Пользовательский поиск

Книга Командовать парадом буду я!. Содержание - Глава 14 ДВЕ ИРИНЫ

Кол-во голосов: 0

Через десять минут основные формальности процесса были завершены. Судья так и не позволил ни прокурору, ни Вадиму сказать ни одного слова. И вдруг, будто вспомнив про них, обратился к прокурору:

– Иван Харитонович, прежде чем вы решите, заявлять ли ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование, хочу вас кое о чем спросить. Как пишется: «оправдать» или «аправдать»? А то, знаете ли, двадцать лет проработал, а ни разу не писал. А сегодня, кажется, придется.

При этом на лице судьи гуляла мальчишеская, хулиганская улыбка. Вадим смотрел на происходящее с нескрываемым восторгом и изумлением. Таких судей он еще не видел. Это был Судья с большой буквы. Но пришлось отдать должное и прокурору. Он все понял и принял свое поражение достойно.

– Боюсь, не смогу вам ничем помочь, товарищ судья. Ни разу за тридцать лет не видел это слово написанным. Зато много раз сам писал – прекратить дело за отсутствием события преступления. Точно знаю, что «прекратить» пишется через «е». Может, это вам поможет? – Прокурор и судья понимающе улыбались друг другу.

– Поможет, поможет. Только не мне – а вам, – неожиданно став серьезным, Николай Серафимович показал на Николая, добавив: – И ему. – Подумал несколько секунд, перевел руку в сторону Ольги: – И ей!

– Согласен, товарищ председательствующий. – Прокурор одернул форменный китель и официальным тоном, будто не было только что никакого разговора между ним и судьей, сообщил: – Товарищ председательствующий, государственное обвинение ходатайствует о направлении данного дела для проведения дополнительного расследования на мотив проверки как факта события преступления, так и наличия состава преступления в действиях подсудимого.

– Аминь! – брякнул Вадим.

– Товарищ адвокат, я делаю вам замечание! – моментально отреагировал судья. – Пока без занесения в протокол судебного заседания, – тут же уточнил он, увидев, как секретарша кинулась делать запись в черновике протокола.

Когда Вадим 14 января напросился домой к Марлену рассказать подробности дела, тот принимал его уже сидя за письменным столом. Врачи отменили постельный режим, но еще неделю не выходить из дому и на работу носа не совать.

Юлю, студентку юрфака МГУ и, разумеется, будущего адвоката, допустили к присутствию на отчете Вадима. Марлей начинал готовить дочь к профессии. Вадим же первый раз в жизни чувствовал себя не только учеником, но и учителем.

Рассказ Вадима прерывался радостным, по-детски веселым смехом заведующего. В какой-то момент он даже позвал жену, когда Вадим рассказывал, как Лена «разболтала» Ольгу, и со словами: «Слушай, какими должны быть адвокатские жены!» – заставил Вадима повторить все еще раз сначала.

В Юдиных глазах Осипов прочел не любопытство, а нечто иное. Заинтригованность, что ли…

– Так, получается, Вадим, что вы выиграли дело, не произнеся ни слова? – в очередной раз захохотал Марлен.

– Ну, в рамках уголовного процесса – так, – согласился Вадим. – Правда, до того поговорить пришлось немало!

– Внепроцессуальные действия оплате не подлежат! – продолжал веселиться заведующий.

– Да я, собственно, на два гонорара за одно дело и не рассчитывал, – на всякий случай серьезно отозвался Вадим.

– Нет-нет, выйду на работу, получу для вас ваш гонорар и передам. Не волнуйтесь, – все еще посмеиваясь, успокоил Марлен. – Только просьба: с женой, конечно, опять поделитесь, а вот с судьей не надо. Я его знаю, кстати, много лет. При его взглядах на жизнь с благодарностями к нему лучше не соваться.

– Ну, я кое-что тут организовал, – загадочно произнес Вадим. – Так сказать, подсказал правильное решение.

– Что еще?! – вмиг посуровел Марлен. – Не дурите, Вадим Михайлович!

– Нет, ничего страшного. Просто завтра ему вручат приглашение на свадьбу Ольги и Николая. Дата пока, правда, не известна.

Глава 14

ДВЕ ИРИНЫ

– Вадим, – Ирина Львовна затеяла разговор, когда в консультации никого, кроме них и секретаря, не осталось, – вы неправильно себя ведете! Извините, что поднимаю тему по собственному почину, но меня это беспокоит.

– Да что вы, Ирина Львовна, между нами нет запретных тем. – Вадим постарался изобразить на лице заинтересованное внимание, хотя на самом деле думал только о том, как бы побыстрее свернуть разговор и наконец отправиться домой.

– Мне стали очень часто на вас жаловаться. Вы нескромно себя ведете. Вы, конечно, очень талантливы. Но это надо скрывать, а не выставлять напоказ. Люди не прощают чужие успехи. И, уж простите за резкость, это просто неинтеллигентно! – Ирина Львовна явно волновалась. Тщательно запудренные щеки семидесятилетней адвокатессы раскраснелись.

– Что вы имеете в виду? – довольно вяло поинтересовался Вадим.

– А вы посмотрите со стороны, как вы ходите по консультации! Грудь колесом, голова откинута назад, взгляд поверх голов. Всем своим видом вы демонстрируете: «У меня все в порядке!» Я рада за вас, но люди этого не любят. Тушируйте! Тушируйте! Иначе вас возненавидят.

– Ирина Львовна, – Вадим начал злиться, – а почему я должен прикидываться неудачником? Почему я должен на потребу публике изображать из себя несчастного невезунчика? Плакаться по поводу отсутствия денег и жаловаться на жилищные условия? В конце концов, разве это интеллигентно – наваливать на других свои проблемы?!

– Любая крайность плоха. Но не надо подчеркивать свои успехи! Скромность украшает человека!

– Да кто это сказал?! – Вадим уже не сдерживал молодое, полное сил негодование. – Сколько можно исповедовать принцип пассажиров одесского трамвая «не высунувайся!»? Ну почему, объясните, почему надо все время бояться быть заметным?! Я еще понимаю, когда человека упрекают за бахвальство тем, чего на самом деле нет…

– Успокойтесь, Вадим. – Ирина Львовна растерялась от неожиданной вспышки любимого ученика. – Я же не обвиняю вас в том, что вы преувеличиваете свои успехи или, хуже того, лжете. Я предупреждаю: успешных, талантливых людей не любят. Таким, как вы, надо скрывать, вуалировать свои достижения. Понимаете?

– Нет! Не понимаю. Я не понимаю, почему надо подстраиваться под серую массу. Почему надо мимикрировать, как хамелеон, чтобы, не дай бог, кто-то не почувствовал себя неуютно из-за того, что не может сделать то, что могу я!

– Вот-вот! Об этом я и говорю. Вы ставите людей в униженное положение. Что как раз и неинтеллигентно. Мало того, небезопасно. Вам постараются подставить подножку.

– Ирина Львовна, я понимаю, что в вас сейчас говорит опыт сталинских времен. Тогда, чтобы выжить, надо было смешаться с грязью, с пылью на дороге, чтобы никто тебя не заприметил и доноса не написал. Сейчас – другие времена. Горбачев что, на Сталина похож?

– Ну, это мы посмотрим. За полгода ничего не поймешь. И давайте политические темы все-таки обсуждать не станем. Ограничимся нашими делами. Вот вам пример. Недавно один наш коллега подошел к вам с вопросом по автотранспортному делу…

– Да, Мотывиловкер подходил. Я ему, кажется, подсказал ход…

Подсказали, подсказали. И дело он выиграл. Но теперь всем жалуется, какой вы заносчивый, наглый и самоуверенный.

– Здорово! Я ему помог, и я же еще и плохой!

– А вы не помните, в какой форме вы ему помогли? – Ирина Львовна улыбнулась, но как-то осуждающе.

– Да просто обратил его внимание на ошибку эксперта. Все. – Вадим несколько растерялся.

– А вот и не все! – опять раскраснелась Ирина Львовна. – Вы сказали: «Да это же элементарно, Михаил Владимирович!» Сказали?

– Не помню, – растерялся Вадим.

– В том-то и беда! Может, это и было элементарно. Не знаю. Я в данных делах не разбираюсь. Но, сказав такое, вы унизили человека!

– Да чем же, черт побери?

– А тем, что дали ему понять: он – плохой адвокат, который сам не может увидеть элементарную, как вы изволили выразиться, ошибку. То есть вы умный, а он, извините за грубое слово, – дурак.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru