Пользовательский поиск

Книга Господь – мой брокер. Содержание - Глава шестая

Кол-во голосов: 0

Ну что, «похоже, все сходится»? Еще бы! Это известно, как Первое следствие Пятого закона™:

Чем больше денег вы истратите, тем счастливее будете.

Молитва неунывающего транжиры
Отец Небесный, осуществляющий все финансовые операции, сделай так,
чтобы все покупки по моей кредитной карточке незамедлительно санкционировались,
каким бы незначительным ни был остаток на моем банковском счете.
Не позволяй мне ни отказываться от выгодного вложения средств, ни держать свой бумажник под спудом.
И не пускай чужих людей ко мне на порог, чтобы не пользовались они богатством,
коим лучше было бы воспользоваться мне самому.
Пусть буду я таким же, как Блудный сын, не скупившийся на отцовские деньги,
живший на самую широкую ногу, не желавший ни работать, ни экономить,
а когда настанут трудные времена, и все деньги будут истрачены,
и не станет мне прохода на улицах от назойливых кредиторов,
прими меня снова в Доме Своем с распростертыми объятиями.

Глава шестая

Незадачливый паломник…

Монсеньер отдыхает…

Призрак по имени Себастьян…

Рим гневается…

Ужасающий сюрприз

Следующий месяц принес сплошные несчастья. «Уайн спектейтор», один из ведущих винных журналов в стране, оценил «Секрет Аббата» в семьдесят два балла по стобалльной шкале. Критик отметил его «необычайно высокую цену для каберне, выращенного на севере штата Нью-Йорк», и охарактеризовал его вкус, как смесь «ежевики, авокадо и перезрелых бананов – сочетание отнюдь не божественное». Фрэнк Прайел из «Нью-Йорк Таймс», также пораженный его «заоблачной ценой», счел, что оно «подозрительно напоминает некоторые терпкие столовые вина из чилийской долины Майпо». (Несомненно, Прайел знал толк в чилийских винах.) Количество заказов на «Секрет Аббата» резко сократилось и продолжало уменьшаться даже после того, как мы снизили цену.

Потом произошел несчастный случай. Брат Джером проводил дегустацию для группы паломников – членов благотворительного общества католиков «Рыцари Колумба» из Баффало, штат Нью-Йорк, – и где-то между пятым и шестым бокалами заявил, что «вино приближает нас к Богу!». Один из подвыпивших «рыцарей», по-видимому, воспринял эти слова в буквальном смысле. Он отделился от группы и по тропинке, не проложенной еще до конца, начал восхождение на гору Кана. Добравшись до алтаря святого Тада, он каким-то образом, несмотря на ограждение, свалился в яму с колючими кустами, где около получаса, до тех пор, пока его крики не были услышаны, подвергался умерщвлению плоти. В иске на двадцать миллионов долларов были упомянуты семьдесят восемь швов, наложенных истцу, а также «тяжелое нервное потрясение, явившееся следствием применения средневековой пытки». Несколько многочисленных групп паломников отказались от экскурсии после того, как в одной из газет Баффало появился такой заголовок:

КОШМАР РЫЦАРЯ В КАНСКОЙ ВИНОДЕЛЬНЕ.

Мы предвкушали доход от водной горки «Канский каска-ад», которая должна была открыться как раз к началу летнего сезона, однако строители отстали от графика и превысили смету. Эллиот испытывал затруднения с подачей изготовленной на заказ «Канской красной» краски в гигантский «мерный кувшин», стоявший на горе. Краска постоянно просачивалась в систему, вырабатывавшую снег для вершины. В результате Кана походила не на величественную заснеженную гору, а скорее на наполовину растаявшее вишневое мороженое.

– Для создания снежных вершин, – объяснил Эллиот, – в основном применяются белила.

Мой рабочий стол был завален счетами от наших адвокатов, строительных компаний и поставщиков чилийского вина. Однажды днем я решил обсудить наши финансовые проблемы с монсеньером Маравильей, который взял на себя контроль над нашими банковскими счетами.

Войдя в президентские апартаменты, я с удивлением обнаружил, что монсеньер смотрит телевизор, а рядом, на низком столике, стоит початая бутылка «Шато Дюар-Милон Ротшильд». Он смотрел футбол на большом экране. Я откашлялся, чтобы дать знать о своем присутствии. Он мельком взглянул на меня и знаком предложил сесть.

– Обычно я так рано не отдыхаю, – сказал он, не сводя глаз с экрана, – но сегодня особый случай. Моя команда, «Милан», играет со «Штутгартом».

Я попытался охватить умом всю чудовищную важность матча «Милана» со «Штутгартом».

– Со «Штутгартом»? – переспросил я.

– За эту команду болеет кардинал, – прошептал он. – А мы выигрываем с разницей в один мяч!

Никогда еще я не видел, чтобы он выглядел таким довольным. Словно заправский комментатор, он охарактеризовал мне замечательные индивидуальные качества каждого миланского футболиста. Когда знаменитого нападающего «Штутгарта» Вилли Бекера уносили с поля после грубо выполненного подката, Маравилья едва сдерживал ликование.

– Блютшпиллер наверняка убит горем, – взволнованно сказал он. – Бекер его любимый игрок. За это надо выпить!

Не успел я возразить, как он достал еще один бокал и наполнил его. Потом вручил мне и со звоном стукнул об него своим:

– За победу над Германией!

Пить мне не хотелось, но я решил, что благоразумнее будет отметить вместе с монсеньером радостное для него событие. Я выпил глоток. Вино оказалось отменным. Маравилья осушил свой бокал и налил себе еще, опорожнив бутылку. Не было еще и трех часов дня. Неудивительно, что он держался гораздо менее церемонно, чем обычно.

– А в Ватикане вы смотрите футбол вместе с кардиналом? – спросил я.

– Браво, Марио! – вскричал он, глядя на экран. – Да, смотрим… иногда.

– Это, наверно, здорово.

– Только не том случае, если проигрывает его команда. Когда он недоволен, лучше всего оказаться где-нибудь в другом месте. Хорошо, что сегодня нас разделяет Атлантический океан. – Он потягивал вино. – Право же, – несколько легкомысленно продолжил он, – такие дни, когда лучше бы нас разделял океан, бывают часто.

К футболу я был равнодушен, но эти рассуждения начинали вызывать у меня интерес. Я составил ему компанию и выпил еще один глоток.

– Полагаю, работать у кардинала не так уж и легко.

– Легко? Ха!

Заметив, что бутылка уже пуста, он встал и, спустившись по лестнице, скрылся в Аббатовом винном погребе. Минуту спустя он вернулся с бутылкой другого вина – «Лафит Ротшильд» стоимостью в сто пятьдесят долларов. А в это время где-то проливал слезы Аббат.

– А знаете, брат Зап, я уже начал ценить уединенную жизнь в вашем монастыре. Здесь царит умиротворенность. Честно говоря, будь моя воля, я бы не особенно спешил возвращаться в Ватикан с его неотложными делами. Мне у вас очень нравится.

Пока он переливал вино из бутылки в графин на серванте, я увидел рядом с видеомагнитофоном знакомую коробку от кассеты.

– Вы смотрели «Поющих в терновнике»? – спросил я.

– Мы досмотрели до того места, где священник получает деньги старой дамы, – сказал он, вернувшись с графином к кушетке. – Скажите мне одну вещь. Как по-вашему, похож я на этого актера, Ричарда Чемберлена?

– Даже не знаю. Мне говорили, что я и сам на него похож.

Маравилья внимательно посмотрел на меня.

– Нет, – сказал он, – я не вижу сходства.

– Вообще-то, – сказал я, собравшись с духом, – я пришел не для того, чтобы поболтать о Ричарде Чемберлене. Наш текущий счет исчерпан. Чтобы заплатить по счетам, необходимо Использовать резервные фонды. Нам нужно примерно…

– Fermatelo! Fermatelo! No! No! Nooo![31]

вернуться

31

Держи его! Держи его! Нет! Нет! Не-е-ет! (ит.)

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru