Пользовательский поиск

Книга Героини. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

Я ощущала внутреннюю легкость и раскрепощенность, от сладковатого дымка казалась себе более легкой, воздушной, обтекаемой. Мне хотелось рассказать Элби обо всем. Мысли текли, обгоняя друг друга, и неожиданно для себя я вдруг выпалила:

— Элби, ты должен знать. Наверное, ты не поверишь, но к нам в дом приходят героини. С ума можно сойти. Это…

— О чем речь, подруга? Что-то я не врубаюсь.

И я рассказала ему все. Элби реагировал на мой рассказ совсем не так, как Кристина. Та с жадностью и почти с благоговением впитывала каждое слово. Элби же оставался спокоен, просто время от времени многозначительно кивал, точно мудрец. Единственным его комментарием было:

— Я всегда подозревал, что с твоей мамашей что-то неладно.

Я рассказала ему о Скарлетт, о госпоже Бовари, о Дейзи Бьюкенен и Бланш, но никак не могла заставить себя признаться, что же произошло с Фрэнни. Очевидно, сказалось действие травки. Мною овладел параноидальный страх, даже шепотом я не могла произнести ее имя, казалось, его тут же услышат в лесу по другую сторону путей.

— Сколько лет тебе было, когда все это началось? — спросил Элби.

— Пять. Как-то мама усадила меня рядом и рассказала о Рапунцель. Как она приходила к ним в дом, когда мама была еще малышкой.

— Но ведь они не появлялись, пока ты не умела читать?

— Почему же, появлялись. Или только начали появляться. Когда пришли Эстер Принн и Перл. — Я почти забыла о них. А тут вдруг вспомнила.

— Она пришла с ребенком?

— Они всегда были вместе.

— Мрак, — пробормотал Элби. — «Алая буква» [19]— грустная история.

— Тогда я толком не понимала, что происходит. А в прошлом году взяла в руки книжку и начала припоминать, о чем они говорили. Понимаешь, я что-то помнила, но отрывочно и думала, что это ничего не значит.

— Вообще-то мне это знакомо. Ну, когда не можешь вспомнить, происходило ли что-то на самом деле или просто приснилось.

— Думаю, что не приснилось.

Глава 21

В «Усадьбе» появляются Эстер и Перл * Игры девочки-пуританки * Мама находит родственную душу

Появление их было шумным: затопали ноги, раздался пронзительный детский крик, громко хлопнула дверь. Я выскочила из детской посмотреть, что случилось. Кричала и топала ногами маленькая девочка, указывая на грудь своей матери. Ростом девочка была примерно с меня. Ее мать склонилась над ней, пыталась успокоить и грозила пальцем. Стоило моей маме услышать имя Перл, как она же сразу поняла: к нам явилась очередная героиня.

— Прошу прощения, мне страшно неудобно, мистрис, — сказала Эстер, потом снова обернулась к дочке. — Ты капризная и непослушная девочка, Перл, ты меня позоришь.

Но Перл продолжала верещать и указывать пальчиком на грудь Эстер. Глаза ее были расширены, волосы встрепаны. Потом она бросилась на диван и засучила ножками. Я наблюдала за ней как завороженная. Сама я была тихим, послушным ребенком, и вид маленьких, мелькающих в воздухе ножек и сжатых кулачков вызывал у меня ужас и в то же время восторг. Перл была настоящей красавицей с темными густыми волосами и фарфорово-прозрачной кожей. В кулачке она сжимала пучок полуувядших цветков подсолнуха — должно быть, нарвала на лугу. И всякий раз, когда Перл взмахивала рукой, на бархатные подушки дивана сыпались продолговатые желто-коричневые лепестки.

— Я знаю, как ее успокоить, — сказала Эстер. — Простите, мистрис, у вас не найдется клочка красной ткани?

— Сейчас принесу набор для шитья.

Моя мама помнила, что Перл не выносит, когда на груди ее матери не нашита алая буква. Я была слишком мала, чтобы понять, что происходит, и поплелась вслед за мамой на кухню. У раковины стояла Грета, чистила картошку и складывала клубни в большую алюминиевую кастрюлю.

— Из-за чего шум-гам?

— Мне нужна твоя корзинка для рукоделия. И кусочек красной ткани.

— Что, еще одна заявилась?

— Да, Эстер Принн.

Грета пожала плечами и вытерла руки о передник. Подойдя к буфету, она вытащила с нижней полки корзинку для рукоделия. Там же, на полке, аккуратными прямоугольниками были сложены по цвету обрезки ткани. Грета извлекла квадратик алого шелка и протянула маме.

— Почему эта девочка постоянно орет? — спросила я.

— Просто ее мама потеряла одну вещицу, которую все время носила. Ну а девочке не хочется видеть маму без нее.

— А что это за вещица?

— Буква. Инициал.

Я не поняла, почему это так взволновало Перл, но расспрашивать не стала. Подруг у меня, кроме как в школе, не было, играть на каникулах было не с кем, и я проводила долгие часы, рисуя цветными мелками на черной доске разные мордашки. Будучи семилетней, я не настаивала на своей версии устройства этого мира. Поведение взрослых часто было недоступно моему пониманию. И я давно усвоила, что, наблюдая, можно узнать гораздо больше, нежели расспрашивая. Я вела себя так больше от робости, чем от хитрости. Я не знала, как добиться знаний и понимания, и в ту пору и помыслить не могла, что для достижения поставленной цели можно потрясать кулаками, как Перл. Вместо этого я покорно следовала за маминой юбкой, как преданный щенок.

— Они что, тоже из книжки? — спросила я.

— Да.

Мы вернулись в гостиную и увидели, что Перл немного успокоилась. Устроившись на диване рядом с матерью, она обрывала последние лепестки с цветков подсолнечника и пристраивала их на груди Эстер в виде буквы «А». Эстер наблюдала за дочерью и устало хмурилась.

— Этот обряд совсем меня замучил.

Мама показала Эстер корзинку и кусок ткани, и мы все вместе направились в комнату Сидни в северо-западном крыле дома. В этом номере была своя ванная комната, а предыдущий постоялец уехал всего два дня назад. Мама распахнула дверь, и мы увидели темную мансарду с покатым потолком, желтыми обоями и небольшими окнами. На кровати лежал матрас, набитый конским волосом, и полинявшее от частых стирок желто-коричневое покрывало. Окна выходили на луг, где травы и кустарники отливали прощальной осенней позолотой, к которой уже примешивались серые тона. Все говорило о том, что ноябрь уже близко, но погода была непривычно теплая, и мама открыла двери на балкон, где стояли плетеные кресла, чтобы немного проветрить комнату. По балкону можно было пройти в соседнюю Голубую комнату, пока пустующую.

Эстер уселась в кресло-качалку и стала рыться в корзинке в поисках ножниц. Мама, прикрыв ладонью рот, наблюдала за ней. Впервые за все время героиня была обеспокоена своим туалетом. Неужели им не нравилась новая современная одежда? Перл была одета в вельветовый комбинезончик, Эстер — в блузку и джемпер. Обе без пальто, потому что на улице было +20 °C.

— Сколько тебе лет, Перл? — спросила мама. Я поняла: она пытается понять, как себя вести.

— Семь, — ответила Перл.

— Столько же, сколько и Пенни! Послушай, Пенни, почему бы тебе не показать Перл свою комнату? Может, она захочет поиграть с кукольным домиком?

— Хорошо, — согласилась я.

До сих пор дети героинь ни разу не посещали «Усадьбу», и, хотя Перл показалась мне диковатой, я обрадовалась случаю поиграть с кем-нибудь на своей территории.

— Игрушки — это для идолопоклонников! — взвизгнула Перл. — И я не оставлю маму одну!

— Тише, дитя мое, — сказала Эстер. — Не бойся. Эта девочка совсем не такая, как деревенские дети. Она тебя не обидит.

Перл подскочила ко мне, сжав кулачки.

— Если будешь швыряться камнями, — тут она топнула ногой, чуть не наступив мне на тапок, — я тебе покажу!

— Мама! — закричала я и спряталась у нее за спиной.

Щеки Перл раскраснелись, темные глаза горели нехорошим огоньком. Я не могла поверить, что какая-то девочка может угрожать мне в присутствии мамы.

— Ну, вы видели что-нибудь подобное? — вздохнула Эстер.

— Пенни — хорошая, добрая девочка, Перл, — сказала мама и погладила меня по голове. Ее тоже напугал приступ ярости, не свойственный ребенку. Я продолжала прятаться за маминой юбкой, точно за надежным стволом дерева в лесу. — Она никогда никого не обижает. Верно, Пенни? Ты ведь не станешь обижать Перл? Обещай.

вернуться

19

«Алая буква» — роман Натаниэля Готорна, история запретной любви в Америке XVII века красавицы Эстер и преподобного Артура. Пуританское общество осуждает Эстер и выносит ей приговор: вечно носить на груди алую букву «А» — клеймо прелюбодеяния. Печать отверженности лежит и на ее дочери Перл.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru