадима, идеи. Вернее, не Перельман, а Дима. То ли оттого, что вольно или невольно он стал помощником КГБ. Да, в праведном деле, но… Не готовил он себя к этой роли! Хотя успокаивало то, что погибший уж точно был «их человеком». Так что он защищал женщину, ставшую причиной смерти подонка. То есть почти праведницу. В голове была полная каша! Вспомнилось выражение «пиррова победа». Хотя Дима – нормальный. И то, чем он занимается, это в конечном итоге и ему, Вадиму, на пользу. Но…

Вечером позвонил Дима. Сказал, что благодарит за хороший совет. Что его директор очень доволен. Более того, директор сказал, что если будет нужно что-то по линии пищевой промышленности, то, разумеется, в пределах разумного он готов помочь. Добавил, что на днях заедет поблагодарить лично.

Дима заехал через две недели. Рассказал: прокуратуре дали понять, что опротестовывать приговор не стоит. Так что все – точка! Вадим кивнул.

– А что ты такой кислый? – вдруг спросил Дима. – Сомневаешься, правильно ли поступил?

– А оно тебе надо? – огрызнулся Вадим. – Тебя вправду волнует, что я думаю?

– Снова-здорово! До чего же вы, интеллигенты, рефлексирующий народ. Самоеды какие-то! Ты подумай, кому от этого плохо? И подумай, кому хорошо? Я тебя за советскую власть, как говорится, агитировать не собираюсь. – Дима разошелся. – Ну как можно быть таким зашоренным? Ты же умный мужик! Что за стереотипы?

– Ладно! Не будем! Наверное, ты прав! Это просто стереотипы. А их надо преодолевать! – Вадим чуть помягчел.

– Ну, тогда опять хоп! Кстати, ты мне скажи, а каков срок давности привлечения к ответственности за дачу заведомо ложных показаний?

– Что? – Вадим хотел заорать, но получилось наоборот – перешел на шепот. Шепот, больше схожий с шипением змеи. – Если ты хочешь на этом вербануть Смирнова, я тебя, сука, собственными руками…

– Ты что, охренел ? – Дима искренне опешил. – Ну, у тебя и работают мозги! Я просто так спросил!

– Просто так в учебнике посмотри. А в отношении Смирнова, запомни, срок давности уже истек!

– Честное слово, и в мыслях не было! – Казалось, Дима искренне обиделся.

– А хрен вас знает! – немного успокоился Вадим. – Вот ты мне скажи, я-то теперь невыездным не стану?

Дима внимательно посмотрел на Вадима:

– За что ты нас так ненавидишь?

– Не ненавижу. Хуже! Боюсь!

Никто не видел улыбки Соловьева, когда тот выходил из кабинета Вадима. А как было не улыбаться наивности бывшего одноклассника, которому и в голову не могло прийти, что профессор Смирнов был завербован КГБ, еще будучи аспирантом, лет 30 тому назад. Завербован нынешним первым заместителем начальника Диминого управления.

Идея операции с Перельманом принадлежала ему, Смирнову. Диме поручили всего лишь ее реализацию.

Начальник 2-го Управления КГБ генерал-лейтенант Петров был весьма доволен тем, как все хорошо получилось. Работавший на их главк «пидер», кличка «Татьяна», стал баловаться наркотиками. А знал немало. Надо было от него избавиться. ДТП – лучший, проверенный способ. Сразу вспомнился Мейерхольд. Вариант с Машеровым не проходил – «Татьяна» машину не водил и персоналки не имел.

Парня пихнули под машину. Жалко, конечно, случайного водителя, которому предстояло ни за что срок мотать. Петров был честным офицером, добрым и порядочным мужиком. Потому и радовался, что так все очень ладненько сложилось. И от потенциальной угрозы избавились, и невиновный, к тому же баба, не пострадала.

Петров быстро перекрестился: «Когда тебе помогает Бог, значит, ты делаешь праведное дело!» – и пригласил ожидавших в приемной товарищей на традиционную понедельничную оперативку.

Фамилию Осипов, так, на всякий случай, пометил в своей записной книжке. Мало ли что… Перестройка все-таки.

Глава 20

ПОВОРОТ

– Неужели ты сам не понимаешь, что так жить невозможно? – Лена распалялась все больше. – Кому нужна такая семья?!

Разговор назревал давно. Уже несколько раз за последние пару месяцев Лена предлагала Вадиму сесть и спокойно поговорить. Причем попытки Вадима решить семейные проблемы в режиме блицтурнира (ведь куча дел!) она отметила категорически: «Выберешь час времени – объясню, о чем речь. А на ходу – не разговор!» Наконец она поймала момент. Машка уже спала. Вадим намеревался завтра встать попозже, около половины девятого, благо срочные бумаги отписаны… Полуночные теленовости закончились, и Вадим, преодолевая зевоту, отозвался:

– Ну, давай поговорим. Только конкретно. Что тебя не устраивает? По пунктам! – Вадим пытался сдержать злость, вызванную, прежде всего, пониманием правоты жены и уж затем усталостью и желанием скорее лечь спать.

– Ты не в суде! – огрызнулась Лена. – И своими логикой и чертовой риторикой ты мне рот не заткнешь!

Если я прошу изложить претензии по пунктам, это трудно считать попыткой заткнуть рот. Я не прав? – вольно или невольно Вадим-таки взял тон общения с оппонентом в суде. Алгоритм простой – заставить нервничать, злиться, придираясь к отдельным, второстепенным словам, путаться, тонуть в деталях и, в итоге, выставить противника даже перед ним самим в смешном свете.

108
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru