Пользовательский поиск

Книга Женщины. Содержание - 87

Кол-во голосов: 0

86

Я сидел в одних трусах как-то днем, неделю спустя. Раздалось нежное постукивание в дверь.

– Минуточку, – сказал я. Надел халат и открыл.

– Мы – две девушки из Германии. Мы читали ваши книги.

Одной на вид было лет 19, другой, может, – 22.

У меня выходила в Германии пара-тройка книг, ограниченными тиражами. Я сам родился в Германии в 1920 году, в Андернахе. Дом, в котором я жил в детстве, теперь стал борделем. Говорить по-немецки я не умел. Зато они говорили по-английски.

– Заходите.

Они сели на тахту.

– Хильда, – сказала 19-летняя.

– Я Гертруда, – сказала 22-летняя.

– Я Хэнк.

– Мы думали, что у вас книги очень грустные и очень смешные, – сказала Гертруда.

– Спасибо.

Я вошел в кухню и нацедил 3 водки-7. Начислил им и начислил себе.

– Мы едем в Нью-Йорк. Решили заглянуть, – сказала Гертруда.

Они затем рассказали, что были в Мексике. По-английски они говорили хорошо. Гертруда потяжелее, почти толстушка; сплошные груди и задница.

Хильда – худая, похоже, что постоянно под каким-то напрягом… странная, будто запором страдает, но привлекательная.

Выпивая, я закинул одну ногу на другую. Халат мой распался.

– О, – сказала Гертруда, – у вас сексуальные ноги!

– Да, – подтвердила Хильда.

– Я это знаю, – сказал я.

Девчонки остались и поддержали меня в выпивке. Я сходил и сочинил еще три. Когда садился вторично, то убедился, что прикрыт халатом как должно.

– Вы, девчонки, можете тут остаться на несколько дней, отдохнете.

Они ничего не ответили.

– Или не оставайтесь, – сказал я. – Страху нет. Можем просто немного поболтать. Мне от вас ничего не нужно.

– Спорить могу, вы знаете много женщин, – сказал Хильда. – Мы читали ваши книги.

– Я пишу фикцию.

– Что такое фикция?

– Фикция – это приукрашивание жизни.

– То есть, врете? – спросила Гертруда.

– Чуть-чуть. Не очень много.

– А у вас подружка есть? – спросила Хильда.

– Нет. Сейчас нет.

– Мы останемся, – сказала Гертруда.

– У меня только одна кровать.

– Это ничего.

– И еще одно…

– Что?

– Чур, я сплю посередине.

– Ладно.

Я продолжал смешивать напитки, и скоро у нас всё кончилось.

Я позвонил в винную лавку.

– Я хочу…

– Постойте, друг мой, – отвечали мне, – мы не делаем доставку на дом до 6 вечера.

– Ах, вот как? Я тебе в глотку вбиваю по 200 долларов в месяц…

– Кто это?

– Чинаски.

– О, Чинаски… Так чего вы хотите?

Я сообщил ему. Потом:

– Знаете, как сюда добраться?

– О, да.

Он прибыл через 8 минут. Толстый австралиец, вечно потел. Я взял две коробки и поставил их в кресло.

– Привет, дамы, – сказал толстый австралиец.

Те не ответили.

– Сколько там с меня, Арбакл?

– Ну, всего 17.49.

Я дал ему двадцать. Он начал рыться, ища мелочь.

– Что, делать больше нечего? Купи себе новый дом.

– Спасибо, сэр!

Затем он склонился ко мне и тихо спросил:

– Боже мой, как у вас это получается?

– Печатаю, – ответил я.

– Печатаете?

– Да, примерно 18 слов в минуту.

Я вытолкал его наружу и закрыл дверь.

В ту ночь я забрался с ними в постель и лег посередине. Мы все были пьяны, и сначала я сграбастал одну, целовал и щупал ее, потом повернулся и схватил другую. Так я перемещался туда и обратно, и это было очень утешительно.

Позже сосредоточился на одной надолго, потом перевернулся и перешел на другую.

Каждая терпеливо ждала. Я был в смятении. Гертруда горячее, Хильда – моложе. Я вспарывал зады, лежал на каждой, но внутрь ни одной не засовывал. Наконец, остановился на Гертруде. Но сделать ничего не смог. Слишком пьян. Мы с Гертрудой уснули, ее рука держала меня за письку, моя рука – у нее на грудях. Мой член опал, ее груди оставались тверды.

На следующий день было очень жарко, а пьянства – еще больше. Я позвонил и заказал еды. Включил вентилятор. Разговоров было немного. Этим немочкам нравились их напитки. Затем обе вышли и уселись на старую тахту у меня на переднем крыльце – Хильда в шортиках и лифчике, а Гертруда – в тугом розовом исподнем, без лифчика и трусиков. Зашел Макс, почтальон. Гертруда взяла у него почту для меня. Беднягу Макса чуть кондрат не хватил. В глазах у него я видел зависть и неверие. Но, как ни верти, ему нужнее гарантированная работа.

Около 2 часов дня Хильда объявила, что идет гулять. Мы с Гертрудой зашли внутрь. Наконец, это действительно произошло. Мы лежали на кровати и проигрывали начальные такты. Через некоторое время приступили. Я взгромоздился, и он вошел внутрь. Но вошел как-то резко и сразу же принял влево, будто там был изгиб. Я мог вспомнить только одну такую женщину – но тогда было здорово. Потом я задумался: она меня дурачит – я, на самом деле, не внутри.

Поэтому я его вытащил и засунул повторно. Он вошел и опять круто свернул влево.

Что за говно. Либо у нее пизда перекособлена, либо я не проникаю. Я убеждал себя поверить, что это у нее пизда ни к ебеней матери. Я качал и трудился, а он все гнулся и гнулся влево под этим острым углом.

Я все пахал и пахал. Потом возникло чувство, что я уже уткнулся в кость. Ничего себе. Я сдался и скатился с нее.

– Извини, – сказал я, – во мне, кажется, просто сегодня нет газу.

Гертруда промолчала.

Мы оба встали и оделись. Потом вышли в переднюю комнату и сели ждать Хильду. Мы пили и ждали. Хильда не торопилась. Долго, долго ждали.

Наконец, прибыла.

– Привет, – сказал я.

– Кто все эти черные люди в вашем районе? – спросила она.

– Я не знаю, кто они такие.

– Они сказали, что я могу зарабатывать 2000 долларов в неделю.

– Чем?

– Они не сказали.

Немецкие девчонки остались еще на 2 или 3 дня. Я продолжал натыкаться на этот левый поворот в Гертруде, даже когда бывал трезв. Хильда сказала, что она на «тампаксе», поэтому ничем помочь мне не может.

В конце концов, они собрали пожитки, и я посадил их к себе в машину. У них были большие полотняные сумки, которые они носили через плечо.

Германские хиппи. Они показывали мне дорогу. Свернуть там, свернуть тут. Мы всё выше и выше забирались в Голливудские Холмы. На богатую территорию въехали. Я уже и забыл, что некоторые живут довольно неплохо, пока большинство остальных жрет собственное говно на завтрак. Когда поживешь там, где живу я, начнешь верить, что и все остальные места – такие же, как и твоя задрота.

105
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru