Пользовательский поиск

Книга Командовать парадом буду я!. Содержание - Глава 19 НАЕЗД

Кол-во голосов: 0

– Да, уж если такие номера и проделывать, то самому, без привлечения наемной рабочей силы, – рассмеялся Тадва.

Вадим был горд: два великих адвоката страны общались с ним как с ровней.

Через неделю домой к Вадиму приехал Миша. С большой коробкой. Стал распаковывать. Сначала появился целлофановый пакет с помидорами. За ним последовало нечто, Леной и Вадимом сразу не понятое: металлическая копия пакетика сливок. С гравировкой – «Сливки, 10%» и рисунком, очень похожим на тот, что был на пакетике, – коровья голова в овале.

– Серебро! – с восторгом объявил Миша.

– Здорово! – не сдержалась Лена.

– Остроумно! – признал Вадим.

– А это от Эдуарда Николаевича! – Миша дрожащими от почтения руками вынул из коробки что-то большое, завернутое в море бумаги. Стал разворачивать. На столе появились антикварные каминные часы.

– Ух ты! – обомлела Лена.

– Вы сюда посмотрите! – с придыханием призвал Миша и повернул к Вадиму часы тыльной стороной. – Вот сюда!

На обратной стороне часов был выгравирован знак, очень похожий на татуировку, которую Вадим видел на плече Эдуарда Николаевича.

– А меня за это не убьют? – на всякий случай поинтересовался Вадим.

– Вот за это тебя точно не убьют, – перешел на «ты» Миша и хитро подмигнул Вадиму.

– Помнишь? – удивился Осипов.

– Работа такая – помнить! – опять запальцевал Миша.

Обещанные Машей пять тысяч Вадим взять отказался. Тогда она подарила Лене бриллиантовое кольцо. Со словами: «Вернете – обижусь насмерть!» Ленка рассматривала кольцо с таким восторгом, что Вадим настаивать не стал. Тем более что, если честно, – заслужил. И Маше было приятно – она-таки приняла участие в деле мужа.

Статья Збарова высшее руководство КГБ никак не взволновала. «Пиши, Емеля, твоя неделя!» Эти люди понимали, что их время еще вернется. А сейчас, когда преступный мир консолидировался и перестраивался вместе со всей страной, получить такого «должничка», как Кузьмичев, было очень тонко проведенной операцией и большим успехом. В КГБ тоже шла перестройка.

Глава 19

НАЕЗД

Вадим Осипов вышел из здания суда в прекрасном расположении духа. Мало того, что солнце светило почти по-летнему, а капель отстукивала мелодию прихода весны по крышам стоявших вдоль стены дома машин, но и случившееся только что на процессе задирало Вадиму нос.

Он был горд. Организовать такой триумф собственного тщеславия сам бы он никогда не смог. Расстраивало только одно: никто, кроме Лены и Коган, в подлинность этой истории не поверит. И событие уж больно маловероятное, и умение Вадима приукрашивать произошедшее с ним было хорошо известно. Обычно это его не смущало: рассказываешь историю – рассказывай красиво. Поэтому и слушали в любой компании его байки, затаив дыхание. А то, что потом посмеивались, ловя на неточностях, ехидничая по поводу слов, использованных в превосходной степени, так ведь это потом… Да и подтрунивали над Вадимом не зло… А вот в сегодняшнем «повороте темы» все – чистейшая правда! Но ведь расскажешь – не поверят!

Вадим вел самое рутинное дело о разделе наследственного имущества. Противная сторона требовала признать за ней право на обязательную долю в наследстве. Это когда некто из ближайших родственников умершего, обойденный его завещанием, все равно имеет право на часть наследства, поскольку он либо несовершеннолетний, либо пенсионер, либо инвалид. Словом, нетрудоспособный.

В принципе, проблем здесь не возникает. Есть в законе формула, по которой легко вычисляется его обязательная доля. Спорить бесполезно. Но! По понятным причинам такой обязательный наследник всегда старается «откусить» самый лакомый кусочек наследственного пирога. Как правило, дачи или кооперативного жилья. И, получись у него это, начинаются нескончаемые суды теперь уже по поводу реального раздела дачи или квартиры, но уже «в натуре».

Сегодня спор, как и всегда в таких случаях, свелся к теории наследственного права. Истцы говорили – хотим одну треть дачи, поскольку стоимость этой трети как раз соответствует нашей доле в наследстве. А Вадим утверждал, что так-то оно так, но все, что положено истцам в суммовом выражении, получить они должны посудой, скатертями, книгами, мебелью или, того проще, – деньгами.

Осипову частенько приходилось выступать и на той стороне. Он прекрасно знал, как надо аргументировать позицию истца в таком споре, и, разумеется, был готов эти аргументы парировать. Это как при игре в шахматы – в любой момент Вадим мог бы перевернуть доску и доиграть партию противника. Целый раздел его уже достаточно давно защищенной диссертации был посвящен именно этому вопросу теории. Как правило, Осипов выигрывал такие дела как «за черных», так и «за белых».

Но сегодняшний его оппонент!..

То ли мужику выдался именно вчера тяжелый вечер, то ли каждый вечер его жизни был нелегким. Выступать «с бодуна» в суде не являлось чем-то из ряда вон, но и уж нормой не считалось. Судьи относились к этому снисходительно, так как многие и сами «позволяли», и понимание присутствовало – ну не может быть в пьющей стране одного, отдельно взятого, непьющего сословия. Тем более адвокатов! Людей, с точки зрения большинства судей, по определению вредных.

Когда процесс дошел до стадии прений сторон, оппонент Вадима встал, надулся от собственной значимости, благодаря чему краснота его физиономии приобрела угрожающе пунцовые оттенки, и начал говорить речь. Разумеется, о справедливости советского законодательства, которое обеспечивает права нетрудоспособных наследников, ограничивая самодурство тех, кто пишет завещания не по справедливости. О важной роли дачи в жизни советского человека, столь необходимой для поправки и без того неполноценного здоровья… Слова лились, не задевая слуха судьи. Все было скучно, заранее предсказуемо. Вадим понял, что процесс он выиграет, а своего коллегу-противника хоть легонько, но побьет. Но тут «адвокат-с-бодуна» вдруг подпустил в тон металла и одновременно снисходительной горечи и произнес:

– Мой юный коллега, как и большинство молодых адвокатов, считая, видимо, что студенческие знания вполне достаточны для защиты интересов своих доверителей, очевидно, не находит времени читать юридическую периодику. А зря! – И, обращаясь уже непосредственно к Вадиму, с пафосом продолжил: – Вот если бы вы, молодой человек, потрудились посмотреть последний номер «Советской юстиции», то узнали бы, что ведущие ученые в области наследственного права утверждают следующее. – Теперь «адвокат-с-бодуна» повернулся к судье. – Я позволю себе процитировать, хотя уверен, что суд эту статью читал…

Вадим, всегда зверевший от обращения к нему «мой юный коллега», подался вперед, навалившись на стол. Испепеляя взглядом противника, он думал о том, что теперь о «легонько побить» можно забыть. Теперь он этого алкаша размажет по стенкам так, что его три дня ложками соскребать будут.

Клиент Вадима, пожилая дама, неясно как сохранившаяся в таком виде в советские времена, ну, может, только потому, что была женой академика, с нескрываемыми страхом и разочарованием смотрела на своего молодого адвоката, который, как выяснилось, просто безграмотный нахал. А ей его так рекомендовали!

Ее противник, истец, сын академика от первого брака, родившийся еще в годы студенчества будущего светила советской ракетно-космической техники, сидел с видом победителя. Этот шестидесятиоднолетний инженер-неудачник, с грехом пополам защитивший за счет папиного имени кандидатскую в сорок лет, и до перестройки-то жил небогато. А теперь, когда финансирование его отраслевого химического НИИ шло в пределах возможностей тощего бюджета министерства, а цены кооператоры на все и всюду установили отнюдь не советские, он просто стал нищим. Кусочек папиной дачи казался ему решением всех жизненных проблем и разумной компенсацией за несложившуюся судьбу. Он торжествовал! Его адвокат «делал» противника. Его мачеха была в панике. Всегда спокойная, ровно-интеллигентная, надменная, презрительно-снисходительная бывшая папина аспирантка – сейчас трепетала перед ним! Ради этого момента стоило жить! Ей предстоит соседствовать с ним на даче, куда раньше она его если и пускала, то на правах бедного родственника. Теперь он там будет таким же хозяином, как и она! «Ничего, я им создам уют. Быстро он квартиру поменяет. У них денег куры не клюют…» – звучали в мозгу слова Высоцкого. Но так торжественно звучали, будто на музыку гимна СССР были положены…

101
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru