Пользовательский поиск

Книга Командовать парадом буду я!. Содержание - Глава 7 ПРАЧКА

Кол-во голосов: 0

– Иван Иванович! Вы извините, но я правда ни при чем. Я разве сообразил бы, что получается добровольный отказ от совершения преступления. – В этот момент Ирина Львовна, поняв, что случилось, посмотрела на Вадима таким взглядом, за который можно было многое отдать. Сказать, что взгляд был восторженным, – ничего не сказать!

А Вадим продолжал:

– Он же рецидивист, он же, сами понимаете, законы не на юрфаке изучал, а на зоне, поэтому и придумал такое.

«Это он Белолобову больно на мозоль наступил», – подумала Ирина Львовна, вспомнив, что судья-то юрфаковского образования, как и вообще никакого юридического, не имеет.

– Значит, так! – перебил теперь Белолобое, который успел взять себя в руки. И, не отреагировав, а может и не поняв намека Осипова, уже спокойно продолжил: -. Вы, товарищи адвокат и полуадвокат, пойдите в зале посидите, а мы тут покумекаем с прокурором.

Через пятнадцать минут процесс продолжился.

Прокурор попросила, естественно, признать Дзинтараса виновным и приговорить к лишению свободы сроком на два года. Осипов, также естественно, попросил оправдать в связи с тем, что имел место добровольный отказ от совершения преступления, не вовремя пресеченный сотрудниками милиции.

Написание приговора заняло у Белолобова меньше часа. Наказание – год исправительных работ в местах, определяемых органами отбытия наказания (по-простому – «на химии»). Вот тут и наступило время Дзинтараса оторвать глаза от пола и ошарашенно посмотреть на судью. При этом он произнес что-то по-латышски.

Вечером Осипову домой позвонила секретарь консультации и сообщила, что завтра к десяти утра Марлен Исаакович ждет его у себя в кабинете.

Марлен смотрел на Вадима с нескрываемым удивлением. Долго смотрел. Потом сказал:

– Вы понимаете, Вадим, чем рисковали?

– Чем, Марлен Исаакович?

– Тем, что могли вылететь из коллегии, так и не успев в нее попасть!

– Хуже было бы потерять ваше уважение… – Вадим сделал паузу, набрал воздух и выпалил: – Уважение к мнению и оценкам Ирины Львовны!

– Ну, ты и нахал, – сорвавшись на «ты», сказал заведующий. – А кстати, вы не забыли, Вадим, что кража есть формальный состав и преступление считается оконченным с момента изъятия объекта…

– Как! – вскрикнул Вадим. – Но он же помещение не покинул!

– А мне известно, что ваш подзащитный в суде заявил, что он из «Детского мира» вышел на улицу и лишь потом вернулся!

– Черт! – вырвалось у Вадима.

– Надо лучше законы читать, юноша! И подзащитных готовить грамотно! – довольный собой, подытожил заведующий.

Вечером, после звонка Марлена, Михаил Леонидович предложил жене выпить «Киндзмараули». На недоуменный взгляд Илоны ответил: «Вадька! Сядем за стол – расскажу».

Еще через несколько дней во время дежурства в консультации произошел такой странный, непонятный для непосвященных диалог:

– Вадим! Вадим Михайлович! – звук из-за тоненькой фанерной перегородки, разделявшей «полноценную» восьмиметровую комнату бывшей коммунальной квартиры на два столь же «полноценных» кабинета нынешней юридической консультации, был слышен так, будто говоривший находился здесь же, за столом.

– Да, Ирина Львовна, – отозвался, не повышая голоса Вадим, чуть обернувшись к стене у него за спиной.

– Зайдите ко мне, если можете. Мне нужны ваши штаны!

У посетителей обоих адвокатов, – и Ирины Львовны Коган, и Вадима Михайловича Осипова, – при этих словах от удивления, что называется, вытянулись лица. Особенно если учесть, что Ирине Львовне было уже под семьдесят, а Вадиму едва исполнилось двадцать девять лет.

– Иду. Иду, – отозвался Вадим и, обращаясь к своим посетителям, немолодой паре, сидевшей у него в кабинете уже битый час, сказал: – Извините, я на несколько минут вас покину. Коллеге нужен мой совет.

Глава 7

ПРАЧКА

Прием стажеров в адвокаты для всей Московской коллегии был главным праздником года. Может, потому что – единственным. Иногда, конечно, в консультациях адвокаты собирались всем коллективом – перед Новым годом, отметить чей-то день рождения, если, конечно, именинник не поскупился «накрыть поляну». Но полным составом коллегия собиралась только на одно тожество – посвящение в сан защитника.

Традиция ритуала сложилась давно. В 6 вечера начиналось специальное заседание Президиума. В присутствии заведующих консультациями, «патронов», иногда и родителей, жен (мужей) стажера официально принимали в адвокаты. Члены Президиума голосовали всегда единогласно, Архангельский жал руку, вручал адвокатское удостоверение и гвоздику. Красную.

Потом все скопом отправлялись в «Будапешт». Всегда пешком, поскольку от Президиума до ресторана пути метров 300. Процессия нарядных, весело смеющихся людей всегда вызывала удивление прохожих. Столько немрачных советских граждан в одном месте, если это, конечно, не «Лужники» после хоккейного матча, где наша сборная одержала очередную победу, явлением было редкостным.

Администратор «Будапешта» заранее знал: первый вторник марта – день адвокатов.

Стажеры имели право пригласить родственников ближнего круга, «патронов» и больше никого. Заведующие консультациями, в пределах выделенной им квоты, приводили желающих адвокатов из подвластных им контор. В каждой ЮК (юридической консультации) были свои завсегдатаи главного адвокатского банкета. Собирали по 10 рублей с носа. Большинство адвокатов прилично зарабатывали, так что взнос был необременительный. Собиралось каждый год до 200 человек. Больше не мог вместить зал.

В обязательную программу мероприятия входило: тост Архангельского, капустник от Совета молодых адвокатов, ответный капустник от команды вчерашних стажеров, ответный тост одного из тех, кто только сегодня час-два назад вошел в корпорацию.

На сей раз тост произносил Вадим. Он сказал, что все стажеры благодарят, разумеется, своих «патронов», всех старших коллег, постараются не посрамить имя… бла-бла-бла и далее по тексту. Все бы хорошо, но в конце тоста Осипов заявил: «И пусть не все сегодня принятые прославят имя Московской коллегии, но если среди нас окажется две-три «звезды», наверное, и это будет приятным событием для всей истории Московской адвокатуры!»

Не успел Вадим сесть, как подошедший, якобы, чокнуться с ним Марлен «похвалил» его за красноречие:

– Чувствую, что при вашей нескромности, Вадим, врагов вы себе наживете очень быстро. Причем много и сильных. Думать надо! – приветливо улыбнулся, чтобы никто не понял сути сказанного, и отошел.

«Ну, и черт с ними! Лучше иметь врагов и быть лучшим, чем всеми любимым середняком!» – решил Вадим.

За своим столиком он поднял бокал за Ирину Львовну.

Однако работать адвокатом, в смысле быть принятым в коллегию, еще не означало им быть… Настоящий адвокат, прежде всего, имел клиентуру, то есть людей, обращавшихся именно к нему. Людей, которым его порекомендовали их друзья и знакомые, уже имевшие радость отдать ему свои деньги и остаться при этом довольными.

Обычно на то, чтобы обзавестись «клиентской базой», уходило лет десять. Столько Вадим ждать не мог и не хотел. И семью надо было кормить, и амбиции не позволяли.

Правда, существовал еще один способ, помимо самостоятельного десятилетнего труда в надежде на светлое будущее. Адвокаты старшего поколения – имеются в виду хорошие адвокаты – кто из-за перегруженности работой, а кто и из лени, частенько передавали обратившихся к ним клиентов молодым. Неписаное правило предусматривало обязанность молодого адвоката выплатить сосватавшему клиента «старику» тридцать процентов гонорара. Для некоторых «стариков» эти доходы становились чуть ли не основными. Однако Вадима подобная ситуация не устраивала. Да, деньги были нужны до крайности. И семьдесят остающихся процентов гонорара пришлись бы весьма кстати.

Но, проведя пару дел таким традиционным для молодежи образом, Вадим объявил, что больше дела «за тридцать» не принимает. «Старики» хмыкнули, покачали головами, мол, ну-ну, посмотрим.

23
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru