Пользовательский поиск

Книга Героини. Содержание - Глава 7

Кол-во голосов: 0

— Я говорила, что все для него сделаю, все! Называла его своим королем, своим идолом! Говорила, что я его рабыня, его наложница…

— Может, ему надо подумать?.. — предположила мама.

— Подумать? Но о чем? О чем это он вдруг решил подумать, хотела бы я знать!

— Не могу вам сказать, о чем думает Родольф.

Я едва сдержалась, чтоб не подсказать маме.

Разумеется, ей было известно о мыслях Родольфа. У нас, читателей, есть грандиозное преимущество: мы имеем доступ к самым потаенным мыслям самых различных персонажей. Родольф решил бросить Эмму, только и всего. Об этом написано в двенадцатой главе. Ему надоели дурацкие любовные игры в рабыню и повелителя. Даже Шарль Бовари называл Родольфа «немножко плейбоем». Да, там был еще один показательный момент: из окна Эмма видит, как карета Родольфа проезжает через городскую площадь. Понимает, что он бросает ее, и тут же брякается в обморок.

— Ну хорошо, тогда попробуйте представить себе, что вы — это он, — сказала Эмма. — Вы бросили женщину. О чем бы вы подумали?

— О том, что мне одиноко.

— Правда? Вы считаете, он скучает по мне?

— Послушайте, я же не могу думать и говорить за Родольфа…

— Я могу! — С этими словами я выскочила из-за дивана. — Родольф больше никогда к вам не вернется! И вы должны его забыть!

Мама побледнела, вытаращила глаза и открыла рот от изумления. Я понимала: ее страх не наигранный. И дело тут не в словах, а в том, что эти слова произнес ребенок. В мамином мире дети знали свое место и помалкивали. Она закашлялась и выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок.

— Пенни Мария! — Мама вскочила с дивана, попкорн веером разлетелся по всей комнате. — Что ты несешь! — Она повернулась, встала на диван на колени и перегнулась ко мне через спинку.

— Забудьте вы об этом Родольфе! — взвизгнула я. — Он просто использовал…

Мама с размаху влепила мне увесистую пощечину. Я отлетела и опрокинулась навзничь. Мама перелезла через спинку дивана, зажала мне рот рукой и вытолкала из комнаты. Я заревела. Никогда прежде она не поднимала на меня руку, никогда не била по лицу. От пощечины левая щека горела, как обожженная. Я попятилась в коридор. Никогда прежде я не видела маму в такой ярости — ноздри раздуваются, глаза превратились в узкие щелки.

— Только посмей еще хоть раз…

Она по-прежнему крепко зажимала мне рот ладонью, и тогда я высунула язык и лизнула солоноватую ладонь, пахнущую попкорном. Она тут же отдернула руку.

— Пенни, о боже!

— Ты меня ударила! — прошипела я.

— Никогда не вмешивайся в…

— Но я не могу сидеть и смотреть, как человек разрушает собственную жизнь!

Обе мы говорили жарким шепотом.

— Ты должна.

— Почему? Потому что ты поступаешь так же?

— Потому что нам не дано ничего изменить. Не наше это дело.

Я отвернулась и начала подниматься по ступеням, но мама схватила меня за руку.

— Это опасно!

— Опасно ничего не делать. — Я вырвала руку, сложила пальцы в импровизированный пистолет и направила его себе в лоб. — Хочешь, чтоб она покончила с собой?

— Я не вправе менять ее жизнь. Ее судьба предрешена.

— Слабое оправдание. Мы можем ей помочь.

— Думаешь, мне легко их выслушивать? Я так им сочувствую! Так переживаю! Я жалею их.

— Их жалеешь, а родную дочь по щекам лупишь.

Мама закрыла лицо руками. Покачала головой и привалилась к стене. Медленно, с силой провела руками по лицу. От этого кожа натянулась, и мама стала похожа на привидение. Затем сползла по стене вниз и уселась на корточки.

— Это больше не помогает. Ты стала слишком взрослой… ты…

— Что я? — Я снова заревела, вернее, зарыдала — громко, взахлеб, с подвыванием. Почему-то сильнее всего в тот момент меня потрясло то, что мама больше не считает меня маленькой. — Что со мной не так?

В тот миг мне больше всего на свете хотелось, чтобы она сказала: «С тобой все в порядке». Но мама молчала, слезы катились по щекам к подбородку, а она даже не пыталась утереть их. Смотрела в потолок, избегая встречаться со мной взглядом. Затем произнесла:

— Все не так. Теперь с тобой все не так.

Глава 7

Я все больше привязываюсь к Конору * Радости обмана * Я ревную * Мужская ярость * Бегство

В ту ночь мне казалось, что лес пахнет как-то по-особенному — слишком влажной была земля, слишком резкий аромат источали деревья. Кричали совы, среди ветвей порхали летучие мыши. Конор позволил мне подержать поводья. Мы синхронно поднимались и опускались в такт лошадиному бегу. Когда мы прибавляли скорость, он клал руки мне на бедра, когда ехали медленнее, убирал их. Он заметно расслабился с тех пор, как я пообещала выманить Дейрдре из дома в лес. Пока что мы неплохо ладили, хотя я и не собиралась выполнять обещанное. Я испытывала радостное возбуждение от того, что вожу за нос взрослого мужчину. И еще не терпелось поделиться впечатлениями с мамой. На этот раз я заставлю ее вмешаться в судьбу героини! Меня не переубедить. Я ощущала себя тайным агентом, узнавшим об истории Дейрдре и получившим задание спасти девушку, и не собиралась брать пример с матери и оставаться в стороне.

— Дейрдре только и знает, что ныть да плакать! — крикнула я через плечо. — Надо выбить из нее эту дурь.

Люди моего возраста категоричны; к тому же я искренне считала себя умнее старших — возможно, потому, что не ведала, с какими сложными проблемами им приходится сталкиваться. Дейрдре была старше всего на несколько лет, но в сравнении с ней я была просто младенцем. И еще я испытывала сладкий ужас всякий раз, когда подбородок Конора упирался мне в затылок. Пока я ругала Дейрдре, он согласно кивал, как будто тоже считал ее несносной девчонкой. Я представила, как он будет шлепать ее по попке, и это меня страшно возбудило. Я пригнула голову, лошадь проскакала под железнодорожным мостом. Пути были отгорожены старым металлическим забором.

И вдруг я подумала: может, не стоит отдавать ему Дейрдре? Может, вместо нее он увезет меня в свой замок? Если честно, я до смерти завидовала Дейрдре, ее длинным, до талии, белокурым локонам, ее всегда розовым щечкам. Мужчины с ума сходят по таким девушкам. Но, подумав о соблазнительных изгибах ее тела, я тут же поняла, что мечтам моим сбыться не суждено. Я поморщилась, припомнив, как на прошлой неделе скатала в шарики и запихала в бюстгальтер салфетки «Клинекс», чтобы посмотреть, как буду выглядеть, когда у меня вырастет грудь. А жесткие, как проволока, рыжие волосы! А веснушки, которыми я усыпана с головы до пят, — не девушка, а звезда комического сериала для идиотов! Конечно, уродиной меня не назовешь, но внешность моя у соперниц опасений не вызывала, и это им нравилось. При виде меня они улыбались, в глубине души благодаря Создателя за то, что наделил их чистой загорелой кожей и блестящими прямыми волосами.

Мы съехали с дороги и оказались на лугу. Внезапно лошадь встала на дыбы. Я прильнула к ее шее, вцепившись пальцами в гриву. Затем лошадь попятилась, как будто наткнулась на невидимую стену, хотя на самом деле ничего подобного здесь не было — лишь густой, насыщенный ароматами воздух да высокая трава. Но лошадь отступила и описала круг на месте. Конор моментально спешился, за ним последовала я, но приземлилась не слишком удачно — перекинула ногу через круп и соскользнула вниз с другой стороны, где он не мог меня подхватить.

Конор расхаживал вдоль тропинки, тянущейся через луг, и ругался на чем свет стоит. Потом, схватив меч обеими руками, яростно вонзил его в землю, взметнув целый столб пыли и грязи. Выдернул меч и снова начал тыкать им в землю, точно хотел кого-то заколоть насмерть. Длинные волосы развевались по ветру, по лицу катился пот.

— Один лишь великий король обладает достаточной силой, чтоб побороть заклятие друидов против Дейрдре! Но эта невидимая стена… она сводит меня с ума!

Зрелище потрясло меня. Вот Конор выдернул меч из земли и в ярости направил его на луг. Заляпанное грязью оружие ходуном ходило в руке. Куда только девалась его привлекательность — теперь я до смерти его боялась. Ни разу я не видела мужчину в такой дикой, необузданной ярости. Я обхватила себя руками, чувствуя тонкие выпирающие ребра, ноги задрожали.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru