Пользовательский поиск

Книга Командовать парадом буду я!. Содержание - Глава 10 ЧЛЕН КПСС

Кол-во голосов: 0

– Перерыв! Тридцать минут, – объявил Егоров.

Вышел судья с перерыва не через тридцать минут, а через полтора часа. Вышел и огласил определение. О направлении Дела для проведения дополнительного расследования. («Попирать пошло!» – с радостью подумали оба адвоката, прекрасно зная, что оправдательных приговоров не бывает, а доследование по тем основаниям, которые изложил Егоров, это верное прекращение дела.) А еще Егоров сообщил, что судом вынесено частное определение в адрес руководства УВД района с требованием провести служебное расследование в отношении капитана милиции Матросова в связи с наличием признаков состава преступления – дачи заведомо ложных показаний.

В этот момент Матросов, растерянный и низверженный с Олимпа в грязь, не нашел ничего лучше, чем брякнуть:

– А я-то чем виноват? Мне что следователь говорил, то я и подписывал!

Прокурор, понимавшая, что начальство ей точно по башке настучит, вступила с Матросовым в перепалку:

– Там подписывал, а здесь зачем болтал лишнее? Следопыт!

Матросов с обидой ткнул пальцем в Осипова:

– А что он меня провоцировал?!

– Это он по молодости! – хлопнул по плечу Вадима Хандроев.

Вадим сверкнул на Славу глазами.

– Понял, в доме помешанного… – скаламбурил Слава.

– Извините, я был не прав, товарищ адвокат! – глядя на Осипова, неожиданно сказал Егоров и быстро ушел в свой кабинет.

– А вот это действительно победа! – посерьезнел Слава. – Впервые за десять лет работы слышу, чтобы судья извинился перед адвокатом.

Когда довольные собой и друг другом Слава с Вадимом вышли на улицу, Славка сказал:

– А знаешь, что было на самом деле?

– Молчи! – чуть ли не завопил Вадим. – Ты что, охренел?! Знать ничего не хочу!

– Они действительно не виноваты, – рассмеялся своей шутке Слава, удовлетворенный тем, что верно просчитал реакцию Вадима и что тот поддался на провокацию.

Глава 10

ЧЛЕН КПСС

Вадим ненавидел эту процедуру – подписывать у Марлена карточки. Но, если хочешь получить зарплату, – иди и терпи. Бухгалтерия заполняла ведомости только по карточкам, где красовалась замысловатая подпись заведующего.

Казалось бы, чистая формальность. Но нет! Именно в этот момент Марлен мог ощутить всю полноту своей власти. Даже Гарри Тадва шел к нему раз в месяц с трепетом.

Марлен придирчиво проверял – сколько судодней, сколько дней следствия, соответствует ли списываемая сумма тарифу, утвержденному Минюстом…

Как ни странно, многие адвокаты порою ошибались при подсчетах. Казалось бы, возьми да и умножь 10 рублей на количество дней, проведенных в суде. И по 7 рублей 50 копеек за каждый день следствия… Так нет, Марлен-таки находил просчет.

На столе заведующего лежал калькулятор из «Березки» (Вадим видел такой, когда подвозил в заветный магазин тетю Олю, решившую именно там покупать подарок на день рождения Илоны), на котором и осуществлялось вынесение финансового приговора каждому адвокату ЮК.

Осипов ошибался в подсчетах крайне редко. Думал, может, Марлен, наконец, привыкнет, что у него все правильно и перестанет проверять-пересчитывать. Ничего подобного!

В тот вечер Вадим зашел к заведующему одним из последних. Забыл, что именно на сегодня назначено партсобрание. Хотя в консультации это и было мероприятие формальное, считай, повод пообщаться, но раз в месяц его проводили обязательно – для отчета перед райкомом.

Даже секретарь партбюро КЖ, бывший судья Сергей Сергеевич Соловьев (понятное дело, прозванный адвокатами «Эс-Эс», но потом в соответствии со статусом переименованный в «партайгеноссе Эс»), события из собрания не устраивал. Начинал без Марлена, а тот подходил к середине, закончив дела с адвокатами.

Марлен зыркнул на Вадима:

– Почему так поздно?

– Так завтра последний день! – Вадим хоть и привык к постоянному недовольству заведующего, но сейчас уж совсем повода не было. Наоборот, пришел накануне крайнего срока.

– Позже, Вадим, позже. Я сейчас занят! – В кабинете заведующего действительно сидели погруженные в думы адвокаты: «партайгеноссе Эс», председатель профкома Мотывиловкер, Тадва. Только тут до Вадима дошло, что он вперся на «совет посвященных».

Вадим ретировался.

Минут через пятнадцать Осипов опять отправился к Марлену Завтра заезжать в консультацию в его планы никак не входило.

Марлен уже ушел на партсобрание в «Красный уголок». До того, как бывшую коммуналку отдали под юридическую консультацию, здесь располагалась кухня этой типичной «Вороньей слободки». Вадиму не раз представлялось, что именно здесь Васиссуалий Лоханкин ночью добывал пропитание… «Волчица ты, тебя я презираю…» – сразу слышалось откуда из-за бюста Ленина, который стоял теперь на том месте, где раньше, в коммунальный период, Вадим был в этом уверен, сосредотачивались помойные ведра обитателей коммунистического жилья.

Все сидели чинно, делая вид, что слушают. Парторг, стоя, делал доклад. «Как мать вам говорю и как женщина! Который год я вдовая, все счастье мимо! Но я стоять готовая за дело мира! Как мать вам заявляю! И как женщина!» – не к месту вспомнились Вадиму слова из любимой песни Галича. Улыбаясь собственным мыслям, Вадим тихо подошел к Mapлену и положил перед ним 7 карточек, ждавших автографа заведующего.

Марлен не прошептал, прошипел:

– Я же сказал – потом!

Неожиданно доклад прервал возглас:

– Вадик?! Привет! Ой, извините меня, пожалуйста, товарищ Соловьев! Однокурсник! Сорвалось. Продолжайте, прошу вас!

Все недоуменно посмотрели почему-то не на говорившего, а на Вадима. Будто кто-то, так, между прочим, обратился к Осипову:

– Здравствуйте, Леонид Ильич!

Вот уж Брежневым себя Вадим в консультации никогда не ощущал. Остапом Бендером, знал, за глаза его иногда называли. Но такие взгляды? Как на генсека?!

Растерявшийся Вадим, так и не сообразивший, кто его окликал, стал, пригнувшись, пятиться к выходу, будто пробирается между рядами, опоздав к началу спектакля.

– Подожди меня, Осипов! – Тот же голос. Только сейчас Вадим понял, кому он принадлежит. Молодой парень, чуть старше его. Знакомые черты, но где он его видел и видел ли вообще, Вадим не припоминал.

Тотчас до него дошел смысл обрывочных фраз, услышанных краем уха в кабинете Марлена. «Новый инструктор…», «В райкоме говорят – из молодых да ранний», «Какого черта его к нам понесло?»

– Осипов, Вадим Михайлович! Подождите, если товарищ просит! – зычно скомандовал Марлен. Точь-в-точь старшина, повторяющий рядовым приказ лейтенанта. Будто они глухие и сами не слышали.

Через час в кабинетик Вадима, который, чтобы время зря не шло, отписывал ходатайства по завтрашнему делу, заглянул «Эс-Эс».

– Так вы знакомы с нашим новым инструктором райкома, Вадим Михайлович? – Тон «эсэсовца» был, что называется, медоточивым. А выражение глаз почти как у подзащитных Вадима по самым тяжелым уголовным делам – «Помоги, спаситель!».

– Он со мной – да, а я с ним – пока не знаю! – Вадим считал, что пошутил, а Соловьев понял так, что его на место поставили.

– Извините, что помешал, – в полупоклоне Соловьев задом отшагнул к двери, благо недалеко. – Валерий Александрович ждет вас в «Красном уголке»!

Дверь закрылась.

«Слава богу, теперь я хоть знаю, как его зовут!». Вадим отправился в бывшую коммунальную кухню.

В «Красном уголке» сидели новый инструктор райкома и Марлен.

– А ты ведь меня не узнал, признавайся, Вадим! – радостно, с открытой улыбкой на лице обратился к Осипову молодой партийный наставник.

– Да ты что, Валера? – Вадим был само радушие, хотя, по правде, всматривался в инструктора, пытаясь вспомнить, где же, черт побери, они встречались. – Просто не хотел демонстрировать свое знакомство с большим человеком…

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru